Ещё в тот момент, когда Цзун Вэй заманил его сюда, Цзун Цзинюань почувствовал странность этого места.
Иметь дело с призраками для него было привычным делом, но никогда не было так, чтобы он, ещё не заметив присутствия врага, уже ощутил столь сильное давящее присутствие.
В такой момент не стоило действовать опрометчиво.
Чья-то рука легонько опустилась ему на плечо.
Цзун Цзинюань весь напрягся и покосился.
Рука была длинная, бледная, с красивыми, ровными суставами. Она полностью обладала уникальными чертами определенного человека.
— ...Ши Юцин? — Он тут же повернул лицо.
Стоящий перед ним юноша был бледен, со слегка опущенными ресницами. Его взгляд, минуя Цзун Цзинюаня, был устремлен на тот колодец.
Цзун Цзинюань удивился:
— Ты как здесь оказался?
Юноша огляделся по сторонам, словно что-то искал, и его голос, как всегда, был тих:
— Ты здесь один?
Неужели он решил с ним заговорить?
Цзун Цзинюань несколько удивился, но сейчас было не до болтовни. Он решительно уселся на крышку колодца:
— Здесь довольно опасно, тебе лучше уйти.
Ши Юцин посмотрел на него и покачал головой:
— Хао Тяньшо и остальные пропали, мне нужно найти их.
— Какое дело до этих идиотов? — Голос Цзун Цзинюаня был нетерпелив, когда он прорычал: — Раньше умрут, раньше переродятся!
Однако ожидаемых возражений или пренебрежительного взгляда не последовало.
Цзун Цзинюань, вытирая свой кинжал, услышал тихий голос юноши:
— Правда?
Он замер.
Юноша направился к нему:
— Вообще-то, я тоже так думаю.
Цзун Цзинюань взглянул на него. Это красивое лицо слегка улыбалось. Казалось, он вполне был согласен с ним.
Выражение лица Цзун Цзинюаня не изменилось, когда он спросил:
— А где Го Ялань?
Юноша покачал головой:
— Я же сказал, мы разошлись.
Цзун Цзинюань встал и, мрачно ткнув пальцем себе за спину, сказал:
— Забыл тебе сказать. Вообще-то, она упала в колодец.
На том лице появилось удивление:
— Правда?
Цзун Цзинюань ногой сдвинул крышку колодца и поманил его пальцем.
Юноша с подозрением наклонился посмотреть.
В следующее мгновение только что вытертый кинжал вошел прямо ему в затылок.
Юноша замер, из раны не вытекло ни капли крови.
— Плохо играешь. — Цзун Цзинюань пнул его ногой. — Тошнотворная улыбка! Прямо шкуру с тебя содрать хочется!
Юноша стоял как каменное изваяние.
Цзун Цзинюань пнул его ещё раз, но тело, казалось, вросло в землю.
— Правда? — Голова юноши внезапно повернулась на сто восемьдесят градусов, и он, улыбаясь, сказал: — А он именно так и улыбается.
— Блять! Хватит ломать комедию! — Цзун Цзинюаню стало невмоготу. Он страстно желал всадить в него ещё один нож, но то гнетущее, удушающее давление накатило снова.
Цзун Цзинюань поспешно схватился за грудь и быстро отошел в сторону.
Юноша начал к нему приближаться.
Силы человека и призрака были несопоставимы. Цзун Цзинюань, естественно, не собирался здесь погибать. Стиснув зубы, он без колебаний полоснул кинжалом по запястью.
Это был придуманный им способ покинуть это пространство в одиночку.
В персиковую рощу он и раньше заходил один, видел других игроков, которые вдвоем обыскивали её, но после выхода никаких странностей не было.
Только Цзун Вэй сегодня сам предложил привести его сюда.
Цзун Цзинюань по наличию Го Ялань понял, что среди игроков, скорее всего, есть и другие мертвые.
Цзун Вэй же, чтобы убить его, всего за два дня выдал себя.
