Местом проведения финала индивидуального турнира был назначен главный стадион Иньла — там же, где проходила церемония открытия межзвёздных соревнований и отборочный этап.
Главный стадион занимал площадь более двадцати гектаров. Его крыша была выполнена из полностью прозрачного стекла и оборудована не только защитным экраном от галактической радиации, но и системой, позволяющей имитировать любые погодные условия. Будь то пасмурно или ясно, освещение всегда было превосходным. Кольцевые трибуны могли вместить одновременно несколько сотен тысяч зрителей, а центральная арена, способная менять размеры, расширялась для крупных мероприятий и сжималась для небольших соревнований.
Сейчас, куда ни кинь взгляд, на бескрайних, насколько хватало глаз, трибунах всё было залито ослепительно-золотым светом, подобным полуденному солнцу.
Зрители на стадионе — альфы, беты и омеги — все были одеты в золотистые футболки с тиснёным золотом именем Цюэ Цю. Одинаковые модели на Столичной планете были раскуплены ещё до финала, и теперь все они красовались на пришедших зрителях.
С первого по последний ряд, почти на каждой трибуне люди растягивали гигантские баннеры. Такой масштаб было не под силу создать нескольким или даже десяткам человек.
Это были вытянутые во всю длину, почти на 2 000 метров, баннеры, которые зрители целого ряда, от начала до конца, держали сообща, создавая золотую ленту, опоясывающую весь стадион.
На баннерах художественным шрифтом были написаны лозунги в поддержку Цюэ Цю, а также стояло множество подписей зрителей. Таким образом они хотели быть рядом с юным омегой, сражаться с ним плечом к плечу.
Когда заработала система вентиляции стадиона, лёгкий ветерок, мягко колыхая эти золотые баннеры, заставлял бесчисленные длинные полотнища мерно покачиваться в такт, словно океанские волны, вздымающиеся в ритме дыхания.
Помимо одежды и баннеров, для поддержки многие разрисовали лица маленькими узорами в виде солнца или звёзд. Камера, скользя по ним при входе, выхватывала и укрупняла сцены на голографическом экране, которые выглядели очень задорно и живо. Некоторые даже приближались к камере, демонстрируя всем, кто смотрит прямую трансляцию, свои рисунки на лице. А кто-то, весело смеясь вместе с друзьями, тыкали пальцами в золотые узоры друг у друга на щеках, объясняя, что все они фанаты Цюэ Цю и рисуют эти узоры в знак поддержки.
В многолюдных рядах то тут, то там мелькали золотые воздушные шары, плакаты и прочее. Вместе с их золотыми футболками, баннерами и рисунками на лицах, всё это сливалось в единое золотое море.
Солнечный свет, проникая сквозь прозрачную стеклянную крышу, ярко и ласково озарял каждого на трибунах, а также все эти золотые атрибуты поддержки. Так тёплые лучи солнца и мягкий отражённый свет соединялись, напоминая сверкающую на морской глади рябь, переливающуюся разноцветными бликами. Всё вокруг было искрящимся, словно кто-то взял горсть звёзд и наугад рассыпал их по морю.
С самого начала Цюэ Цю никто не воспринимал всерьёз, когда он, будучи омегой, выбрал боевой факультет и столкнулся с насмешками и издёвками. Бесчисленное количество людей сомневалось в нём, но он шаг за шагом прошёл этот путь от семи побед подряд в групповом этапе до десяти побед подряд в отборочном этапе, а затем и до двух побед в этапе преследования. Он отмерял свой путь одной победой за другой, пока не дошёл до нынешнего момента, до финала, ближе всего подводящего к завоеванию титула чемпиона. Он покорил всех, кто в нём сомневался, своей силой и в итоге получил это величественное, потрясающее золотое море.
Переполнены чувствами были не только зрители. Увидев это золотое море, подаренное ему, Цюэ Цю почувствовал, как его сердце наполнилось утешением и трогательной благодарностью.
Хотя ему было всё равно, любят и признают его или нет, но когда он действительно получил всё это, то ощутил самое полное счастье в этом мире.
Это золотое море, сотканное из живых людей и их самой искренней любви, по крупицам, было самым прекрасным золотым морем, которое он когда-либо видел.
Цюэ Цю слегка поклонился во все стороны, выражая искреннюю благодарность поддерживающим его зрителям.
