Готовый перевод Legal Violation / Правовое нарушение: Глава 1.2. Сам попался

Не раздумывая ни секунды, Фэн Тан выбежал на проезжую часть и помчался к стоявшему возле фонаря автомобилю.

Похоже, его восемь иероглифов судьбы совершенно не сочетались* с этим местом: сначала проигрыш в картах, машину припарковал в неположенном месте, а теперь ему, чего доброго, ещё и штрафные баллы снимут... Тогда ему точно конец.

*Восемь иероглифов судьбы не сочетаются (八字不合 / bā zì bù hé / ба цзы бу хэ) — выражение из традиционной китайской астрологии. «Восемь иероглифов» обозначают год, месяц, день и час рождения человека; их несовместимость считается причиной неудач или конфликтов.

Сейчас в Фэн Тане не осталось ни следа важности избалованного наследника во втором поколении. Запыхавшийся, он и впрямь напоминал старшеклассника, нарушившего школьные правила и убегающего так, словно у него за спиной полыхал пожар, а следом гнались охранники с сетями.

Добежав до машины, Фэн Тан остановился, опёрся рукой о кузов и принялся жадно хватать ртом воздух. Ему казалось, что голова увеличилась вдвое.

Ключ лежал у него в кармане, поэтому, едва он приблизился, замки автомобиля открылись автоматически.

Совершенно вымотанный, он распахнул дверь и сразу рухнул на водительское сиденье.

Не успел он ещё как следует устроиться, когда сотрудник в ярко-жёлтом жилете остановился прямо перед автомобилем.

В салоне горел свет.

Ночь была тёмной, а яркое освещение било в глаза, поэтому Фэн Тан совершенно не мог разглядеть лицо дорожного полицейского.

Да и не особенно хотел... однако вскоре ему пришлось изменить своё мнение*.

*Пришлось изменить своё мнение — в оригинале использовано сетевое выражение 打脸 (dǎ liǎn / да лянь), буквально «получить по лицу»; так говорят, когда дальнейшие события опровергают недавние слова или убеждения человека.

На поясе инспектора был застёгнут белоснежный кожаный служебный ремень, сбоку висела дубинка, а на плечах мигали два сигнальных фонаря. Козырёк фуражки был опущен так низко, что почти скрывал глаза.

Несмотря на зимний холод, на нём были лишь тонкая полицейская форма и светоотражающий жилет.

Слева на груди крепилась рация, справа — нагрудная камера. Из-за полного комплекта экипировки казалось, что ему должно быть и тяжело, и холодно. Бросив на Фэн Тана короткий взгляд, полицейский выпрямился, отдал честь, затем достал удостоверение и показал его.

Только закончив официальное приветствие и предъявив удостоверение, он прочистил горло и обратился к Фэн Тану:

— Пожалуйста, предъявите водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства.

Стоило ему заговорить, как Фэн Тан вдруг почувствовал, что этот голос странно ему знаком. Он не понимал, не мерещится ли ему после выпитого, но голос и вправду казался знакомым. До необъяснимого знакомым.

— Подождите минутку, — произнёс Фэн Тан. Голова у него ещё оставалась достаточно ясной, и он не настолько потерял рассудок, чтобы садиться за руль после употребления алкоголя.

"Почему этот совершенно незнакомый человек кажется мне таким знакомым?"

Инспектор лишь на мгновение раскрыл удостоверение, а Фэн Тан смотрел на него словно сквозь туман. Потерев глаза, он сказал:

— Эм... товарищ инспектор, я ведь оставил записку.

Поэтому три чётко выведенных иероглифа — Фэн Лулинь — в удостоверении сотрудника народной полиции Фэн Тан в ту ночь так и не разглядел.

Как правило, если владелец машины находился рядом, инспектор мог пойти ему навстречу*.

*Пойти навстречу (网开一面 / wǎng kāi yī miàn / ван кай и мянь) буквально «оставить одну сторону сети открытой» — проявить снисхождение, сделать исключение и дать человеку возможность избежать строгого наказания.

Но прежде чем Фэн Тан успел добавить хоть слово, заговорил Фэн Лулинь:

— Во-первых, моя задача — пресекать нарушения, а не делать дружеские предупреждения.

Фэн Тан хлопнул себя по лбу, и его голова снова разболелась.

