“Хороший мальчик...” Он приподнял подбородок Селевка ногой и предостерегающе посмотрел на него. “Если в следующий раз ты снова забудешь об этом, я не прощу тебя так легко. Понял? Кроме того, без моего приказа тебе не разрешается действовать самостоятельно. Ты понимаешь?”
Селевк смотрел на эти тонкие губы, которые то открывались, то закрывались в тумане. Из глубины его сознания всплыли старые воспоминания из далёкого прошлого, сопровождаемые мрачными, гнетущими эмоциями, от которых он внезапно ощутил жажду. Он плотно обвился вокруг основания рифа, и неясное беспокойство, зародившееся на кончике его хвоста, начало распространяться по всем его жилам. — Это чувство было ему знакомо… На самом деле его первое пробуждение… произошло из-за… Когда он вспомнил тот незабываемый, волнующий душу* момент, его кадык дёрнулся, а во рту стало ещё суше.
*букв. дух и душа наизнанку (идиома); без ума, по уши влюблён
“Ответь мне.”
Медузу раздражало его молчание, и выражение его лица стало ещё более холодным, когда он схватил его за ухо. Ухо Селевка дернулось, ресницы задрожали, и он поднял на него взгляд. По его щекам покатились слёзы: “Хозяин...… Я был... неправ...”
Медуза слегка ослабил хватку на его подбородке. В свете лампы слезы русала переливались золотистым светом, стекая по щекам, словно крошечные кусочки золота, украшающие его лицо. Красивый цвет лица этого чужеземного мальчика стал еще более завораживающим и вызывающим симпатию. Медуза не удержался и вытер слезы. Ну и чего ты плачешь?”
Селевк моргнул, его влажные ресницы коснулись пальцев, и он издал тихий, дрожащий всхлип. Затем, сдвинувшись на дюйм, он притянул хвост и уткнулся головой в грудь, как будто его сильно обидели.
“……”
Так драматично? Он всего лишь немного повысил голос.
Безжалостный капитан медицинской службы был совершенно растерян.
В прошлом Сассан тоже так плакал, лежа на нем, но он понятия не имел, как его утешить. Теперь, столкнувшись лицом к лицу с полувзрослым тритоном, он был в полном замешательстве. Это было едва ли не также хлопотно, чем иметь дело с самыми коварными мутантами.
Однако в тени, скрываясь от его взгляда, пара зелёных глаз чуть прищурилась.
Селевк крепче обнял стройную, крепкую талию, уголки его губ медленно приподнялись, слегка обнажив клыки.
Селевк начал медленно облизывать костяшки его пальцев, что вытирали до этого слёзы, продвигаясь к запястью. Страшное оружие, которое когда-то пронзило его грудь, дремало там, совершенно не реагируя на его смелые прикосновения.
Было ясно, что его хозяин вовсе не испытывал отвращения к его действиям. Он был полностью парализован им. Обездвиживание добычи была неотъемлемой частью охоты.
Этому... его когда-то научила его жертва.
— Похоже, ничего не помнить — это не так уж и плохо.
Селевк облизывал его руку, становясь все смелее. Он поднял голову и уткнулся лицом в грудь мужчины. Крепче обхватив его руками, он заключил его в крепкие объятия.
Далёкий и давно забытый аромат мгновенно наполнил его ноздри.
Холодное и острое, как лезвие, пронзающее сердце, оно таило в себе незабываемое искушение. Оно причиняло ему невыносимую боль и вызывало зависимость, от которой он не мог избавиться.
Селевк глубоко вдохнул, и его позвоночник словно наэлектризовался. Он непроизвольно выгнулся дугой, его спина напряглась.
“Селевк!” Медуза едва мог дышать в его крепких объятиях. Опустив взгляд, он заметил, что его спина напряжена, как тетива лука. Он протянул руку и успокаивающе коснулся его, но почувствовал, как мышцы спины напряглись ещё сильнее. Его золотистые плавники, похожие на крылья, раскрылись, и руки, обхватившие его, стали еще более невыносимо горячими. Он попытался вырваться из рук Селевка, но, когда этот парень был настроен серьёзно, его сила была не из тех, с чем можно было справиться голыми руками. И всё же это было не настолько серьёзно, чтобы ему пришлось применять Кето. Он подавил раздражение и тихо спросил: “Что с тобой? Чёрт возьми, разве ты не был таким упрямым даже когда я вывихнул тебе челюсть? А теперь, после нескольких слов, ты вот так плачешь. Тебе не стыдно*?”
* Также может означать «потерять лицо»
…Или, скорее, правильнее было бы сказать: «Тебе не стыдно, как рыбе*?» Но он боится, что Селевк, скорее всего, вообще не поймет, о чём речь.
