— О, здравствуй, хённим! Сегодня выглядишь великолепно. Но, неужели это… для меня?
Ким Минхван уставился на кофе. Застенчиво хихикая, он протянул руку к стаканчику.
— Я не очень люблю кофе, но раз уж хённим предлагает…
— Нет. Это для Сону.
Кан Чжихан ловко выхватил кофе и протянул Нам Сону.
— Пей.
Под взглядом, вопрошавшим, что это за поведение, Кан Чжихан лишь усмехнулся. Как будто говорил: «Я же твой манито».
— …Что? Хённим, разве ты был не моим манито? Тогда что означали те сообщения? Значит, я был всего лишь мимолетным младшим?
Игнорируя Ким Минхвана, который хныкал, словно несчастный главный герой, Кан Чжихан сел рядом с Нам Сону. Расстановка мест была точно такой же, как в прошлый раз. Нам Сону тихо проговорил:
— Это не наши постоянные места.
— Ты не надел кепку.
В ответ на этот совершенно не к месту ответ Нам Сону сделал растерянное лицо, и Кан Чжихан неожиданно спросил:
— Почему бы тебе просто ее не надеть?
— …Эй. Мне тоже не хочется видеть твое лицо.
— А мне твое — хочется.
Как раз в тот момент, когда он собирался сказать, что это за чушь он несет с самого начала, профессор бодрым голосом поздоровался и вошел в аудиторию. То, что этот бессмысленный разговор прервался, было даже к лучшему. Он только открыл учебник, как сбоку послышался приглушенный голос:
— Просто мне не нравится, когда другие ублюдки на тебя смотрят.
Проигнорирую.
Не буду думать, что это значит, даже не стану смотреть в его сторону. Нам Сону гипнотизировал себя сам, уставившись на страницу, плотно усеянную текстом.
— Все уже прошло.
Взгляд, впивающийся в его шею, был откровенным, но Сону стойко читал текст. Хотя на самом деле он не понимал ни слова, он просто так, для вида, перелистнул страницу.
— Я еще тогда заметил, когда у тебя на запястье были следы.
…Тогда? Если говорить о запястье, то это был тот день, когда Кан Чжихан не дал мне уйти домой? Кажется, это был день летних каникул…
«Нет, Нам Сону, прошу».
Прошло всего несколько секунд с тех пор, как он решил это игнорировать. Он крепко зажмурился и сделал работу над ошибками, но будто его это не касалось, голос Кан Чжихана продолжил:
— У тебя очень нежная кожа.
— …
В горле пересохло. Нам Сону схватил кофе, который поставил Кан Чжихан, с плавающими кубиками льда, и сделал большой глоток. Хотя он влил в себя горький холодный кофе прямо из стаканчика, а не через соломинку, горло все равно будто горело. Едва он с глухим стуком поставил наполовину пустой стакан на стол, как его забрала рука со стороны.
Кан Чжихан пил кофе так естественно, будто это был его собственный. Хотя там была неиспользованная соломинка, он намеренно приложился губами именно к тому месту, к которому прикасался Нам Сону, и медленно проглотил.
Казалось, кулаки Нам Сону задрожали. Ким Минхван встревоженно вступил:
— Эм, хённим Чжихан. А какая у тебя группа крови? Сону-хён довольно щепетилен в таких вещах.
Ким Минхван указал на область рта и промямлил: «Видимо, потому что могла смешаться слюна…».
— Мне все равно.
— А! Хённим, вы тоже O-группы?
— Нет, я…
Нам Сону застыл под внезапно брошенным на него взглядом. Глядя на этот намек в его глазах, его внезапно осенила мысль: «Неужели?». Кан Чжихан, не отводя глаз, проговорил:
— Мы и не такое смешивали…
— Ва-а-а-а!
На мгновение в аудитории воцарилась тишина. Профессор, от неожиданности, даже уронил микрофон.
…Блядь.
Внутренне рыдая кровавыми слезами, Нам Сону без конца кланялся в сторону профессора и студентов. Но при этом он ни разу не посмотрел в сторону Кан Чжихана.
Небольшой инцидент произошел, но так как профессор был по натуре очень добрым, все обошлось без проблем. Кан Чжихан после этого тоже заткнулся. Похоже, у него была совесть.
Кан Чжихан, этот придурок. Он стал полным отморозком.
