В шесть вечера я поднялся с метафорического ложа из гвоздей, на котором сидел весь день, и начал прощальный обход в отделе штрафов. Как бы там ни было, я должен был сделать так, чтобы ко мне нельзя было придраться за отсутствие почтительности. Даже если за спиной они будут говорить неприятные вещи, я должен был хотя бы сделать так, чтобы они не могли ругать меня прямо в лицо, поэтому проявил вежливость.
— Спасибо за всё.
— Я многому научился.
— Поскольку мы работаем в одном отделении, надеюсь, мы будем часто встречаться.
Я обошел всех, уважительно прощаясь. Еще раз отдельно попрощавшись с начальником отдела, я собрал свои вещи и поднялся в офис прокурора.
“Если атмосфера в отделе штрафов была такой, то какой будет реакция сотрудников в офисе прокурора?”
Мои конечности слабели от страха стать изгоем в новом коллективе. Крепко сжимая синюю коробку для улик с моими личными вещами, я постучал в дверь кабинета 512 и осторожно открыл ее. Прокурора Чу не было на месте, а следователь Сон Ханёль, чье лицо стало знакомым после встречи у служебного общежития, встал и поприветствовал меня.
— О, следователь Ли Чэха. Поздравляю с переводом. Надеюсь, мы сработаемся.
— Спасибо, господин следователь.
— Это наш административный сотрудник Но Сонхи.
Административный сотрудник Но Сонхи была женщиной чуть за пятьдесят и одним из самых опытных работников отделения прокуратуры города Данхён. Она выполняла очень важные функции, такие как управление графиком офиса прокурора и организация документооборота. Госпожа Но тепло поприветствовала меня и проводила меня к свободному столу.
— Оставьте свои вещи здесь. Мы ведь раньше встречались, верно? Рада снова увидеть вас. В нашем кабинете появился ещё один красивый сотрудник.
Следователь Сон игриво откликнулся на её слова:
— Госпожа Но, вы же и меня тоже имеете в виду, правда?
— Конечно. Просто вас затмевает прокурор Чу, но если бы не прокурор Чу, следователь Сон был бы номером два в нашем отделении...
Глаза госпожи Но, которая продолжала говорить, переместились на меня, и внезапно номер следователя Сона понизился.
— Нет, теперь номером три.
— Ого, разве это не перебор?
— Просто я совершенно не умею врать.
Поскольку я никогда не слышал в свой адрес хороших слов о своей внешности, мои щёки покраснели от смущения. Конечно, к этому смущению добавилось ещё и глубокое чувство облегчения. Моё тело, которое весь день оставалось холодным, наконец согрелось до такой степени, что тепло от обогревающего офис радиатора казалось обжигающим.
На самом деле всё это время я сидел с внешне спокойным видом, но с момента, когда увидел уведомление о переводе, и до конца рабочего дня я постоянно боялся. Потому что я чувствовал: если атмосфера в отделе штрафов стала настолько плохой, что мне устроили бойкот, просто из-за того, что новичка перевели в офис прокурора, то что же будет с моей дальнейшей карьерой, если сотрудники прокуратуры тоже будут меня недолюбливать? Особенно с учётом того, что прокурор Чу, похоже, тоже не был полностью доволен мной.
Я так и не встретился с прокурором Чу, но благодаря теплому приему новых коллег я покинул офис с ощущением, что смогу пережить жить спокойно.
*** *** ***
Следующим утром было немного неловко встретить сотрудника из отдела штрафов перед отделением, но я поклонился и поприветствовал его первым. Отношение другого человека было холодным, но это был тот уровень холодности, который я мог легко вытерпеть.
Прокурор Чу, который говорил, что приходит на работу в половине седьмого, естественно, уже сидел в кабинете и читал документы, когда я пришёл в половине девятого.
— Здравствуйте.
— Угу.
Это было неформальное приветствие, но оно всё же отличалось от грубой неформальной речи, которую использовали детективы в полиции.
Бросив взгляд на прокурора Чу, который даже не посмотрел в мою сторону, я снял пальто, повесил его и сел за свой стол. Ключ от шкафа, которым я должен был пользоваться, лежал рядом с моей клавиатурой.
Поколебавшись мгновение, я набрался смелости и спросил:
— Господин прокурор.
— Да.
— Вы используете неформальную речь и в общении с другими сотрудниками?
— Нет.
— Тогда вы будете говорить со мной на «ты», даже когда рядом находятся другие?
— Нет, в этом случае я должен использовать вежливое обращение. Иначе это нарушит рабочую атмосферу.
— Понятно...
Стоило ли мне радоваться хотя бы тому, что при других он будет обращаться ко мне уважительно? Казалось, это был выбор, который он сделал ради собственной репутации, но я знал, что, если прокурор будет демонстративно плохо относиться только ко мне, может сформироваться атмосфера, в которой все будут меня игнорировать или травить, так что это было гораздо лучше.