Увидев его жест, зрители с ещё большим жаром принялись скандировать имя молодого человека, дружно поднимая баннеры, словно по молчаливому уговору. Они изо всех сил старались лишь для того, чтобы омега знал: они всегда поддерживают его, верят в него и любят его.
Когда после выхода на арену Феликс увидел эту картину, он чуть не лопнул от злости. Свирепо выпучив глаза, среди этого чистого золотого моря он с трудом выискивал свой собственный цвет поддержки.
Но его глаза уже устали от перенасыщенного золотого цвета, а он так и не смог найти ни капли красного.
И самое обидное — сейчас, по идее, выходил он, но зрители в это время звали другого человека, возбуждённо выкрикивая. Столь резкий контраст и никогда прежде не испытанное разное отношение были невыносимы для Феликса. Плохое настроение прямо-таки читалось у него на лице.
На самом деле, у него тоже были свои фанаты. В конце концов, он происходил из знаменитой команды Первой имперской военной академии и являлся боевым альфой уровня S. Хотя по всем параметрам он уступал Цюэ Цю, но всё же привлёк значительное количество поклонников, уважающих силу.
Однако фанаты Феликса, воочию лицезрев столь величественное золотое море, и пикнуть боялись. Они молча достали из рюкзаков заранее припасённые золотые футболки, натянули их поверх красных и, преобразившись, стали десятилетними фанатами* Цюэ Цю.
П.п.: «Стать десятилетними фанатами» — устоявшееся интернет-выражение, используемое для ироничного описания ситуации, когда человек внезапно и безосновательно начинает изображать из себя давнего и преданного поклонника.
Раскрыв рты, они, само собой, выкрикивали имя Цюэ Цю, идеально сливаясь с толпой.
Чтобы гарантировать справедливость, в финале, как и прежде, не было ведущего. Роль судьи и ведущего исполнял сверхоптический мозг, представляя зрителям на стадионе и у экранов двух участников предстоящего боя.
[Добрый день всем зрителям, присутствующим здесь и в прямом эфире! Добро пожаловать на финал индивидуального турнира Имперских межзвёздных соревнований военных академий!]
Не успел голос смолкнуть, как трибуны взорвались неистовыми воплями и громом аплодисментов.
Следом началось представление двух участников.
[Два участника, которые подарят нам заключительное противостояние в финале: Феликс, альфа-фламинго уровня S, студент Первой имперской военной академии, а также…]
[Студент Военной академии планеты Сыку, боевой омега уровня S, Цюэ Цю!]
В тот миг, когда на голографическом экране высветилось имя Цюэ Цю, сотни тысяч зрителей на стадионе пришли в неописуемое волнение. Изо всех сил поднимая свои гигантские баннеры, они прыгали, размахивали руками, визжали и выкрикивали его имя.
Куда ни глянь — главный стадион превратился в бескрайнее золотое море.
Хотя ведущего не было, такой важный матч, как финал индивидуального турнира, в отличие от менее значимого группового и отборочного этапа, собрал множество высокопоставленных приглашённых гостей.
Они сидели в первом ряду зрительской зоны для участников, занимая лучшие места для наблюдения. Такое скопление знаменитостей само по себе было редкостным зрелищем.
Цюэ Цю мельком скользнул взглядом по рядам внизу. С первого мгновения он увидел множество аристократов и знаменитостей, с которыми даже он, так или иначе, сталкивался лично или хотя бы немного знал о них.
Как второй принц императорской семьи, Дуань Чэньлинь, разумеется, сидел в центре первого ряда.
Слева от него находился элегантный мужчина с вьющимися волосами, который то и дело поворачивался и терпеливо выслушивал собеседников. Это был первый аристократ Империи, герцог первого класса Жаклин.
Более того, Цюэ Цю заметил среди присутствующих и Лю Чанмина, который любезно беседовал с соседом, — того самого человека, который, по слухам, будучи омегой, возглавлял Имперский институт генетических исследований.
Казалось, почувствовав его взгляд, Лю Чанмин обернулся и, улыбаясь, посмотрел на маленького омегу на арене. В его глазах читалось одобрение, какое старшие выказывали младшим.
Но почему-то, даже в столь накалённой атмосфере состязания, Цюэ Цю почудилось, что в этом взгляде таилось нечто, вызвавшее у него смутный дискомфорт.
Не успев как следует обдумать это ощущение, он был вырван из своих мыслей словами проходившего мимо Феликса.