*Тебе не стыдно? пишется как 你丢不丢人?, где 丢人 пишется как lose-man/person, но поскольку Селевк — рыба, он использовал 鱼 (рыба) вместо 人 (человек), поэтому получилось 你丢不丢鱼? вместо.
Селевк не сказал ни слова, но крепче обнял его, уткнулся лицом ему в грудь и стал принюхиваться. Казалось, из-за того, что он не злился, его рыбий хвост стал ещё смелее и обвился вокруг его икры. Плавник время от времени задевал его пальцы, словно собака, виляющая хвостом, чтобы привлечь внимание хозяина. Медуза, почувствовал, что у него начинает болеть голова. Всего несколько десятков дней назад этот тритон чуть не загрыз его насмерть на дне морском. Теперь ему нужно было придумать, как избавить его от комплекса неоперившегося ребенка. Он глубоко вздохнул и неохотно запустил пальцы в волосы Селевка, нежно поглаживая его за ушами.
“Хозяин...”— Селевк тихо застонал хриплым голосом, пока тот ласкал его.
“Эн?”
“Могу я... поспать…с тобой... сегодня вечером?”
Снова просишь поспать вместе? Медуза приподнял бровь и опустил взгляд, чтобы посмотреть на него. Селевк жалобно поднял голову. “Можно?”
“Ни за что.” — решительно возразил Медуза. Не то чтобы он не знал, что Селевк хочет лечь на него и уснуть, он и так был достаточно раздражен тем, что весь день проводил в его объятиях. Если бы ему пришлось провести с этим русалом еще и ночь, пока тот без остановки лижет и обнюхивает его, он бы точно сошёл с ума.
Он взглянул на часы: было уже поздно. Он с трудом высвободился из цепких лап Селевка, встал и направился к смотровой башне. Тренировать Селевка и присматривать за ним было непросто, и он немного устал. Но как только он шагнул за стеклянную дверь, краем глаза он заметил, что Селевк ползёт за ним. Он даже пытался протиснуться в щель в двери, явно желая спать с ним.
“Ты выходишь или нет?” — Медуза придержал дверь одной рукой и холодно спросил. Всё это время он был слишком добр к Селевку, настолько, что тот стал избалованным и высокомерным, почти как военный пес, превратившийся в домашнюю кошку. Даже после того, как его отвергли, он все еще осмеливался приставать к нему.
Зелёные глаза Селевка были прикованы к нему, одна перепончатая лапа упиралась в стекло. Он действительно был похож на кота, царапающего дверь, его хвостовой плавник упрямо протискивался внутрь. Медуза, не проявив милосердия, оттолкнул его хвост, закрыл дверь и крепко запер её.
Ему было лень смотреть на жалкий вид Селевка за дверью, поэтому он снял защитный костюм, переоделся в ночную рубашку и лег в спальную капсулу. Не успел он закрыть глаза, как услышал тихий щелчок. Он спал чутко и сразу же проснулся.
Слабый влажный звук чешуи, скользящей по земле, становился все ближе и ближе.
Капля горячей воды упала ему на шею.
Внезапно он открыл глаза и встретился взглядом с парой темно-зеленых зрачков в темноте.
Ну вот, опять. Ещё даже не рассвело! Что сегодня происходит?
Он поднял ногу и наступил Селевку на плечо, с некоторой силой толкая его на пол, лениво сказав: “Слезай, я пытаюсь уснуть”.
Но на этот раз Селевк неожиданно не послушался. Вместо того, чтобы уйти, он наклонился и лег на него сверху. В этот момент Медуза почувствовал странный аромат, но не мог понять, откуда он исходит. Пахло мускусом самца, смешанным с каким-то крепким напитком. Аромат был горячим, насыщенным и соблазнительным. Как только он почувствовал этот запах, у него слегка закружилась голова. Что это был за аромат? Он снова принюхался и увидел, что снизу к нему приближаются зелёные глаза. Запах стал сильнее, в нём появились агрессивные нотки, словно его окутала невидимая сеть. Он инстинктивно отпрянул, напрягая тело, и в его сердце вспыхнуло зловещее предчувствие. Он с силой толкнул Селевка, но тот схватил его за запястье.
Его перепончатые руки обжигали, жар проникал сквозь кожу и кости, заставляя сердце трепетать. Он почувствовал, что что-то не так. “Что ты делаешь…Селевк?”
Его талия напряглась, когда перепончатые когти крепко обхватили его.