Он знал манеру поведения второго дяди: если бы тот действительно хотел убить его, было бы проще ночью, когда он не ожидает, полоснуть ножом. В конце концов, в этом инстансе не было правил, ограничивающих игроков в отношении друг друга.
Если здесь действительно был внутренний враг, то Цзун Вэй, должно быть, как и Го Ялань, погиб в другом инстансе и теперь присутствовал в этом мире в ином статусе. Если статус был иным, значит, могли быть и правила, ограничивающие его.
Например, нельзя убивать напрямую. Или нельзя насильно спасать товарища по команде, если тот нарушил правила.
Линь Юн не уберег жертвенный рис, но выжил. Видимо, его мертвый товарищ насильно спас его... В конце концов, тот человек по имени Чжэн Пин, уйдя с Линь Юном, исчез потом.
А последним местом, куда они отправились, была как раз персиковая роща.
Выходит, чтобы попасть в это иное пространство, требовался мертвый.
Прежде чем сбросить Цзун Вэя в колодец, Цзун Цзинюань собирался дождаться, пока его сознание полностью отделится от тела, а потом вытащить тело обратно и использовать его как указатель, чтобы выйти... Сейчас это явно было невозможно.
Но оставался и другой способ.
Если живому для входа и выхода отсюда требовался мертвый попутчик, значит, проще говоря, правило входа-выхода здесь касалось жизни и смерти.
Умирающий, наверное, тоже подходил под условие…
Это было лишь предположение, и Цзун Цзинюань не был в нем уверен, но рисковать жизнью он умел лучше всего. От того момента, как он полоснул по запястью, до того, как развернулся и пошел, не было ни секунды колебания.
Кровь быстро хлестала. Он убрал нож и шагнул на тропинку рядом, оставляя позади кровавый след.
Пробежав немного, Цзун Цзинюань начал чувствовать головокружение и потемнение в глазах. Он знал, что сейчас действительно находится при смерти. Прислонившись к стволу дерева, он вовремя разорвал одежду и туго перевязал рану, помотал головой и, держась за дерево, побрел дальше.
Казалось, именно с этого момента перед ним возникла новая дорога.
Он ещё не совсем умер, поэтому дорога была немного размыта.
Цзун Цзинюань, скривив губы в усмешке, прошел ещё несколько шагов, и его довольная улыбка в одно мгновение стала злобной.
Эта перемена была вызвана не физической болью, а знакомой фигурой, лежавшей у обочины впереди — Ши Юцином.
Неотвязный!
То давящее чувство снова приблизилось к нему. Если «давление» у колодца раньше было на десять баллов, то сейчас эта угроза достигала ста.
Цзун Цзинюань потерял много крови. Сейчас ему не то что с призраком, даже с человеком было бы трудно справиться.
Он даже приготовился к тому, что эта тварь сейчас встанет, преградит ему путь и прикончит его... С того самого момента, как он попал в эту игру, он был к этому готов.
Но прошло несколько секунд, а фигура так и лежала неподвижно. Похоже, и правда без сознания.
Цзун Цзинюань с подозрением подошел поближе и внимательно посмотрел.
Юноша полулежал, прислонившись к дереву. Его голова слегка была склонена набок, брови — нахмурены, а губы — сжаты. Одна рука безвольно лежала на земле, в другая держала пистолет.
Пистолет!..
Лицо Цзун Цзинюаня посерело.
Игрок не мог пронести в инстанс такое огнестрельное оружие.
Цзун Цзинюань пошел прямо, но юноша не погнался за ним.
Пройдя ещё немного, Цзун Цзинюань, шатаясь от слабости, остановился и с помрачневшим лицом оглянулся.
Тот всё ещё лежал там… Его одежда слегка колыхалась на ветру, а сам он казался мертвым.
— Черт, на этот раз сыграно похоже.
Цзун Цзинюань, нелепо спотыкаясь, повернул обратно, со злобой уставившись на человека.
Юноша лежал на месте. Его бледное как бумага лицо обладало невыразимой красотой... Прямо как призрак, что сбивал с толку людей.