— Хмф, то, что ты вышел в финал, лишь доказывает, насколько никчёмны эти жалкие альфы и беты. Но, к несчастью для тебя, в финале тебе противостою я. Очень скоро я покажу тебе, что такое сила альфы уровня S.
Цюэ Цю отвёл взгляд от зрительских трибун. На эту детскую, смехотворную провокацию он даже не удостоил противника взглядом.
Молодой человек, высоко подняв голову и расправив плечи, смотрел прямо перед собой, словно ничто и никто не мог заставить его отвести взгляд или остановиться.
Феликсу досталась лишь одна холодная фраза.
— Вот как? Тогда я тоже очень скоро покажу тебе, что такое шоу одного актёра.
Лицо Феликса потемнело, когда он холодно фыркнул:
— Только болтать и горазд.
Цюэ Цю не стал ничего возражать. Потому что вместо пустых угроз он предпочитал доказывать всё личным примером и реальными действиями.
Поэтому в итоге он явил всей Империи настоящий образец тотального превосходства, матч-избиение.
Едва бесстрастный электронный голос сверхоптического мозга объявил о начале поединка, Феликс не успел даже принять боевую стойку, как Цюэ Цю уже оказался прямо перед ним.
Феликс: «?!»
Альфа недоверчиво вытаращил глаза и, повинуясь почти одному инстинкту, рванул влево, едва уклоняясь от сокрушительного удара ногой. Даже уклонившись, он всё ещё не мог прийти в себя, в испуге глядя на место, где только что стоял.
Как это возможно?! Откуда такая скорость?!
Хотя у них с Цюэ Цю были счёты, и перед журналистами он держался самоуверенно и бесстрашно, на самом деле Феликс вовсе не осмеливался недооценивать омегу. Каждый день он просиживал в конференц-зале, покадрово разбирая записи его боёв.
В итоге, доходя до крайности, ему даже снились материалы по боям Цюэ Цю. Он был как настоящий сталкер.
Поэтому Феликс довольно хорошо знал его. Например, он знал, что до начала этапа преследования Цюэ Цю был настолько силён, что, казалось, не принадлежал этому миру. Пожалуй, даже сам генерал Дуань Чэньсэнь, выйдя против него, вряд ли бы добился успеха, не то что он сам.
Но после этапа преследования, насколько мог судить Феликс, этот и без того запредельно сильный омега почему-то вдруг заметно сдал позиции.
Конечно, по сравнению с другими участниками, Цюэ Цю по-прежнему оставался силён, но и выносливость, и скорость реакции, и проворство — всё это было уже не таким, как раньше.
Даже в том бою, где он вышел в четвёрку лидеров, ему потребовалась помощь того альфы-сокола.
Поначалу Феликс не мог понять, почему Цюэ Цю вдруг так резко изменился, но позже одно неосторожное замечание Дун Куя навело его на мысль: возможно, у этого омеги приближался период первой течки, поэтому его боевые способности так сильно упали по сравнению с прежними.
Другого объяснения и причины он придумать не мог.
Придя к такому выводу, он, конечно, обрадовался. Это означало, что Цюэ Цю больше не был непобедимым богом, и у него в финале появится огромное преимущество.
Именно поэтому Феликс и осмелился после выхода в финал заявлять журналистам и в камеры такие самонадеянные вещи. Тогда он действительно верил, что на Цюэ Цю сильно повлияла течка и его сила значительно ослабла.
Но сейчас, с самого начала боя, противник ринулся в быструю и яростную атаку, полностью навязав свой ритм.
Поведение Цюэ Цю настолько не соответствовало ожиданиям Феликса, что альфа, всего минуту назад столь самоуверенный, был совершенно ошарашен.
Да как так?! Где же обещанная течка, где обещанное снижение силы?!
Это явно была атака на полную катушку!
На самом деле, если бы в тот момент, когда Цюэ Цю только-только обнаружил у себя период расцвета и ещё не до конца освоился с ментальной силой, и ему пришлось бы сражаться с отдохнувшим и полным сил Феликсом, то он, пожалуй, и правда не решился бы на такую безоглядную атаку.
Вот только его можно было назвать гением из гениев.
Всего за два боя он полностью овладел искусством применения ментальной силы и использовал её так же умело и естественно, как свою исконную духовную силу.
Он верил, что даже без духовной силы всё равно сможет красиво выиграть этот бой.
Сделав лёгкую разминку, Цюэ Цю не собирался так просто отпускать Феликса. Его длинные ноги были не только красивыми и стройными, но и являлись самым грозным оружием из всех частей тела. Развернувшись, он взвился в воздух и с силой обрушил удар на плечо противника, отчего даже у такого крепкого альфы, как он, онемела рука.
