Спустя несколько дней Чжин Сечжун всё так же глупо улыбался, глядя в экран телефона.
Я: [Вы поужинали?]
Квон Джуан: [Да, поел салат. А вы, господин консультант?]
Его взгляд упал на изменённое имя контакта Квон Джуана. Теперь там было просто «Квон Джуан». Конечно, он ни разу не обратился к нему по этому имени вслух.
Я: [И этим наелись? Вы на диете? А я сейчас на корпоративном ужине.]
Квон Джуан: [фото]
Квон Джуан: [Я ел, как слон, так что всё в порядке. Просто временно сбрасываю вес.]
“Называет себя слоном. Мило”.
Усмехнувшись, Чжин Сечжун сфотографировал и отправил стоявшие перед ним закуски. После этого, хотя тосты следовали один за другим, всё его внимание было приковано к телефону.
Я: [Вам вроде бы не нужно худеть.]
Квон Джуан: [Я занимаюсь спортом. По разным причинам.]
Я: [Каким спортом?]
Квон Джуан: [Разным…]
“«По разным причинам» да ещё и «разным»? Может, он готовится к фотосессии? Или, возможно, его профессия что-то вроде тренера… Впрочем, чтобы так сидела одежда, нужны мышцы… А раз нужно фотографироваться, то и линия роста волос, наверное, особенно важна”.
— Седжун-си, кажется, и правда влюбился. В последнее время ваше лицо просто светится.
— Да нет же, говорю вам.
— Да, ладно, сколько бы вы господин консультант не отрицали, мы-то всё видим. По-моему, это как минимум флирт, а как максимум — начало отношений, это же очевидно.
Услышав это, его второй старший брат и директор клиники, Чжин Ёнджун, положил палочки на стол и воскликнул:
— Чжин Седжун, у тебя отношения?
— Нет, ничего такого. Мы пока просто друзья.
—Давай, приведи её сюда. Она ведь адекватная, верно?
— Директор, разве найдется в этом мире человек, который посмеет заигрывать с Альфой, да ещё и с самим господином Чжином, господином консультантом…?
— Должно быть, это потому, что я носил его на спине и менял ему подгузники, когда он был младенцем.
— Чжин Ёнджун, опять строишь из себя примерного семьянина. Тебе было три года, когда я родился! Хватит говорить чепуху, прикидываясь примерным старшим братом. Если бы тебе и дали в руки подгузник, то только чтобы ты надел его на себя.
— Зови меня директором. И к твоему сведению, я умел читать по-корейски, когда мне было три.
— Научился читать, но в подгузниках всё равно ходил.
— Ладно, ладно, директор и господин консультант! Ваше здоровье!
***
Корпоратив был недолгим, и когда Чжин Седжун, поддерживая Чжин Ёнджуна, вошёл в подъезд его дома, было всего девять вечера.
— Чжин Ёнджун, ну нельзя же так перебарщивать, если не умеешь пить…
— Мой младший брат женится!
— Да нет же, говорю.
Со стороны можно подумать, что это он был старшим в семье. В отличие от Сечжуна, второй брат мог быть сентиментальным в самых неожиданных местах, и сейчас это явно зашло слишком далеко.
— Седжун-а, я уже думал, когда же ты, наконец, возьмёшься за ум, но, видимо, мои усилия по твоему воспитанию не пропали даром.
— Старания? И это говорит парень, который женился по-залету.
Тем не менее Седжун не мог отрицать, что Ёнджун был для него опорой в период его метаний в возрасте с 25 до 30 лет.
О своей проблеме с феромонами Чжин Седжун не говорил ни с кем из семьи (если бы дело было не в феромонах, он бы честно всё рассказал и попросил помощи). Хотя Ёнджун понятия не имел, что происходит, он всегда старался помочь.
— Невестка, я привёл брата.
Как только Седжун отошёл в сторону, чтобы его было видно в камеру у входа, дверь открылась, и его невестка Чхэ Юнми быстро вышла, чтобы поддержать Ёнджуна.
— Ох, ну надо же. Совсем не умеет пить.
— Сечжун… жениться собрался.
— Ты женишься?
— Нет…
— Опять несёт чепуху. В общем, если бы не ты, этот человек ввязался бы в неприятности уже после первой рюмки.