Не обращая на него внимания, Фэн Лулинь продолжил:

— Во-вторых, я ждал вас одиннадцать минут.

Теперь Фэн Тан в полной мере осознал свою вину и мгновенно лишился дара речи.

Он закрыл глаза и, с горечью признав свою ошибку, посмотрел на прикреплённую к приборной панели памятку:

«Осталось шесть баллов»*.

*В Китае каждому водителю ежегодно начисляется двенадцать баллов. За нарушения правил дорожного движения баллы снимаются; потеря всех двенадцати влечёт временное лишение права управления и повторную сдачу экзамена.

Фэн Лулинь неожиданно проследил за его взглядом.

— Так вы, оказывается, злостный нарушитель.

Холодный ветер пробирал до костей. На улице по-прежнему не было ни прохожих, ни машин, а листья на ветвях громко шелестели...

На мгновение Фэн Тану показалось, что у него что-то не так со слухом.

"Почему в голосе этого человека слышится насмешка? Он что, ещё и улыбается?"

Кадык Фэн Лулиня слегка дрогнул, и он продолжил:

— Одним словом, все нарушенные правила перечислены в постановлении. В течение трёх дней явитесь в районное отделение дорожной полиции, чтобы оформить нарушение и получить решение по делу.

Сердце Фэн Тана ёкнуло. Он изо всех сил повторял про себя: "Спокойно, спокойно, спокойно..."

Вокруг и вправду было слишком темно, поэтому он не заметил знака, запрещавшего остановку. Парковка у клуба оказалась заполнена, а рядом стояли дорожные конусы — вот он в спешке и поставил машину не там...

Сегодня последний день года. Сотрудникам дорожной полиции тоже приходилось нелегко: мало того что нужно было патрулировать улицы, так ещё и разбираться с нарушителями.

А попадись им человек с дурным характером — так и до драки в канун Нового года недалеко. Разве на Weibo мало историй о людях, которые препирались с дорожными полицейскими или даже лезли к ним целоваться?

Принимая штрафное постановление, Фэн Тан невольно перевёл взгляд на руку Фэн Лулиня...

Кисть была красивой, с отчётливо выступавшими костяшками и длинными пальцами. Светло-голубой рукав на запястье был слегка подвёрнут, открывая чёткий рельеф мышц предплечья. Казалось, стоит прикоснуться к коже — и под пальцами почувствуется биение пульса.

Фэн Тан всегда был человеком действия: если ему что-то приходило в голову, он непременно это делал.

Вот и сейчас он действительно протянул палец и, словно намеренно напрашиваясь на неприятности*, коснулся чужой руки.

*Напрашиваться на неприятности (作死 / zuò sǐ / цзо сы) — сетевое и разговорное выражение, буквально означающее «искать смерти»; так говорят о человеке, который сознательно совершает что-то рискованное или провокационное.

Запястье Фэн Лулиня вздрогнуло. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное и неясное, а лицо стало непроницаемо холодным.

— Пожалуйста, возьмите постановление, — напомнил он.

Стоило этим словам прозвучать, как Фэн Тану вновь показалось, что у инспектора удивительно приятный голос. Теперь ему ещё сильнее захотелось рассмотреть его лицо, но поблизости не было фонаря, и разглядеть мужчину никак не удавалось.

Судя по телосложению, этот человек был старше Фэн Тана всего на несколько лет. Рост у него был высоким, и полицейская форма сидела на нём просто безупречно — вероятно, ему требовался самый большой размер.

На обычном человеке светоотражающий жилет выглядел бы мешковатым, однако на нём лишь подчёркивал широкие плечи и узкую талию.

Фэн Тан повернулся боком и медленно сделал несколько шагов, стараясь поймать падавший от фонаря свет. Только тогда ему наконец удалось разглядеть лицо мужчины.

У того были выразительные, резкие черты, густые брови и глубокий взгляд. Даже без улыбки в нём ощущалось что-то порочное. Полицейская форма придавала ему вид безупречно неподкупного блюстителя порядка, но вместе с тем в его манерах угадывались самоуверенность избалованного молодого господина и едва заметная распущенность.

Поставь такого средь бела дня в постовой будке посреди дороги — и он стал бы самым красивым инспектором дорожной полиции во всём городе.

Но сейчас, глядя на лицо Фэн Лулиня, Фэн Тан чувствовал лишь... лишь...

