Цзян Линь крепко сжал кожаную оплётку руля, и на несколько мгновений у него в голове стало совершенно пусто. Только когда машина Цзи Минлуня въехала на территорию жилого комплекса и скрылась из виду, он наконец отвёл взгляд и обессиленно откинулся на подголовник.
В темноте он не сумел толком рассмотреть человека на пассажирском сиденье, но по тому, как Цзи Минлунь обращался с ним и насколько непринуждённо проявлял близость, можно было предположить, что они очень близки.
Ещё днём Чэнь Нидань говорила, что у Цзи Минлуня нет девушки. Неужели этот человек — тот, кто ему сейчас нравится, но с кем он ещё не начал встречаться?
Цзян Линь смотрел сквозь стекло на окна двадцать восьмого этажа корпуса B. Минут через десять в одной из квартир загорелся свет, и почти в тот же момент загорелись окна соседней квартиры. Цзян Линь уже собирался уехать, но, увидев, как два окна зажглись почти одновременно, невольно задумался над этим совпадением.
Может, тот человек в машине был соседом Цзи Минлуня?
Квартиру, в которой жил Цзи Минлунь, ему купили родители чуть больше двух лет назад. Когда там делали ремонт, Цзян Линь даже помогал выбирать мебель. Однако в соседнюю квартиру, похоже, никто не собирался заселяться: вплоть до самого отъезда Цзян Линя за границу он ни разу не видел там жильцов. Может быть, кто-то переехал туда позднее, а Цзи Минлунь просто подвёз соседа по дороге домой?
Он так и не нашёл ответа на этот вопрос даже после того, как принял душ и лёг в постель. Впрочем, Цзян Линь не относился к людям, которые изводят себя напрасными догадками*: раз ответа всё равно не найти, лучше спросить при встрече. В конце концов, он и не собирался вечно скрывать от Цзи Минлуня своё возвращение. Пора было увидеться.
*Изводить себя напрасными догадками (庸人自扰 / yōngrén zìrǎo / юнжэнь цзыжао) буквально «посредственный человек сам себя тревожит» — чэнъюй о человеке, который напрасно мучается и беспокоится из-за проблем, существующих главным образом в его собственных мыслях.
На следующее утро Цзян Линь достал из шкафа лёгкую белую хлопковую рубашку в клетку и небрежно заправил её край в бежевые шорты до колен. Волосы на затылке он собрал в короткий хвостик длиной примерно с палец и теперь выглядел свежим и бодрым.
Поправляя чёлку, Цзян Линь на мгновение задержал взгляд на рубашке. Цзи Минлунь подарил её ему на Новый год* позапрошлой зимой. Прежде тот постоянно использовал любой праздник как повод что-нибудь подарить ему. А Цзян Линь по собственной непонятливости совершенно не замечал скрытого смысла этих подарков и всякий раз позволял Цзи Минлуню в нескольких словах уговорить себя принять их**.
*Новый год (过年 / guònián / гониань) буквально «проводить Новый год» — в китайском контексте без дополнительных уточнений обычно означает празднование традиционного китайского Нового года, то есть Праздника весны.
**В нескольких словах уговорить (三言两语 / sān yán liǎng yǔ / сань янь лян юй) буквально «три слова, две фразы» — устойчивое выражение со значением «в нескольких словах», «сказав совсем немного». Здесь оно сочетается с разговорным 忽悠 (hūyou / хую) — «заговаривать зубы, уговаривать, ловко убеждать», иногда с оттенком хитрости.
Приехав к жилому комплексу, Цзян Линь посмотрел на время на смарт-часах. Ещё не было семи утра, к тому же шли летние каникулы. Даже если Цзи Минлуню сегодня нужно было куда-то ехать, вряд ли он вышел бы из дома так рано.
Цзян Линь остался в машине, намереваясь, как и вчера, дождаться, пока Цзи Минлунь выйдет. Однако вскоре он заметил, как охранник регистрирует автомобиль посетителя, и вспомнил, что когда-то Цзи Минлунь оформил его машину как автомобиль жильца.
Желая проверить, сохранился ли у него прежний доступ, Цзян Линь подъехал ко въезду. Едва машина оказалась перед шлагбаумом, из электронного считывателя раздалось:
«Добро пожаловать домой».
Сразу после этого красно-белый шлагбаум автоматически поднялся.
Цзян Линь нажал на газ и въехал внутрь, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Оказавшись на подземной парковке, он по памяти нашёл место Цзи Минлуня и, как и ожидалось, увидел там знакомый небесно-синий NIO. Соседнее парковочное место, которым когда-то он пользовался, по-прежнему пустовало.
Цзян Линь сдал назад и припарковался, заглушил двигатель и вышел. Взглянув на два внедорожника, стоявших теперь рядом, он вспомнил, как когда-то Цзи Минлунь купил сразу два соседних парковочных места. На вопрос, зачем ему два, тот ответил, что родителям будет удобно парковаться, когда они приедут в гости. Позже выяснилось, что родители Цзи Минлуня ни разу сюда не приезжали, а вторым местом всё это время* пользовался только Цзян Линь.