— Я обязан вам такой маленькой сыновней почтительностью за всё, что вы для меня сделали.
Чжин Седжун часто отводил второго брата домой и вообще часто бывал у них в гостях, так что неловкости не чувствовалось.
Однако обычно племянница, которая выбегала обнимать его за шею, едва заслышав голос дяди, сейчас не появилась.
— Исо уже спит?
— Нет, вон там.
Племянница, не обращая внимания ни на отца, ни на дядю, неподалеку делала шпагат.
— Чжин Исо, ты не рада видеть своего дядю?
— Нет, рада. Но у меня сейчас дело, требующее концентрации.
Хорошо, когда дети говорят так, словно роботы. Чжин Сечжун тихонько усмехнулся и спросил:
— На чём?
— Я перехожу в сборную по соревнованиям и участвую в весеннем турнире.
— А? Какие соревнования?
Чжин Исо, собрав ноги, легко подпрыгнула, схватила валявшийся рядом помпон и приняла позу.
— Чирлидинг!
— Чирлидинг? По нему бывают соревнования?
— Бывают! Туда попадают только те, кто хорошо выступает.
Чжин Седжун уставился на большой бант на макушке Чжин Исо. Блестящая лента и помпон сочетались по цвету — видимо, оба были чирлидерской атрибутикой.
— Ладно, занимайся усердно.
— Я постараюсь, но старание не гарантирует успеха — не всё, к чему я стремлюсь, обязательно достанется мне, даже если я буду стараться.
— Э-э… Извини. Невестка, что это за ребёнок, что живёт вторую жизнь?…
— Ха-ха-ха-ха!
Чхэ Юнми, накрывавшая пледом распластавшегося на диване Чжин Ёнджуна, расхохоталась. Чжин Сечжун, вместо того чтобы дальше приставать к племяннице, подошёл к невестке, и та протянула ему стакан тёплой воды.
— Она занимается совсем недолго, но невероятно увлечена.
— Как ей вообще в голову пришло заняться чирлидингом?
— Не знаю. Наверное, потому что друзья занимаются, попросила отдать её, а потом, видимо, не захотела отставать. Тренируется с диким упорством, но, наверное, потому что маленькая и быстро всё схватывает?
— Характер у Исо немного… похож на мой в детстве.
— Ёнджун-си тоже так говорил.
— Боюсь, от брата это вряд ли было комплиментом.
— Да ладно, это же его собственная дочь.
— Ха-ха.
Когда Чжин Седжун рассмеялся, как бесхитростный человек, Чхэ Юнми вдруг серьёзно добавила:
— Кстати, там, в академии, заместитель директора — мужчина. Говорят, он раньше серьёзно занимался чирлидингом.
— Мужчина-чирлидер? Что-то вроде капитана группы поддержки на бейсболе, который стоит рядом с чирлидерами?
— Чирлидинг — это не только про это! — громко крикнула Чжин Исо, обладающая хорошим слухом, и в данный момент складывавшаяся пополам, как раскладушка.
— Прости, Исо. Дядя в этом не разбирается.
— Мало что знаешь или ты просто безмозглый?
— Нет, не безмозглый… Просто ничего не смыслю в этой области.
Когда племянница успокоилась, заговорила невестка, расплываясь в улыбке:
— Так вот, этот заместитель директора — мужчина Бета. Он и правда… красавец. Плечи вот такие. Одно удовольствие водить ребёнка на занятия.
— Что? А как же мой брат?
— Седжун-а, между мной и твоим братом все хорошо. Но я считаю, что по-настоящему красивые люди не должны быть привязаны к одной семье. Они — благословение для общества. Там заместителя директора такое зрелое обаяние… Если бы я не была замужем, то и с ним бы…
— Невестка, ты же понимаешь, что говоришь странные вещи.
— Да нет, я люблю нашу семью. Я имею в виду, что он просто… симпатичный. Это так… для услады глаз .
Седжун закатил глаза, а Чхэ Юнми, смутившись, отобрала у него стакан и допила остатки.
— У тебя завтра выходной? Не знаю, как тебя и благодарить каждый раз.
— Что ж, я не скажу брату о твоей одержимости заместителем директора, так что наслаждайтесь видом выступлений чирлидинга.
