Солнце всходило как обычно, и даже самый мягкий рассвет в пустыне Тёмной планеты без радиационного барьера казался невыносимо ослепительным.
Цюэ Цю с дискомфортом моргнул. Его золотые зрачки под прямыми солнечными лучами стали почти прозрачными, что придавало им ощущение хрупкости, словно вот-вот лопнет пузырь.
Маомао, подняв личико, всё время смотрел на Цюэ Цю, думая про себя: «Сейчас у мамы немного плохое настроение».
Он встал, перебирая своим маленьким тельцем перед молодым человеком и заслоняя его от сильных солнечных лучей.
Когда Цюэ Цю снова открыл глаза, первым, что он увидел, была тень, падающая на него. Затем, подняв голову, он увидел смотрящего на него с тревогой Маомао.
Маленький цветок розы замер.
— Что случилось?
Маомао шмыгнул носом, серебристые усики на его голове покачивались на ветру. В следующее мгновение мальчик бросился в объятия Цюэ Цю, полностью уткнувшись в него лицом.
Глухой молочный голосок донёсся из груди:
— Мама не грусти. Это всё временно, потом всё наладится.
Цюэ Цю не ожидал, что Маомао будет так внимателен к каждому его движению. В его сердце невольно потеплело, и первоначально несколько разочарованное настроение под утешениями малыша быстро успокоилось.
В это время Ян Шу тоже заметил, что Цюэ Цю ослепляет солнце, поспешил найти зонт от радиации и, передавая его, сказал:
— В главном городе есть радиационный барьер. Как только войдёте, зонт больше не понадобится.
Цюэ Цю взял тот самый чёрный зонт, который видел при первой встрече с Ян Шу, и раскрыл его. Он как раз смог полностью укрыть его и Маомао в тени.
На самом деле ему не нужна была эта вещь, но забота Ян Шу, который всегда думал о нём в первую очередь, согревала его душу. Цюэ Цю держал зонт, задумчиво глядя на её чёрную поверхность.
Этот мир хотя и был плох, но, к счастью, он встречал только хороших людей.
Катер ехал ещё несколько часов, и троица наконец успела войти в главный город до знойного полуденного солнца.
Издалека они могли видеть величественный и мощный город. Стальные стены уходили высоко в облака, примерно через каждые десять метров мигал красный свет камеры без слепых зон, а в центре стояли тяжёлые, высокие чёрные ворота высотой в десятки метров, на фоне которых входящий и выходящий людской поток казался таким же мелким, как муравьи, перетаскивающие вещи.
Ян Шу объяснил:
— Стены и ворота главного города сделаны из плотного железа, добытого на первой рудной планете. Толщиной в тридцать метров они способны выдержать как минимум двадцать бомбардировок самыми разрушительными ракетными группами Империи. На стенах через каждые десять метров установлена сторожевая башня, которую также можно назвать орудийной. Она не только защищает, но и может атаковать.
Цюэ Цю заметил, что когда староста говорил на эти темы, выражение его лица было очень гордым, и глаза тоже сияли.
Ян Шу выпрямил грудь и сказал:
— В истории были случаи, когда зерги прорывали пограничную оборону и доходили до Тёмной планеты, но ничего не могли поделать с обороной главного города. Они организовали десятки атак, но так и не смогли взять город, а наоборот, были контратакованы. Армия, присланная со Столичной планеты, помогла главному городу разбить зергов вдребезги и одержать победу. В то время я ещё не родился, но мои отцы участвовали в этой великой контратаке. Сколько бы раз эти мерзкие зерги ни вернулись, мы сможем выгнать их с этой планеты!
Цюэ Цю спокойно слушал истории Ян Шу о событиях на Тёмной планете. Те, кто стоял на вершине этого мира, не признавали старосту и его отцов как граждан этого места, но с самого начала эти непризнанные люди старательно защищали свою родину и даже были готовы отдать за неё жизнь.
Поколение за поколением они укоренялись на этой бесплодной земле, рядом со смертью и в сопровождении опасности. Даже без признания и спасения, они всё равно считали честь Тёмной планеты своей честью, а гордость Тёмной планеты — своей гордостью.
Цюэ Цю вспомнил тех людей во главе с Хэ Цземином на «Алибизе», их нескрываемое презрение и отвращение при упоминании Тёмной планеты и постоянно проявляющееся чувство превосходства. Он невольно подумал, что факты не обязательно были таковы, как говорили другие. У Тёмной планеты, возможно, была своя тёмная сторона, но подавляющее большинство людей — просто брошенные обыватели. Если разобраться, эти люди, мнящие себя благородными люди, даже хуже, чем презираемая ими Тёмная планета.