От резкой боли защитные движения Феликса сбились, чем Цюэ Цю не преминул воспользоваться. Он наносил удар за ударом, яростно атакуя, из-за чего альфа-фламинго был вынужден отступать, с самого начала оказавшись в крайне невыгодном положении.
Если бы его противником в финале оказался не Феликс и не студент Первой имперской военной академии, то, учитывая интерес зрителей к зрелищу и чувства самого соперника, Цюэ Цю, возможно, проявил бы снисхождение и не был бы столь беспощаден с самого начала.
Но, к несчастью, он мало что ненавидел в этом мире. В этот короткий список входили аристократы и, как раз, люди из Первой имперской военной академии.
Он уже пообещал превратить финал индивидуального турнира в своё личное шоу, и не собирался нарушать слово.
Феликсу, как второстепенному персонажу-злодею, предстояло погрузиться в интерактивное, незабываемое представление, устроенное специально для него.
Закончив разминку, Цюэ Цю убрал ногу и поднял правую руку. Бледными, изящными пальцами он прикоснулся к мочке уха, дотронувшись до маленькой, холодной серёжки-кинжала.
По его мысленному приказу активировалась магическая механика. Мерцающие серебристые искры закружились вокруг златовласого омеги, делая эту боевую сцену похожей на полотно, написанное маслом.
Когда правая рука естественно опустилась, в ладони Цюэ Цю уже был зажат серебряный хлыст.
Дэниел и Цянь Фэйлю, сидевшие на трибуне для участников, при виде этого знакомого оружия невольно задрожали. Их мысли словно перенеслись в тот миг, когда они сами, пригвождённые к столбам на арене, подвергались жестокой экзекуции.
Феликс краем глаза заметил реакцию товарищей по команде, и выражение его лица тоже стало не очень приятным. Очевидно, он подумал о том же, о чём и они.
Впрочем, он был более несговорчив, чем Дэниел и Цянь Фэйлю.
— Подумаешь, хлыст? — Альфа-фламинго пренебрежительно усмехнулся, не понимая, почему его бесполезные товарищи так напуганы.
Затем он резко взмахнул рукой, и в воздухе материализовался пылающий огненный хлыст.
— У меня тоже есть!
Он щёлкнул хлыстом, и тот, словно огненная змея, устремился к омеге.
Бушующее пламя осветило половину арены, а также лицо Цюэ Цю. И без того прозрачные золотые глаза в свете огня засияли ещё ярче.
Зрители на месте издали возгласы удивления. Феликс, как и подобает боевому альфе уровня S, владел огнём несравненно лучше своего товарища Сантоса.
Но эти маленькие языки пламени были для Цюэ Цю совершенно недостаточны.
Он взмахнул серебряным хлыстом. Движение вовлекло в работу всё тело, а облегающая чёрная форма идеально подчеркнула плавные линии его фигуры.
Мелькнула серебряная вспышка, и огненная змея была перерублена пополам.
Затем настала очередь Цюэ Цю, чтобы атаковать.
Феликс мог посчитаться мастером игры с огнём, но в искусстве владения хлыстом был ещё очень слаб.
Почти мгновенно стремительный серебряный хлыст с воем рассёк воздух.
Феликс поспешно воздвиг огненную стену, пытаясь сдержать атаку. Но плотное железо, самый твёрдый материал во вселенной, имело температуру плавления, недостижимую для его огня, так что даже высокая стена не могла остановить неудержимое наступление серебряного хлыста.
Хлыст вился, словно покрытая холодным блеском серебряная змея, а затем, шипя и разевая пасть, устремился к Феликсу, впившись ему в плечо и мгновенно выбив алые брызги крови.
Альфа глухо вскрикнул от боли и рефлекторно прижал руку к ране. Он посмотрел на Цюэ Цю сквозь огненную стену — золотые глаза омеги, лишённые эмоций, напоминали взгляд бездушного искусственного интеллекта. В них нельзя было найти ни единой слабости, и это делало самого Феликса ужасно жалким.
Он уже осознал: даже если омега ослаб, тот всё равно оставался непреодолимой вершиной.
Цюэ ЦЮ стоял там, имея полное право смотреть свысока на глупцов, пытающихся бросить вызов пределу своих возможностей.