Он всё ещё стоял в оцепенении, когда Фэн Лулинь убрал ручку и оставшиеся бланки постановлений, а затем повернулся к своему невероятно эффектному патрульному мотоциклу.

Фэн Тан подумал, что из-за трёх штрафных баллов стоило немедленно признать вину и попытаться исправить ситуацию. Однако он и представить не мог, что в следующую секунду инспектор уже перебросит ногу через сиденье мотоцикла!

Фэн Тан поспешно окликнул его:

— Подождите!

Фэн Лулинь, словно заранее ожидавший этого, обернулся и сразу же отрезал:

— Я занят. Увидимся завтра.

Договорив, он отвернулся и поправил зеркало заднего вида.

Затем, не удостоив Фэн Тана даже взглядом, Фэн Лулинь взялся за рукояти и приготовился дать газу.

На мотоцикл он вскочил так стремительно, словно древний полководец или победитель императорских военных экзаменов* — одним прыжком взлетел в седло. Все его движения были чёткими и свободными, и со стороны он совсем не напоминал сотрудника при исполнении.

*Победитель военных экзаменов (武状元 / wǔ zhuàngyuan / у чжуанъюань) — человек, занявший первое место на высших императорских экзаменах по военному делу в традиционном Китае.

"Твою мать, вот это прыть!"

Мотоцикл взревел, а Фэн Тан так и застыл один посреди холодного ветра.

Ошеломлённый его стремительностью и решительностью, Фэн Тан невольно рассмеялся:

— Вам что, доплачивают за каждый выписанный штраф?!

Фэн Лулинь даже не потрудился на него посмотреть.

— Конечно. Сто юаней за постановление. За месяц нужно заработать миллион. Завидуете?

С этими словами ярко-жёлтая фигура стремительно понеслась к следующему перекрёстку.

Фэн Тан запаниковал, запрыгнул в машину, запустил двигатель и уже хотел броситься следом, как внезапно вспомнил, что пил.

Он ещё не успел заглушить мотор, когда Фэн Лулинь, уже успевший отъехать довольно далеко, внезапно оглянулся, резко затормозил и, развернув мотоцикл, остановился у обочины.

В руке мужчины был светящийся сигнальный жезл, ослепительно горевший красным.

Он поднял его и несколько раз взмахнул, словно предупреждая Фэн Тана.

Теперь Фэн Лулинь находился достаточно близко, чтобы Фэн Тан мог ясно разглядеть выражение его лица.

Фэн Лулинь улыбнулся ему, наплонил голову к закреплённой на груди рации и громко произнёс:

— Внимание, внимание! У перекрёстка номер два обнаружен пьяный водитель. Чёрная Audi. Повторяю: чёрная Audi.

"Да как, блядь, так вообще можно?!"

Фэн Тан немедленно заглушил двигатель и капитулировал, не смея даже пошевелиться. Лишь намного позже он узнал, что в ту ночь микрофон рации Фэн Лулиня вообще не был включён.

Фэн Лулинь поднял голову, широко улыбнулся и помахал ему на прощание. Затем крепче сжал рукояти руля, нажал на газ, заставив двигатель взреветь, и направился к следующему перекрёстку проверять неправильно припаркованные автомобили.

Фэн Тан ещё долго смотрел вслед удаляющейся фигуре, не в силах прийти в себя.

Лишь когда от холодного ветра его передёрнуло, он мрачно посмотрел на постановление, опустил голову на руль и с тяжёлым вздохом подумал:

"Вот же, чёрт... вот уж действительно уделал".

Сегодня он и вправду проиграл вчистую.

На службе — он воплощение ответственности, а по ночным улицам носится на патрульном мотоцикле, словно ему сам чёрт не брат. С первого взгляда ясно: этот человек не боится ни неба, ни земли*.

*Не бояться ни Неба, ни Земли (天不怕地不怕 / tiān bù pà, dì bù pà / тянь бу па, ди бу па) — устойчивое выражение о бесстрашном, дерзком человеке, которого ничем невозможно запугать.

"Ладно, нужно поскорее вызвать трезвого водителя..."

Только бы семья ничего не узнала, иначе его снова ждала суровая выволочка!

-----

Фэн Лулинь: Блядь, какой придурок неправильно припарковался в Новый год.

Фэн Тан: Ты чертовски красив.

http://bllate.org/book/13648/1210421