До сих пор он молчал, поэтому Нам Сону думал, что они оба чисто и гладко перешагнули то, что случилось той ночью, но не ожидал, что он будет так откровенно разевать рот. Да еще и в аудитории.
От домогательств, так не похожих на Кан Чжихана, голова шла кругом, стоило только вспомнить. Он мог уже почти представить, как Кан Чжихан будет вести себя на всех оставшихся занятиях по общим предметам.
Он закрыл глаза от пульсирующей головной боли. Зажигалка, с которой все началось, общий предмет и совместный проект, чертов манито, и даже секс на одну ночь. Все как-то переплелось слоями, но то, что можно разорвать, нужно разорвать. Если прямо сейчас можно было что-то решить, то это, конечно же, была зажигалка. Вспомнив непробиваемую принципиальность Кан Чжихана, который всегда придерживался правила «ты — мне, я — тебе», Нам Сону стал ждать окончания пары.
Неизвестно как, но прошло 50 минут. Когда профессор объявил об окончании лекции, с грохотом подвинувшихся стульев аудитория моментально наполнилась шумом. Ким Минхван, уткнувшись в телефон, казалось, даже не заметил, что занятие закончилось.
Кан Чжихан тоже не вставал. Нам Сону прямо посмотрел на него и спросил:
— Сколько? За зажигалку.
Если он чисто и полностью расплатится за зажигалку, у этого парня станет на одну тему для разговоров меньше. Конечно, она выглядела довольно дорогой, но все равно это же просто зажигалка. Он мысленно подготовился к сумме примерно в 200 тысяч вон*, но Кан Чжихан глухо ответил:
— Я не курю.
— Какая разница? Я спрашиваю, сколько стоит зажигалка.
— Не знаю. Мне ее подарили.
П.п.: 200 000 вон — примерно 143 USD или 11 500 рублей по курсу на 21.08.25.
Нам Сону сглотнул ругательство. Ничего не получалось. Выходило, что это он оказался тем, кто бросил подаренную зажигалку, и вместо того, чтобы распутать эту путаницу, чувство долга лишь удвоилось.
Но если эта зажигалка выглядела такой дорогой, то тот, кто ее подарил, вряд ли был его сверстником… Единственный взрослый, который приходил на ум из окружения Кан Чжихана, была его мать.
— …
В тот момент, когда он вспомнил о его матери, его горло перехватило, и он не мог вымолвить ни слова. В этот момент Ким Минхван вмешался очень вовремя.
— Хён, хён, хён Сону.
— Что.
— Ты не хочешь сходить на свидание вслепую*?
П.п.: 미팅 [miting] — в корейском контексте это заранее организованная встреча между группой парней и группой девушек для знакомства, свиданий и возможного начала отношений. Аналог русских «сходок» или «свиданий в слепую» в группе.
Нам Сону с подозрением посмотрел на Ким Минхвана. Это свидание, вероятно, будет не между людьми одного пола, а значит, этот Ким Минхван гетеросексуален… Из-за слухов из его прошлой жизни возник небольшой когнитивный диссонанс.
Ким Минхван, видимо, решил, что тот смотрит на него с жалостью, и стал размахивать руками.
— Да это же не я все организовал! Позвал одноклассник из старшей школы, а я просто… Вроде все ребята хорошие и милые…
— Я пас. Я уже старый для свиданий.
— Но… тебе разве не двадцать один?..
— …
— Я знаю, знаю. Вообще-то, я и сам не особо интересуюсь подобным. Кажется это немного по-детски, да? Но не стоит ли нам хоть раз насладиться молодостью?
Когда Нам Сону не ответил и начал собирать рюкзак, Ким Минхван начал строить дурацкую милую рожицу.
— Хё-ён, давай сходим всего один раз. А?
— А, я же сказал, не хочу? Можешь взять с собой кого-то другого.
— Не хочу! Если пойти с хёном, будет веселее…!
Сорванец, который тараторил без умолку, вдруг замолчал. Ким Минхван, который и сам выглядел так, будто не понимал, что хотел сказать, наклонил голову и продолжил:
— Веселее! Я хотел сказать, что будет весело!
Что он несет? Он же гей.