Теперь надеяться на то, что удастся просто затянуть время, было невозможно. Феликс не смел рисковать и не мог позволить себе гадать, впадёт ли Цюэ Цю в течку во время матча. Оставалось только биться изо всех сил, надеясь на быстрый исход.
Он собрался с мыслями, забыв о мучительно ноющем плече, и, используя ментальную энергию, активировал свою сверхспособность.
В тот же миг с небес обрушился град метеоритов, каждый из которых был покрыт текучей магмой, а за ними тянулись длинные огненные хвосты.
Температура была так высока, что огненные хвосты горели почти голубым пламенем. Даже сквозь толстый слой энергетического щита зрители на месте чувствовали иссушающую, нестерпимую жару.
Что уж говорить о Цюэ Цю, находившемся на той же арене безо всякой защиты.
Будучи, по сути, цветком золотистой канарейки, он на генетическом уровне боялся огня и высоких температур. Каждый бой с обладателем огненной стихии, даже победоносный, давался ему сложнее, чем схватки с обладателями других способностей.
А тело, входящее в течку, казалось, стало ещё более чувствительным.
Цюэ Цю прикусил губу, стараясь игнорировать дискомфорт, вызванный его растительной природой.
Он небрежно взмахнул рукой, и серебряный хлыст в его руке рассыпался в воздухе серебряными искрами, а затем пересобрался в гигантский зонт, затмевающий небо. Его площадь накрывала почти всю арену, даже часть ближайших зрительских трибун, вызывая у зрителей возгласы восхищения.
Рукоять зонта, шириной с человека, глубоко вошла в землю недалеко от Цюэ Цю, и от точки удара во все стороны разбежались трещины.
Огромные, пылающие метеориты с тяжёлым, глухим грохотом врезались в металлическую поверхность зонта, отчего арена заходила ходуном, как при землетрясении.
Феликса тоже качнуло, что он едва устоял на ногах.
Когда он увидел, какой огромный серебряный зонт призвал Цюэ Цю, то уже понял, что его метеоритный дождь не представлял для него никакой угрозы.
В следующее мгновение золотая фигура метнулась к нему, и в поле зрения мелькнуло что-то серебряное.
Когда Феликс снова осознал происходящее, на его втором плече уже зияла длинная рана, из которой хлестала кровь, заливая половину туловища.
Ещё немного, и удар пришёлся бы по сонной артерии на шее.
Феликс, ещё не оправившись от шока, не успел перевести дух, как атака омеги снова прошла рядом.
— Проклятье, нельзя позволить ему подойти близко! — чертыхался альфа, наученный горьким опытом, довольно неуклюже уворачиваясь от ударов.
Цюэ Цю был довольно миниатюрен даже для омеги, и, конечно, уступал в силе прирождённому воину-альфе, но его скорость и реакция были просто невероятными. Он двигался с лёгкостью дикой кошки, а каждый удар был смертоносным, быстрым, точным и жёстким.
В обмене ударами Феликса постепенно оттеснили к краю арены. Ещё шаг, и он окажется за её пределами.
Понимая, что ещё немного и он вылетит, Феликс решился. Взмахом руки он заставил всю арену вспыхнуть огнём, а сам, расправив огненно-красные крылья, взмыл в воздух.
Цюэ Цю остался на земле, в одно мгновение оказавшись в огненной ловушке. Бушующее пламя вздымалось почти так же высоко, как волны во время прилива, с рёвом грозя поглотить его.
Маленький цветок розы инстинктивно ощутил страх перед исконным врагом, его хрупкая фигурка почти искажалась в обжигающем мареве. Он казался таким крошечным и беззащитным, стоял прямо перед опасным морем огня, и невольное выражение растерянности и обиды, мелькнувшее на его лице, когда камера случайно выхватила этот момент, заставило сердца зрителей на месте и в прямом эфире сжаться от жалости. Они наперебой принялись ругать Феликса.
— Чёртов альфа, до чего же он жесток!
— Он что, специально хочет убить маленького омегу?!
— Это не соревнование, это преступление!
— Он рецидивист! Он уже нападал на студентов из Тёмной планеты.
— Бедный маленький омега.
— Феликсу нет прощения!
Автору есть что сказать:
Цюэ Цю дрожит в огненном море *притворяется*
Зрители: Ужас, бедный Цюэ Цю! Проклятый Феликс!
Феликс: Когда он бил моих товарищей, вы так не говорили.
Зрители: Иди к чёрту!
http://bllate.org/book/13573/1500104