Потому что глава офиса прокурора — это прокурор, что бы кто ни говорил.
Даже в мои школьные годы, если учителя избегали меня или плохо относились ко мне, издевательства со стороны детей становилась намного более жестокими.
Пока я без лишних жалоб готовился приступить к работе, я чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. От его холодного, ледяного взгляда меня спас следователь Сон Ханёль, вошедший с бодрым приветствием:
— Доброе утро, господин прокурор. И вам доброе утро, следователь Ли.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Мой голос и голос прокурора Чу прозвучали абсолютно синхронно.
Следователь Сон решил стать моим наставником на сегодня. И хотя он продолжит выполнять эту роль и в дальнейшем, мы решили для начала выбрать одно простое дело, чтобы вместе проработать первые этапы его ведения.
Около часа следователь Сон обучал меня пользоваться программным обеспечением прокуратуры. Это была служебная программа, через которую я мог обмениваться материалами с прокурором Чу и получать от него поручения. После внесения дела в программу ему автоматически присваивался номер. Мне объяснили, объяснили, что, если оно не будет закрыто в течение трех месяцев с момента принятия, это отрицательно влияет на показатели эффективности.
— Если дело находится у тебя больше трёх месяцев, обычно оно превращается в безнадёжное и производство по нему приостанавливают. И тогда вы получите выговор от начальства. В прокуратуре тоже очень важны показатели эффективности.
— Понятно.
— Пока что вам просто принимать переданные полицией материалы, изучать их, а если понадобятся дополнительные сведения — вызывать причастных лиц и брать у них новые показания. Обычно подозреваемого задерживают ещё до предъявления обвинения, поэтому получить его показания несложно. Я слышал, что ранее вы, следователь Ли, работали в полиции. Наверное, вам часто приходилось составлять протоколы допросов.
— Я недолго работал полицейским, поэтому мой опыт в этом вопросе не такой уж и большой.
— Всё равно думаю, вы справитесь намного лучше тех, кто просто сдал экзамен на государственную службу и сразу пришёл в прокуратуру.
Теплая похвала коллеги была настолько непривычной, что мои губы оставались плотно сжатыми, словно их смазали клеем. У меня совершенно не было опыта, как реагировать на чьи-то комплименты.
— Раз у вас есть практический опыт, следователь Ли, думаю, вы можете просто продолжать делать то, что делали раньше. Со стороны следователи могут выглядеть как настоящие профессионалы, но некоторые даже через десять лет службы составляют документы так, что в них ничего невозможно понять. А в нашем офисе ваши навыки быстро улучшатся, когда вы будете получать обратную связь от прокурора Чу.
Следователь Сон Ханёль перестал говорить и открыл приложение Блокнот, чтобы напечатать текст.
[Он ненавидит опечатки и не любит, когда опускаются слова. Содержание показаний нужно излагать как можно. Не пишите расплывчато или двусмысленно. О других правилах предосторожности я сообщу позже через мессенджер.]
[Спасибо.] — напечатал я ниже его слов.
Как только я ответил, быстро набирая текст пальцами, следователь Сон Ханёль решительно нажал клавишу удаления, стирая следы нашей переписки.
— Первый отдел уголовных расследований отделения города Данхён занимается насильственными преступлениями, поэтому к нам в основном поступают дела об убийствах, грабежах и изнасилованиях, но иногда приходят и более легкие дела, вроде краж или незначительных ДТП. Среди дел, оставленных в шкафу, думаю, лучше всего начать с дела о дорожном конфликте. Обвиняемый даже договорился лично прийти в прокуратуру, чтобы дать объяснения, но всё сорвалось, потому что предыдущий следователь неожиданно уволился.
— Тогда, если я свяжусь с ним, он, вероятно, сразу придёт.
— Скорее всего. Он говорил, что возьмёт отгул, чтобы прийти. Может, сначала обойдем всех начальников отделов и поприветствуем их? Думаю, к этому времени все уже должны быть на месте.
— Хорошо.
— Господин прокурор, мы пойдём засвидетельствовать своё уважение старшим прокурорам.
— Идите.
Я поднялся со своего места и поправил галстук. Сотрудники прокуратуры, не являющиеся прокурорами, обычно не носили галстуки, но сегодня я уделил своему внешнему виду особое внимание, так как это был мой первый день. Разумеется, прокурор Чу Тхэсон всегда носил безупречный костюм и идеально завязанный галстук.
Выходя из кабинета, я оглянулся и увидел, что прокурор Чу смотрит на нас со следователем Соном, уходящих вместе, с довольно суровым выражением лица. Задаваясь вопросом, что он так смотрит на меня из-за того, что я сын Ли Гильёна, я заставил себя проглотить сухой ком, застрявший в горле.
*** *** ***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13616/1740247