Цзун Цзинюань присел на корточки, чтобы рассмотреть, и тут заметил, что Ши Юцин держит пистолет неправильно. Это был хват человека, который отнял оружие у кого-то другого: рука крепко сжимала верхнюю часть ствола.
Так вот откуда он его взял!..
— Ши Юцин? — окликнул Цзун Цзинюань.
Ресницы юноши дрогнули, но он не пошевелился.
Цзун Цзинюань на секунду задумался, затем взял его другую руку и ударил ею себя по лицу.
В момент соприкосновения с его щекой рука юноши дернулась, словно пытаясь уклониться.
— Точно. — Не отрывая взгляда, посмотрел на него сверху вниз Цзун Цзинюань. — На этот раз настоящий.
Ши Юцин, казалось, постепенно приходил в себя, еле слышно пробормотав:
— Уй… ди…
Цзун Цзинюань не ожидал, что он очнется, и поспешно зажал ладонью порезанное запястье, затем выпрямился и, глядя на него сверху вниз, сказал:
— Жалкое зрелище… Твои напарники бросили тебя?
Ши Юцин перед ним выглядел крайне слабым. Его янтарные глаза, наполовину скрытые длинными ресницами, казались ни спящими, ни проснувшимися, и равнодушно смотрели на него.
Цзун Цзинюань почувствовал непонятную досаду, закатал рукав и выругался:
— На этот раз тебе повезло. Выберемся и посмотрим, сколько ещё ты проживешь!
Он уже собрался подхватить его, как Ши Юцин вдруг поднял пистолет и наставил на него.
Цзун Цзинюань: «…»
В тот же миг, когда раздался выстрел, лицо Цзун Цзинюаня застыло.
Он не умер, но за его спиной раздался душераздирающий крик.
Резко обернувшись, Цзун Цзинюань увидел, что тот юноша, точь-в-точь похожий на Ши Юцина, с ужасающим воплем зажимает простреленное лицо. За несколько секунд кожа вокруг пулевого отверстия лопнула, и в конце концов вся человеческая кожа сползла… Тварь с воплем рухнула на землю.
Под кожей оказалась груда черных камней.
— Уведи меня отсюда. — Ши Юцин снова наставил на него пистолет, говоря с ним почти приказным тоном. — Я знаю, куда идти.
Цзун Цзинюань: «…»
Цзун Цзинюань считал себя человеком жестоким, но, услышав это, нашел ситуацию даже забавной.
— Ладно, впервые меня берут на прицел, но это не назовешь уважительным обращением.
У Ши Юцина не было желания с ним болтать. Он заставил парня взвалить себя на спину, затем закрыл глаза и указал направление.
Цзун Цзинюань потерял много крови и был почти без сил, но после того, как Ши Юцин сделал тот выстрел, он словно воспрял духом. Хотя, честно говоря, его тело уже покрылось холодным потом и было готово рухнуть в любой момент.
Спустя какое-то время, заметив его странное состояние, Ши Юцин открыл глаза, но его тон по-прежнему казался безучастным.
— Что с тобой?
Цзун Цзинюань устоял на ногах и впервые почувствовал себя неловко. Стиснув зубы, он процедил:
— Это я тебя несу! Лежи смирно и не возникай!
Ши Юцин замолчал.
Всю дорогу стояла тишина. Мягкое тело за спиной не шевелилось, совсем как у мертвого.
Цзун Цзинюань вдруг начал жалеть о своем решении. Он холодно бросил:
— Только не вздумай умереть у меня на спине.
Ши Юцин по-прежнему молчал.
Сказано это было просто так, но сейчас на душе у Цзун Цзинюаня стало как-то тревожно.
— Ши Юцин, ты, блять…
В его лицо прилетела ладонь.
Из-за того, что силы юноши были на исходе, удар вышел несильным.
— Иди спокойно, не ругайся.
Цзун Цзинюань опешил, но на этот раз не вышел из себя. Он оглянулся с мрачным лицом.
Ши Юцин был холоден как лед, совсем не похож на свой обычный мягкий образ.
Они молча двинулись дальше.
— Где ты взял этот пистолет? — терпеливо спросил Цзун Цзинюань.