При въезде в город проверка Ян Шу прошла очень гладко, но Цюэ Цю и Маомао, как незнакомые лица, были остановлены городской стражей.
Начальником гарнизона оказался альфа-чёрный ястреб, с необычайно острыми зелёными глазами, источающими леденящий холод, и двумя крыльями на спине, сложенными в небоевом состоянии. Его лицо выглядело немного суровым, но, кажется, он знал Ян Шу, поэтому, даже обнаружив, что на песчаном катере есть другие люди, не стал сразу нападать, а, ставя печать на его пропуск и нахмурив брови, предупредил:
— Кого ты везешь на этом катере? Предупреждаю, в главный город посторонним нельзя свободно входить и выходить, и у тебя тоже нет права везти его в город.
Ян Шу был старостой района больше двадцати лет. Сменялись отряды городской стражи, но у всех оставалось впечатление об этом честном и простом человеке. Боясь, что он нарушит правила, они специально предупредили его.
Однако начальник гарнизона не ожидал, что Ян Шу не только не заставит человека в катере выйти, но и потянет его* к себе.
П.п.: Речь про начальника.
Он мгновенно насторожился:
— Что ты задумал?! Предупреждаю, не вздумай делать ничего плохого!
Ян Шу нервно приблизился:
— Начальник Лэнс, я привёз омегу. Никаких нарушений нет.
Сказав это, он похлопал по кузову, и внутри раздался звук движения.
Альфа-чёрный ястреб по имени Лэнс, услышав слово «омега», мгновенно расширил зелёные глаза. Он удивился и инстинктивно хотел воскликнуть, но Ян Шу вовремя прикрыл ему рот.
Тревога в глазах Ян Шу была готова вот-вот вылиться, он поспешно сказал:
— Тс-с-с! Потише! Здесь много народу, не кричи, чтобы не привлекать лишнего внимания. Осторожно, а то напугаешь маленького омегу.
Рот начальника был плотно закрыт. Он хотел сказать «хорошо», но не мог издать ни звука, только бешено кивал, показывая, что понял.
Тогда Ян Шу медленно отпустил его.
Однако, едва получив свободу, Лэнс с сияющими глазами удивился:
— Омега?!
Но, произнося это, он вспомнил наказ Ян Шу и потому снова понизил голос. Однако в его тоне всё равно звучала полная взволнованность, а его неискушённый вид мало чем отличался от Додда.
Что поделать, ведь редкость омег, особенно на Тёмной планете, достигла чудовищной степени. Даже в главном городе, возможно, было максимум два-три десятка молодых омег, и все они в основном находились в военной академии Тёмной планеты, обычно не выходя наружу. Так что даже начальник гарнизона тоже мало видел живых омег, чаще лишь через экран в звёздной сети, на расстоянии тысяч и десятков тысяч световых лет.
И вот в этой развалюхе сидел настоящий омега! Как же не волноваться?
— Неужели правда омега?!
Лэнс всё ещё не решался поверить, встал на цыпочки, ухватился за борт катера и жадно заглянул внутрь.
Не успел он договорить, как перед его взором вдруг появились два серебряных усика. Глаза альфы расширились до преувеличенной степени, но в следующий момент ребенок, явно являющийся маленьким альфой, внезапно выпрыгнул, испугав его. Лэнс инстинктивно отступил на несколько шагов, а крылья за его спиной чуть не взмахнули.
Хотя только по двум усикам нельзя было определить вид этого малыша, но было очевидно, что это альфа, ещё и особенно надоедливый малыш.
Слишком большие ожидания рухнули. Почувствовав себя обманутым, Лэнс не смог сдержать гнев. Зелёные глаза запылали яростью, и он уже собирался свирепо взглянуть на Ян Шу, но в следующий момент омега с золотыми волосами и глазами, словно ангел, внезапно появился перед ним, спокойно глядя на него.
Лэнс: «!!!»
Лэнс просто застыл на месте.
Э-это… омега? Неужели ему показалось?
Стоящий перед ним человек… правда был омегой?
На кого он смотрел, на него?
Какой… красивый, маленький омега…
Лэнс был настолько потрясён Цюэ Цю, что не мог вымолвить ни слова. Он никак не мог представить, что однажды сможет оказаться так близко к мечте. Огромная радость опьянила его разум, а сердце и глаза, кроме прекрасного, нежного омеги перед ним, больше никого не вмещали, поэтому он даже не задумался, почему не чувствовал от него ни малейшего феромона.