Видимо, Ким Минхван все еще не осознал свою сексуальную ориентацию. Если подумать, в те времена, когда они общались как старший и младший, рядом с Ким Минхваном, кажется, несколько раз менялись девушки, похожие на его подруг. Не то чтобы он сильно интересовался, поэтому воспоминания были смутными.
— Пошли, даваай. Я в прошлый раз видел, ты хорошо общаешься с ребятами с нашего факультета! А? Хё-ён!
Похоже, он собирался упрашивать до тех пор, пока не получит согласия, и Ким Минхван, ухватившись за руку Нам Сону, начал приставать. Он уже собирался прочитать ему нотацию, что, видимо, он его избаловал, как вдруг…
— Он же сказал, не хочет идти.
Неожиданно вмешался Кан Чжихан. Его голос почему-то звучал раздраженно.
— Он уже не ребенок.
А последующие слова были странно знакомы. Нам Сону, невольно покопавшись в воспоминаниях, внезапно вспомнил одну сцену и закусил нижнюю губу.
«Не веди себя как ребенок».
Это были его собственные слова, сказанные в день выпуска, когда шел сильный снег. Конечно, это должно было быть совпадением, но он не мог отделаться от чувства, что попал в точку, как тот, кто наступил на больную мозоль.
После резкого отказа Кан Чжихана Ким Минхван замолчал. Уголки его губ опустились так низко, что, казалось, вот-вот коснутся подбородка. Хотя он и не выглядел жалким, Нам Сону передумал.
— Я пойду.
Это также был ответ Кан Чжихану, который постоянно пытался перейти черту.
Хотя он и давал понять, что у него есть человек, но, судя по тому, как тот себя вел, похоже, он пропускал все мимо ушей. Тогда нужно было использовать другой метод. Нам Сону вспомнил прошлое.
У Кан Чжихана были довольно хорошие отношения с однокурсниками. Поначалу это было немного неожиданно, но поскольку среди студентов-медиков царила атмосфера сплоченности, это было естественно, если только у тебя не отсутствовали социальные навыки. Нечто вроде товарищества. Но даже среди этих однокурсников была категория, которую Кан Чжихан явно недолюбливал. Это были те, кто вел беспорядочную половую жизнь. Даже если это была личная жизнь, он не водился с такими типами, это ярко стояло у него перед глазами. Потому что ему нравилась эта принципиальная, как клинок, сторона Кан Чжихана.
Конечно, он не знал, что эти воспоминания теперь будут использованы таким образом.
— Эта встреча сегодня?
Если он покажется тому отбросом, который встречается со всеми подряд, даже если у него есть кто-то, то он отстанет. И отбросом, который беспорядочно крутит и с парнями, и с девушками.
Похоже, план сработал, по крайней мере частично, поскольку Кан Чжихан притих. Он чувствовал его взгляд на себе, но Нам Сону так и не посмотрел в его сторону до конца.
— Хи-хи, как всегда, выручает только Сону-хён.
Ким Минхван, видимо, решил, что его детский лепет подействовал, и снова начал строить странные кокетливые рожицы.
— Сегодня, там будет три на три! Говорят, будут ребята из колледжа гуманитарных наук и музыки, все с хорошим характером. Одногодки с нами…
Пропуская мимо ушей его болтовню, Нам Сону надел рюкзак. Тогда и Ким Минхван тоже встал. Кан Чжихан по-прежнему ничего не говорил.
Групповое свидание, подумать только. — Нам Сону тихонько усмехнулся.
В прошлом его университетские годы были полностью заняты Кан Чжиханом, поэтому он никогда не ходил на такие свидания. К тому же, ему было жаль тех, кто будет с другой стороны. Но, как и сказал Ким Минхван, это был всего лишь обычный опыт студенческой жизни. Свидание вслепую — это не обязательно место, куда ходят, чтобы найти парня или девушку, некоторые ходят туда просто, чтобы познакомиться с разными людьми.
Да, просто своего рода перезагрузка.
Так он утешал себя и, как и в прошлый раз, будто убегая, вышел из аудитории.
***
Какая там к черту перезагрузка.
Нам Сону сглотнул ругательство. Расстановка мест, где он сидел между двумя здоровенными парнями, как в аудитории на лекции по Хёнса, была не то чтобы похожей, а точно такой же.
Кан Чжихан.
Какого черта он здесь оказался?
http://bllate.org/book/13641/1333035