Селевк посмотрел на человека, лежащего под ним. В темноте, которая не была подвластна человеческому глазу, в глазах молодого тритона читалась зловещая решимость, которой его жертва никогда раньше не видела, а также подавленное и смутное безумие. — Если бы Медуза мог видеть его сейчас, он бы наверняка насторожился. Но когда он протянул руку и коснулся выключателя ночника на стене капсулы, свет не зажегся.
Хвост, свисавший с икры Медузы, закручивался вверх. В темноте раздался влажный и хриплый голос: “Хозяин…Я хочу...поспать с тобой”.
— Спи со своей грёбаной матерью, какого чёрта.
Возможно, дело было в том, что он не мог разглядеть лицо юноши в темноте, но в тот момент он вдруг почувствовал, что Селевк больше не похож на собаку, которая льнет к хозяину, чтобы поспать. Вместо этого он был похож на самца питона, обвивающегося вокруг самки для спаривания. Это было крайне отвратительно. Глядя в эти светящиеся зелёные глаза, Медуза больше не мог сдерживать своё раздражение* и уже готов был сорваться с места, когда его зрачки расширились, а все тело застыло на месте.
* Больше, чем можно вынести (идиома) или на пределе терпения, или последняя капля
Селевк с силой схватил его за подбородок и в кромешной тьме опустил голову и поцеловал в губы. Хотя подходящее время, которого он ждал, ещё не наступило, и место было неподходящим… У него ещё не началась течка, и у него всё ещё были другие причины. Он не хотел брать свою добычу там, где за ними мог наблюдать другой человек с неясными намерениями. Но он был на грани.
...Его жертва, конечно же, так и не осознала, что в его природе заложено стремление к соперничеству. Каждый раз, когда он ругал или бил его, это только усиливало его желание победить.
Верно, если бы он знал, то не был бы таким безрассудным.
Он высунул кончик языка, уткнувшись лицом в роскошную ароматную шею мужчины. Одна нога выскользнула из спального мешка и повисла на золотистом хвостовом плавнике, который плотно обвился вокруг мужчины.
Это было похоже на пламя, охватившее ледяной камень, пот стекал с его пальцев ног и падал на землю.
Темные глаза уставились на чрезвычайно очаровательную сцену на экране монитора. Глаза вспыхнули от возбуждения… Даже без воспроизведения аудиофайла, этот тритон уже не мог сдерживаться. Это превзошло все его ожидания. Позвольте мне подлить масла в огонь... боже мой. Он отдал распоряжение Фоксу. Смотря, как тот подносит пальцы к кнопке проигрывателя, Лучуань
услышал сигнал своего личного коммуникатора.
“Алло?”
«Дин.» С другой стороны раздался голос: “Это генерал-майор Нига… Он привез приглашение от герцога Не”.
Раздался звук «динь-дон», и в комнате зазвонил коммуникатор.
“Капитан Медуза, вас кое-кто ищет. Выйдете.”
Медуза внезапно проснулся, почувствовав, как что-то тяжелое давит на его тело. Выражение его лица стало холодным, он сбросил Селевка со своего тела и сел прямо.
Было очевидно... Селевк только что снова сделал с ним что-то плохое.
“Хоз… Хозяин, я хочу... поспать с тобой.”
Он действительно чертовски неисправим.
Он дотронулся до своей шеи. К счастью, этот подонок его не укусил и, похоже, не собирался нападать на него… он просто хотел поспать рядом с ним. Его тело было липким, одежда промокла от воды с тела Селевка, и даже передняя часть штанов была мокрой, как будто он помочился на него.
Он сердито нажал кнопку на боковой стенке спального отсека еще раз. На этот раз свет зажегся сразу же.
Медуза вылез из спального отсека и холодно взглянула на Селевка, лежащего на земле. Молодой тритон смотрел на него снизу вверх, как обиженный щенок, явно чувствуя себя уязвлённым из-за того, что его выгнали из спальной капсулы. Его хвостовой плавник терся о его лодыжку, словно собачий хвост… Он увидел малиновое пятно вокруг своей лодыжки и не понял, было ли это вызвано активным трением…
Он отбросил хвостовой плавник.
“Я преподам тебе урок, когда вернусь, ты, собачье отродье.”
Глядя вслед удаляющемуся мужчине, Селевк окинул взглядом жалкое зрелище, открывшееся его взору, облизнул клыки и улыбнулся.
Если бы... это происходило на его территории, он бы ни за что так просто его не отпустил. Неизбежно наступит день, когда он заманит его туда, поймает в ловушку, а затем...
Будет поглощать его весь день напролет, заставляя плакать, покоряться, подчиняться и молить о пощаде.
Только тогда он поймёт... что на самом деле значит «преподать урок».
http://bllate.org/book/13581/1573372