Обрадовавшись, он вдруг подумал, что его лицо было слишком свирепым, и, боясь напугать пугливого омегу, поспешно попытался натянуть улыбку, которую считал стандартной. На самом деле, в глазах других альфа напоминал пациента с параличом лица, старающегося делать послеоперационную реабилитацию — выражение его лица было ни плачущим, ни смеющимся, ещё страшнее, чем только что гневное.
Ян Шу знал, что у Лэнса будет такая реакция. Или, скорее, у любого человека, будь он альфа или бета, стоит только им увидеть Цюэ Цю.
В конце концов, Цюэ Цю обладал красотой, которую было трудно превзойти даже лучшим омегам. Тем более его золотые, как золото, волосы и глаза — настолько редкие, что оставляли неизгладимое впечатление. Сверкающие на солнце и излучающие тёплый свет, они привлекали всех, кто их видел, невольно вызывая желание приблизиться к их хозяину.
Характер Цюэ Цю также не был столь капризным, как у других омег. Всё ещё гордый, но с хрупким чувством собственного достоинства, этот маленький и изящный омега побуждал в них инстинкты защитить.
Лэнс всё ещё был погружён в волнение от близкой встречи с омегой.
Ян Шу, с одной стороны, радовался, что заранее подготовился и не позволил Лэнсу разболтать, иначе это бы привлекло внимание каждого и стало катастрофой. С другой стороны, он чувствовал легкую беспомощность: ему следовало помнить, что естественная притягательность омег для альф была сравнима с наркотиком, вызывающим зависимость.
Боясь, что дальнейшая задержка помешает омеге зарегистрироваться в военной академии Тёмной планеты, Ян Шу был вынужден подойти и оттащить Лэнса.
— Тебе, наверное, уже хватит смотреть. Быстрее пропускай нас в город, у нас есть срочное дело.
Хватит смотреть?
Лэнс инстинктивно хотел возразить, как ему могло хватить, это же настоящий омега! Он наконец близко увидел омегу! Даже если бы ему позволили смотреть всю жизнь, этого бы не хватило!
Но, придя в себя, он поспешил уступить дорогу, боясь, что действительно помешает важному делу маленького омеги.
Даже натыкаясь на такую сцену уже множество раз, Цюэ Цю всё ещё не привык к столь горячему взгляду, как у Лэнса. Он поджал губы, опустил ресницы и снова сел на своё место.
Маомао тоже не знал почему, но увидев, как альфа без стеснения выражает симпатию к Цюэ Цю, почувствовал, что в глубине его души поднялась никогда не испытанная ранее злость. Он повернулся спиной к Лэнсу, пытаясь помешать смотреть своим маленьким телом. Даже мягкие серебряные усики в таком состоянии выпрямились, словно два острых бычьих рога, готовые в любой момент вступить в бой.
Мальчик сжал маленькие кулачки и подумал про себя: «Хмф, какой противный и грубый альфа! Ещё более неприятный, чем тот глупый бета из района Доцао».
«Ни за что не позволю вам глазеть на маму!»
Лэнс больше не препятствовал Ян Шу и быстро пропустил их в город, а сам, после ухода Цюэ Цю, больше не мог сдерживать волнение.
Сложенные за спиной крылья зашуршали и медленно раскрылись, хлопая по воздуху и поднимая пыль, словно фейерверк. Альфа устремился прямо в небо, кружа над головами людей, от души летая и радуясь. В этот момент он уже не думал, какое наказание получит за такие действия во время работы. Он должен был найти способ выплеснуть своё волнение и радость от встречи с омегой!
Поэтому все присутствующие, будь то знакомые ему члены гарнизона или незнакомые прохожие, смотрели на неконтролируемо летающего в небе мужчину, как на дурака. В их глазах непроизвольно отражались недоумение и брезгливость.
Новый, мало знающий Лэнса солдат, глядя на кружащего в воздухе начальника, поднял голову и тупо спросил:
— Что с начальником? Он обнаружил врага?
— Врага? — Старый солдат усмехнулся, ставя печать на пропуске прохожего, даже не поднимая головы. — Он столкнулся с чем-то чрезвычайно волнующим. В последний раз он так радостно раскрыл свою натуру и летал в воздухе, когда его сестра-бета родила ему племянника. Кто знает, что случилось в этот раз?
Он сказал это между прочим, но ненароком попал в точку:
— Может, увидел омегу? Ха, я, должно быть, брежу. Где здесь можно встретить омегу?
http://bllate.org/book/13573/1204603
