Слово автора
Привет, девчонки, как вы там?
Надеюсь, вам понравится.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
1. Автор извиняется за перерыв в обновлениях.
2. Я не знаю, сопротивляюсь ли я асексуальной главе, поэтому не удивляйтесь, если у вас будет какая-то суета между парой.
3. Фэнь Юэ появится вместе с другими бывшими женами гарема не в этой главе, а в последующих главах (ну, не очень-то и хотелось).
4. Для тех, кто не понял, возраст Чу Цзяи составляет 17 лет, а возраст Тао Кана – 20. Я изменила возраст Тао Кана, прежде чем описала его в синопсисе как более молодого, чем Чу Цзяи. Потому что не считаю это возможным. К их встрече Тао Кан находится на уровне Бессмертного развития и не имеет особого тела (плюшек от природы, как ГГ), только с усилием, тяжелой работой и многими счастливыми встречами он достиг своего Бессмертного уровня.
5. История Тао Кана в романе, который Чу Цзяи читал в своей прошлой жизни, начинается, когда ему было 16 лет, но когда он переродился и вернулся в своем двенадцатилетнем теле, у него было впереди еще восемь лет, чтобы совершенствоваться и открыть много интересного о причине своей смерти, о том, как избежать девиц из своего гарема, сосредоточившись только на совершенствовании.
6. В других главах я немного расскажу о прошлом Тао Кана, прежде чем окончательно встретиться с нынешним Чу Цзяи.
7. Дети, усыновленные Чу Цзяи, являлись частью последователей, которые помогли Тао Кану в романе, тогда пойдут главы только с этими детьми...
ХОХОХОХО
xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx
Тао Кан почувствовал странное желание все разгромить вокруг, и тяжелая аура распространилась по всей комнате. Чу Цзяи почувствовал в воздухе ощущение опасности, но ничего не сказал, только серьезно посмотрел на героя Тао.
Тао Кан медленно закрыл глаза, глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев.
– Понимаю, извини, я слишком многого захотел, – наконец проговорил Тао Кан, открыв свои янтарные глаза через какое-то время, его голос был очень спокоен, а взгляд серьезен.
– Да, это было слишком, – холодно заметил Чу Цзяи, но в его прекрасных серых глазах было приятное выражение, а на красных губах играла мягкая улыбка.
– Мэй-ер – моя дочь. Я удочерил ее несколько недель назад. Кроме нее есть Цзянь-эр и Хай-эр, которые также являются моими приемными детьми, – продолжил рассказывать Чу Цзяи, глядя прямо в эти серьезные янтарные глаза.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? – растерянно спросил Тао Кан, но сейчас Чу Цзяи уже не был столь холоден по отношению к нему, и его это вполне устраивало.
– Я рассказываю тебе это потому, чтобы ты не думал, что у меня есть жена или муж, и все же я пошел на близость с незнакомцем, – тихо объяснил Чу Цзяи, поднимаясь с кровати. Золотые лучи солнца освещали все его стройное бледное тело, на котором кое-где еще виднелись некоторые свежие отметины – следы их жаркого секса, которые были раньше, но быстро исчезали.
Тао Кан сделался немного глупым, наблюдая за Чу Цзяи, обласканного сейчас лучами солнечного света, в то время как молодой мастер Чу взял халат и побыстрее скрыл свое прекрасное тело от его жадного взгляда.
Тао Кан не знал почему, но при объяснениях Чу Цзяи он почувствовал странное облегчение и некоторое беспокойство, ведь у него не было опыта подобных отношений с мужчиной, а тем более случайного и безудержного секса.
– Здесь, в моем спа-салоне, а не в общежитии, как ты ошибочно обозвал его, горничные не приносят воду для купания, но есть ванны и туалеты для каждого отдельного патио, так что мы можем купаться там. Я сейчас иду туда, а ты можешь пойти со мной, если захочешь, – тихо предложил Чу Цзяи, открывая дверь и ожидая ответа от героя Тао.
– Зачем? – спросил Тао Кан, встав на ноги и подставляя свое полное мужественности тело навстречу яркому солнцу, что делало его похожим на бога солнца.
– А почему бы и нет? – проговорил Чу Цзяи, поворачиваясь и медленно разглядывая нагого Тао Кана. Он не мог отрицать, что, увидев его в таком виде, его сердце не затрепетало. Он почувствовал, что кровь может хлынуть из носа в любой момент, но лицо его при этом оставалось совершенно спокойным.
– Мы с тобой совершенно незнакомы. Разве не поэтому ты ведешь себя так холодно и отстраненно со мной? Но в следующую минуту ты ведешь себя гораздо лучше. Чего же ты на самом деле хочешь? – спросил Тао Кан с сомнением и некоторой надеждой.
С надеждой? Почему? Кто может знать такой ответ? Потому что Тао Кан тоже ничего не понимал.
Тао Кан понимал, что он чувствовал себя виноватым в смерти Чу Цзяи, что не меняет того факта, что предыдущий Чу Цзяи был человеком без морали. Имея такое количество женщин в своем гареме, он все равно отправился искать мужчину, чтобы завести роман и с ним!
Ну, по крайней мере, Тао Кан давал себе такое оправдание. По крайней мере, это легче, чем признать, что он победил предыдущего Чу Цзяи по эмоциональным причинам, главным образом отвергая свои чувства страсти к этому странному мужчине!