— Не задавай лишних вопросов.
Цзун Цзинюань: «…»
Цзун Цзинюань сердито усмехнулся:
— Мне редко выпадает случай оказаться в беде, так что пользуйся моментом, пока можешь мной командовать…
Они прошли ещё немного, и Цзун Цзинюань остановился.
Послышался какой-то звук!
Ши Юцин тоже навострил уши.
Неподалеку показался шум причаливающей лодки.
Цзун Цзинюань прислушался и указал направо:
— Звук оттуда.
— Пойдем посмотрим.
Цзун Цзинюань произнес «мм» в ответ и тут же злобно добавил:
— Кому это ты приказываешь… Я тебе не подчиненный!
Тем не менее он сразу же, неся человека на спине, быстро побежал в ту сторону.
Впереди был крутой склон с широким обзором. Подойдя ближе, они увидели вдалеке причал.
Большой корабль пришвартовался, а все местные, которые раньше совершали подношения божеству, сейчас собрались на причале и выстроились в очередь, чтобы что-то грузить…
Они пристально вглядывались, как вдруг оттуда донеслись выстрелы.
Затем организованная очередь пришла в хаос.
Ши Юцин услышал, как кто-то крикнул:
— Там кто-то есть!
Снова прозвучал выстрел.
На этот раз в их сторону!
Цзун Цзинюань, взвалив человека на спину, развернулся и побежал:
— У этих людей есть оружие… Не оттуда ли твой пистолет? Ну и наглость!
Ши Юцин хотел ответить, но неожиданно нога Цзун Цзинюаня поскользнулась, он попал в какую-то яму и споткнулся.
Рядом был крутой спуск, заросший высокой травой. Ши Юцин поспешно ухватился за пучок травы.
Цзун Цзинюань, съезжая вниз, вовремя выхватил кинжал и вонзил его в землю. Он поднял голову и, глядя на юношу наверху, крикнул:
— Держись крепче! Если сил нет, подожди, пока я поднимусь, и тогда…
Не успел он договорить, как получил удар ногой и полетел вниз.
— Блять…
Его голова пошла кругом, а тело стремительно покатилось вниз.
Когда Цзун Цзинюань снова открыл глаза, его злое лицо слегка смягчилось. Он обнаружил, что упал не один.
Ши Юцин тоже спустился.
В то же время он наконец понял, что это была не просто яма, а бесконечный подземный ход…
Ши Юцин, цепляясь за траву, скатился вниз.
Вся злость, что копилась у Цзун Цзинюаня секунду назад, мгновенно улетучилась. Ему стало смешно, и он действительно рассмеялся, словно смех вернул ему силы. С гордым видом он подошел, присел перед юношей на корточки и протянул руку.
Ши Юцин не принял его помощи. Опираясь на землю, он встал и огляделся.
Его лицо было испачкано грязью, а выражение — холодным, и только тень от ресниц придавала ему сейчас намек на жизнь.
Спустя мгновение Ши Юцин бесшумно сделал два шага вперед, а затем обернулся:
— Кажется, мы на месте.
— На каком месте? — не понял Цзун Цзинюань.
Ши Юцин не ответил и пошел дальше.
Цзун Цзинюань, скрежеща зубами, бросился за ним. Догнав, он так и не смог выплюнуть все приготовленные ругательства.
Черты Ши Юцина в тусклом свете пещеры были едва различимы, но в этой размытости проступала невиданная ранее свирепость, отчего его лицо внезапно стало острым и хищным.
Цзун Цзинюаня вдруг пробрало, пока пистолет не уперся ему в переносицу.
— Не лезь.
С этими словами Ши Юцин резко перевел ствол и выстрелил в стену!
Из каменной стены в том месте засочилась кровь, а под отколовшимся обломком обнажился толстый слой черного камня, который, словно живой, слабо шевелился.
Цзун Цзинюань удивился:
— Что это за хрень?
Ши Юцин, задрав голову, бесстрастно произнес:
— Чешуя злого бога.
http://bllate.org/book/13575/1577828
