Лу Линфэн не вернулся ночью.
Утром, когда Нин Су проснулся, у него кружилась голова. Рядом с ним никого не было. Две подушки на их супружеской кровати лежали аккуратно, будто тепло мужчины с позавчерашней ночи ещё не рассеялось.
Он позавтракал в одиночестве. Желудок неприятно ныл, но он заставил себя проглотить еду. В этом доме, как и каждый день в течение последних трёх лет, было пронизывающе холодно.
Чэн Цзяюань сегодня не пришла, чтобы избежать подозрений и дать им больше личного пространства. Эта скрупулёзная помощница не будет приходить какое-то время.
Нин Су самостоятельно доехал до компании.
Безупречно одетый в костюм и очки, Нин Су вошёл в офисное здание. Он начинал с самых низов и был одним из немногих сотрудников Бет в компании. Даже став президентом, он всё равно не мог избавиться от привычек рядового офисного сотрудника.
Он приложил пропуск к считывающему устройству и наблюдал, как меняются цифры на табло лифта. Внезапно его сердце заколотилось — тяжело и часто. Дедушка велел ему присматривать за Лу Линфэном, но как именно он должен был «присматривать» за ним? Придёт ли тот сегодня в компанию? Появится ли вообще на работе?
По мере того как в лифт заходило все больше людей, они уважительно приветствовали его, называя «президент Нин». Он кивал, но сердце сжималось от этих меняющихся цифр. Когда лифт поднялся выше, людей становилось меньше, а до последних двух этажей доехал только он один.
Он быстро взглянул на своё отражение в зеркале: бледное лицо, тело плотно укутано в одежду. Он выглядел серым и безжизненным. Лифт звякнул, сообщив о прибытии, и он вышел, слегка дрожа.
Как раз в тот момент, когда он собрался с духом, чтобы встретить мужчину, его встретил вопросительный взгляд Чэн Цзяюань:
— Президент Нин?
Весь этаж был таким же, как всегда, ни одна деталь не нарушала привычного порядка. Холодный пот стекал по спине, ладони стали влажными. Его здесь не было.
Трудно было сказать, чувствовал ли он напряжение или разочарование. Он кивнул Чэн Цзяюань и и в конце концов вернулся к своему обычному состоянию.
— Давайте приступим к работе.
Лу Линфэн не появился весь день. Никто не сказал ему, куда тот уехал. Никаких новостей не поступало. В телефоне переписка обрывалась на том самом «Почти на месте» — трёх коротких словах, за которыми больше не последовало ничего. Вот так они и общались. После трёх лет разлуки они отдалились друг от друга настолько, что немногие общие воспоминания расплылись и стали туманными.
Утром Нин Су всё ещё был настороже, думая, что тот может появиться, и его нервы были постоянно напряжены. Каждые несколько минут он поглядывал на ресепшен и лифты снаружи. Днём он погрузился в дела: участвовал в совещаниях, давал интервью, выезжал на место из-за проблем с внешними контрактами. Вернувшись измотанным, он обнаружил, что Лу Линфэн по-прежнему отсутствовал.
К вечеру здание постепенно опустело, и вокруг воцарилась тишина. Он почти ничего не ел за весь день. Держа в руках чашку кофе, он смотрел в окно на огни города за окном. И только тогда он окончательно осознал — тот не придёт.
Чэн Цзяюань всё ещё ждала снаружи и увидела, как он вышел.
— Ты можешь идти домой, — сказал Нин Су.
— Давайте я отвезу вас домой, — ответила Чэн Цзяюань.
— Не нужно, я ещё немного подожду.
Чэн Цзяюань поняла его неправильно, решив, что Лу Линфэн собирается заехать за ним. В эту дождливую ночь ей позвонил парень. Она кивнула боссу с извиняющимся видом и поспешила выйти, чтобы ответить. Её парень сказал, что едет за ней. Они оба были Бетами, и вместе обсуждали, куда пойти поужинать. Обычно серьёзная ассистентка мягко улыбалась, уговаривая его не приезжать — слишком поздно и идёт дождь. Но он настаивал. Она не стала спорить и ещё немного поболтала, прежде чем положить трубку и вернуться внутрь.
— Президент Нин, пожалуйста, не задерживайтесь и не забудьте поесть.
Нин Су кивнул.
После этого Чэн Цзяюань тоже ушла, забрав последние остатки тепла с этого этажа.