— Увидел бы — понял бы, что я имею в виду.
— Да, конечно…
"Для услады глаз и одного взгляда на мое лицо хватило бы с лихвой, насколько же красивым должен быть заместитель директора? К тому же, Омеги-женщины и Альфы-мужчины, как правило, ценят разное.”
Да и от фразы «мужчина, занимающийся чирлидингом» в голове Чжин Седжуна возникал лишь образ мужчины в короткой юбке-униформе, с большим помпоном в руках, делающего шпагат. Это было не слишком привлекательно.
“Ну, может, кому-то это и по душе…”
Квартира Джин Седжуна находилась в том же комплексе, только этажом ниже, так что дорога домой была недолгой.
Но за эти несколько минут его опьянение усилилось, и на него накатила неожиданная волна тоски.
"Наверное, сегодня многие занимаются сексом?"
В конце концов, сегодня пятница.
Не то чтобы это обязательно должен быть секс… Даже глядя на Чжин Ёнджуна — мужчину, совершенно беспомощного в пьяном виде, — он дико завидовал тому, что тот возвращался в тёплый дом, где его ждали любящая супруга и ребёнок.
Стоя у окна, Седжун считал огни в высотном здании, а затем глубоко вздохнул и закутался в одеяло.
От его костюма пахло алкоголем, и носить его было неудобно, но мысль о том, чтобы принять душ и переодеться во что-то более комфортное, казалась бессмысленной.
Обычно те, кто, оставшись в одиночестве, страдал от тоски, постоянно окружали себя людьми. Такую неспособность чувствовать себя полноценными в одиночестве он часто высмеивал как незрелость.
Но почему только сейчас, в этом возрасте, Седжун начал чувствовать себя одиноким?
Может быть, было бы лучше разобраться в этом раньше.
Совершать ошибки или сходить с пути, гонимому незнакомым одиночеством, простительно только в юности, а сейчас любое действие будет выглядеть истерикой и ребячеством.
Те, кто по разным причинам живёт один, обычно, кажется, имеют много друзей. У Чжин Седжуна самым близким человеком можно было назвать второго брата, но для второго брата он не был на первом месте.
Мысли монополизировать второго брата у него не было и в помине (даже если бы отдавали — не взял бы), но, тем не менее, он осознавал свою жажду взаимных отношений, где каждый был бы для другого главным приоритетом.
В нынешней ситуации Чжин Сечжуна это неразрешимая проблема…
Уныние, порождённое хмелем и атмосферой пятничного вечера, не спешило отступать. Глупая привычка — искать повод для тревоги, когда работа не особо сложна и деньги зарабатываются легко.
“По крайней мере, в последнее время есть хоть какое-то развлечение — переписка с Квон Джуаном”.
Но после того, как их предыдущий разговор закончился на неоднозначной ноте, новых сообщений не было. Чжин Седжун хотел было написать первым, но лишь глубоко вздохнул.
Он как раз подумал, что лучше было бы просто лечь спать.
Квон Джуан: [Корпоратив прошёл хорошо? Вы не слишком много выпили?]
Я: [Нет, всё закончилось довольно рано.]
“А что, если бы я перебрал, то что тогда? Не заставляй меня напрасно надеяться”, — подумав с ухмылкой Чжин Сечжун вдруг проворно отправил сообщение.
Я: [Тот Омега ничего больше не говорил о вашей причёске?]
Квон Джуан: [А… После той консультации мы не говорили на тему волос.]
“Почему Бета вообще прислушивается к жалобам своего друга Омеги, если не встречается с ним? Ладно, хоть не говорили больше о волосах”.
“А вообще, разве они друзья? Можно ли вообще дружить с Омегой?”
“…Ну Квон Джуан все-таки Бета”.
Сам не зная почему, Чжин Седжун усмехнулся и набрал следующее сообщение.
Я: [Как вы? Вам все еще не по себе?]
"Не покажется ли это слишком провокационным?" Слегка смутившись, Седжун задумался, не стоит ли добавить смайлик с милым животным, чтобы смягчить тон, как в тихом до этого чате появилось сообщение.
Квон Джуан: [Думаю, если вы, господин консультант, скажете, что всё в порядке, то мне будет не о чем тревожиться.]
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13639/1342939