*Всё это время (从头到尾 / cóngtóu dào wěi / цунтоу дао вэй) буквально «от головы до хвоста» — устойчивый оборот со значением «с самого начала и до самого конца», «на протяжении всего времени».
Он поднялся на лифте на двадцать восьмой этаж. Когда двери разъехались в стороны, Цзян Линь глубоко вдохнул, крепче сжал телефон и вышел.
Планировка дома была рассчитана на максимальную приватность: на каждом этаже находились всего две квартиры, расположенные по разные стороны длинного коридора. Цзи Минлунь жил слева, в квартире 2802*. Цзян Линь посмотрел на его дверь, а затем перевёл взгляд на расположенную напротив квартиру 2801.
*Нумерация квартир 2801 и 2802 следует распространённой в китайских многоэтажных домах системе: первые две цифры указывают этаж, а последние — порядковый номер квартиры на этом этаже. Таким образом, 2801 и 2802 — две квартиры на двадцать восьмом этаже.
Увиденное прошлой ночью всё ещё не давало ему покоя. К сожалению, по одной лишь двери невозможно было определить, живёт ли кто-нибудь в квартире 2801. Цзян Линь подошёл к двери 2802 и, увидев электронный замок с кодовой панелью и сканером отпечатков пальцев, снова замешкался и задумался о прошлом.
Когда-то он бесчисленное количество раз открывал эту дверь собственным отпечатком пальца и паролем. Если Цзи Минлунь до сих пор не удалил из системы номер его машины, мог ли он оставить и данные о его отпечатке пальца?
Цзян Линь простоял несколько мгновений перед замком, не зная как поступить, но на этот раз решил не проверять свои предположения и нажал на кнопку звонка в левом верхнем углу.
Из-за двери донеслась знакомая мелодия. От этих звуков его сердце забилось быстрее. Цзян Линь нервничал так сильно, что уже не знал, куда деть руки и ноги, когда наконец услышал голос из квартиры:
— Кто там?
Этот голос был незнаком ему.
Цзян Линь ничего не ответил. Через несколько мгновений дверь открылась, и перед ним появился молодой парень в пижаме, на щеке которого ещё виднелся след от подушки.
Кожа у него была такой же светлой, как у Цзян Линя. Несмотря на совершенно сонный вид, сразу было заметно, что он очень хорош собой. Увидев гостя, парень прикрыл рот ладонью и зевнул.
— Вы кто?
Цзи Минлуня в гостиной не было. Цзян Линь посмотрел на висевшую над диваном картину с морскими волнами, которую когда-то выбрал сам, и под недоумевающим взглядом незнакомца ответил:
— Мне нужен Цзи Минлунь.
— Старший* ещё не проснулся. А кто вы такой и зачем пришли к нему в такую рань?
*Старший (学长 / xuézhǎng / сюэчжан) — обращение к студенту старшего курса или к мужчине, который учился в том же учебном заведении раньше говорящего. Такое обращение часто сохраняется и после выпуска и одновременно указывает на университетскую иерархию и более близкую, неофициальную форму общения.
Парень явно не собирался приглашать Цзян Линя внутрь.
— А ты кто? — в свою очередь спросил Цзян Линь.
Тот улыбнулся и непринуждённо произнёс:
— Неважно, кто я. Подождите немного, я разбужу старшего.
С этими словами он отступил в сторону, пропуская Цзян Линя в прихожую, а затем закрыл дверь.
— Подождите здесь.
Затем развернулся и ушёл вглубь квартиры.
Цзян Линь остался стоять на ковре с геометрическим узором, провожая его взглядом.
Незнакомец как ни в чём не бывало, словно вокруг больше никого не существовало, вошёл в главную спальню и исчез за поворотом возле двери. Цзян Линь перевёл взгляд на серый ловец снов, висевший над дверным проёмом, а вскоре услышал голос другого человека.
Этот голос он не слышал уже очень давно: низкий, слегка хрипловатый, притягательный — и с тем самым хорошо знакомым раздражением человека, которого только что подняли с постели*.
*Раздражение после пробуждения (起床气 / qǐchuángqì / цичуанци) буквально «утренний гнев после подъёма» — распространённое разговорное выражение, обозначающее раздражительность, дурное настроение или вспыльчивость сразу после сна.
Цзян Линь снова занервничал. С того места, где он стоял, невозможно было разобрать, что именно сказал Цзи Минлунь. К счастью, молодой человек вскоре вышел из спальни, а следом за ним появился мужчина с обнажённым торсом, одетый лишь в тёмные пижамные брюки.
Цзян Линь никогда не представлял, что их первая встреча после столь долгой разлуки произойдёт именно так. Он выпрямил спину и постарался сохранить на лице невозмутимое выражение. Однако вся его выдержка тут же рассыпалась*, когда Цзи Минлунь увидел его: первоначальное удивление на лице мужчины почти сразу сменилось явным недовольством.
*Выдержка рассыпалась(破了功 / pò le gōng / по лэ гун) буквально «нарушить наработанное мастерство, сбить практику» — разговорный образный оборот, восходящий к лексике боевых искусств и духовных практик; в современной речи означает не суметь дальше поддерживать выбранное поведение, выдать настоящие чувства или свести прежние усилия на нет.
http://bllate.org/book/13587/1205083