Нин Су прислушался к затихающему стуку её каблуков и мягким жалобам из разговора по телефону. Казалось, они обсуждали что-то обыденное — сколько риса сварить, добавить ли красную фасоль и каштаны. И как приготовить рыбу, которую она собиралась жарить по возвращении домой.
Ночной дождь был унылым. Казалось, лишь такие домашние мелочи могли поддерживать тепло в течение всей ночи.
Нин Су вышел из компании. Дождь лил как из ведра. Последние три года он всегда возвращался домой один. Ездил один, ел один, засиживался на работе один.
И теперь, в очередной раз вернувшись домой в одиночестве и съев ту же смесь из йогурта с черникой, что и вчера утром, он ощутил во рту горечь. В похожую дождливую ночь, позавчера, Лу Линфэн крепко обнимал его в постели — и этого хватало, чтобы отогнать весь холод. Сегодня же ночью он лежал в кровати один, прижимая к себе одеяло, а его руки и ноги были ледяными.
Этот дом был похож на морозильную камеру, невыносимее, чем когда-либо. Он долго не мог уснуть. Позже он провалился в поверхностный сон и начал видеть кошмары из детства. Во сне он шёл следом за Нин Чжэнем, но никак не мог его догнать. Впереди Нин Чжэнь и Лу Линфэн шли бок о бок, весело беседуя о чём-то. Они совсем его не замечали. Каждый раз, когда приходил Лу Линфэн, он приходил к Нин Чжэню; он ни разу он не взглянул на него. Во сне он так надеялся, что тот обернётся, посмотрит на него, хотя бы один раз... Он с благоговением смотрел на того ослепительно белого, гордого и недосягаемого человека на вершине. Этот человек никогда не узнает, что он всегда тайно наблюдал за ним, что его сердце следовало туда, куда не доставал взгляд. Каждое движение мужчины отзывалось в его сердце. Его белая рубашка трепетала на ветру, будто он вот-вот растворится, невообразимо далёкий. Его Божество ни разу не взглянуло вниз, на него. Мяч покатился мимо него, в одинокую кучу травы из его детства. Мужчина не обернулся…
Нин Су проснулся от озноба, весь в холодном поту, с колотящимся сердцем и невыносимой болью в горле. Комната была тёмной и ледяной, в ней не ощущалось ни капли тепла. Он свернулся калачиком в кровати, его лоб горел. Он подумал, что, вероятно, заболел.
От холода и болезни ему было плохо. Он принял таблетку, но боль не утихала. Он не мог определить, где именно болит, но железа на задней поверхности шеи стала горячей. Вновь выступил холодный пот, и он прижался к подушке мужчины, мягко вдыхая её прохладный аромат. Он не мог уловить феромоны Альфы, ведь он не был Омегой, способной найти утешение в этом.
Мужчина снова не вернулся домой. Дождь стучал без конца, и даже прижавшись к подушке, боль не отступала.
Он некоторое время обнимал подушку, потом разделся под одеялом и дрожащими руками достал давно хранившиеся в ящике духи. Он распылил весь флакон на тонкое одеяло мужчины. Затем накрыл лицо тем одеялом, под которым они занимались сексом той ночью, плотно завернувшись в него. Он отчаянно хватал ртом воздух под темным одеялом. Аромат холодного ветра и снега постепенно наполнил пространство. Искусственный запах был настолько сильным, что проник даже в его разгорячённую кожу. Всё его тело окутывал этот холодный ветер и снег, пропитывая его до самых глубин, не оставляя ни малейшего просвета. Он чуть не задохнулся под этим одеялом. И только тогда, в этом иллюзорном запахе феромонов, он наконец обрёл своего рода болезненное утешение.
Он постепенно успокоился, полностью истощённый, почти на грани безумия.
На следующий день Лу Линфэн всё ещё не вернулся и от него не поступало никаких сообщений.
На третий день у него начался сильный жар, Лу Линфэн по-прежнему не вернулся, от него все также не поступало никаких сообщений.
За это время он один раз отправил Лу Линфэну сообщение, оно словно кануло в пучину безмолвия. Он не знал, как связаться с ним, не говоря уже о том, где его искать. Ему оставалось лишь ждать.
Ожидание было невыносимо мучительным. Он ждал день за днём, Лу Линфэн любил суп из рыбы. Каждый вечер он готовил его и держал в тепле. Но Лу Линфэн так и не вернулся.
И когда его душевные силы уже были на пределе, утром на четвёртый день Лу Линфэн внезапно появился на этаже, где располагался его офис.
http://bllate.org/book/13642/1353988