Так что прямо сейчас Тао Кан не влюбился в нынешнего Чу Цзяи, но он не мог отрицать, что между ними существует сильная химия. Тао Кан никогда не испытывал таких чувств ни к кому, ни к своим предыдущим женам, что обычно предполагалось, что он когда-то спас их от каких-то неприятностей, после чего они следовали за ним из чувства восхищения или долга, даже когда сам Тао Кан не хотел этого. Конечно, были и такие, кому он действительно нравился или кто просто хотел использовать его для каких-то своих целей, но все начиналось именно с того, что Тао Кан выручал очередную красавицу, попавшую в беду.
Хуже всего была Фэнь Юэ, которая манипулировала им и заставляла его верить в «любовь», пока наконец не предала и не убила его, холодно и равнодушно!
Так что нет, Тао Кан действительно не знал, что он должен был сейчас чувствовать к Чу Цзяи, который не нуждался в нем, как в защитнике, который был независим и который даже на своем пути развития сумел так далеко продвинуться! Он никогда не встречался с такими людьми, как Чу Цзяи, уверенными в себе и безразличными решающими, а стоит ли заниматься с ним сексом или нет.
– Почему я должен вести себя с тобой холодно? Я повел себя так чуть ранее, потому что ты собирался диктовать мне условия, вмешиваясь в мою жизнь, когда у нас только что был бурный секс. Теперь, когда ты понял свое место в наших с тобой отношениях, мое отношение к тебе стало лучше. Не пойми меня неправильно, секс с тобой был невероятен, но мы все еще незнакомы друг с другом. Так что не жди, что я влюблюсь в тебя, но и не жди, что я буду относиться к тебе так, как будто ничего не произошло, – искренне ответил Чу Цзяи, его глаза были яркими и такими искренними, за ними не скрывалось никакой второй мысли, все, что он сказал, было чистой правдой.
Тао Кан был удивлен искренними словами Чу Цзяи. По какой-то странной причине он чувствовал себя счастливым и свободным, в то же время чувствуя, что нынешний Чу Цзяи был намного приятнее предыдущего.
Характерная черта, которую Тао Кан больше всего уважал, – это искренность и честность.
– Я вижу! – ответил Тао Кан, демонстрируя искреннюю улыбку, и его маленькие клычки обнажились в улыбке, придавая герою Тао злой и сладкий вид одновременно.
По какой-то неведомой ему причине Чу Цзяи ощутил, как его сердце бешено заколотилось, а разум затуманился, когда он увидел эту искреннюю улыбку на лице Тао Кана. Ему хотелось обнять Тао Кана и, усадив к себе на колени, ласкать, поглаживая его волосы и спину. Когда герой Тао улыбался ему так, Чу Цзяи чувствовал, что может отдать ему все, что угодно за улыбку, которая, казалось, предназначалась только ему одному на свете.
Да, у Чу Цзяи действительно промелькнула такая глупая мысль, что он может обращаться с героем, как с ребенком или женой-мужчиной!
Конечно, это всего лишь мгновение, скоро он поймет, кто будет здесь женой!
Чу Цзяи ничего не мог с собой поделать, он покраснел от собственных мыслей, его нежные ушки тоже покраснели, а щеки порозовели, он даже начал нервно прикусывать свои красные губы!
– Почему ты покраснел? – спросил немного смущенный Тао Кан, поднимая свою одежду с пола, он уже использовал свои силы, чтобы убрать все следы секса между ним и Чу Цзяи, что могли остаться на нем ранее.
– Ничего! – быстро ответил Чу Цзяи робким голосом, отворачивая свое красивое лицо в другую сторону. Тао Кану показалось забавным робкое поведение молодого господина Чу, но он не понимал причины этого, особенно теперь, когда был одет должным образом.
Да, Тао Кан, все еще был те самым самовлюбленным типом. Нет, чтобы хотя бы немного сдерживаться, но не ждите, что он изменится только из-за хорошего секса!
Конечно, он знал, что думает о нем Чу Цзяи… Наверное, не находя слов, он думал о сексе с ним и при этом стеснялся своих же мыслей! Другого он себе и представить просто не мог. Потому что никто никогда не смотрел на него и не думал обращаться с ним как с сокровищем, которое можно побаловать!
К сожалению, герой Тао Кан не мог читать мыслей другого!
– Итак, ты собираешься объяснить мне странность своего тела? Я чувствовал, что ты поглощаешь большую часть моей энергии Ян, когда я наслаждался тобою внутри тебя. Я не спрашивал об том тебя раньше, потому что не знал, какие отношения у нас будут с тобой дальше. Но поскольку мы спокойно разрешили все наши вопросы, я думаю, что это достаточно справедливо с моей стороны, потребовать, чтобы ты объяснил, с какой целью ты впитал мою энергию Ян и почему мое развитие при этом возросло? – спросил Тао Кан с серьезным видом, втянув Чу Цзяи в комнату и закрыв дверь, снова изолировав комнату своей бессмертной силой.
– Как можно так спокойно об этом говорить! Не надо! – ответил Чу Цзяи, застенчиво краснея.
Как этот герой может быть таким бесстыдным и говорить такие слова, не краснея!
Думал смятенно Чу Цзяи, глядя в другую сторону.
– Я не вижу другого способа, как поговорить об этом прямо. Ты меня не знаешь, поэтому позволь мне сказать тебе, что я очень искренний и честный человек, я никогда не буду ходить вокруг да около. Так что давай не тратить на это зря наше с тобой время. Чу Цзяи, скажи мне правду, – серьезно попросил Тао Кан, не сводя янтарных глаз с красивых серых глаз стоящего перед ним красавца.
Чу Цзяи хотел бы солгать или умолчать об этом, потому что это было как опасно для него, так и крайне неловко, но, глядя во властные глаза героя Тао, он понимал, что это был бы глупый шаг с его стороны. Поэтому он глубоко вздохнул в ответ, пока вдруг не осознал, что герой только что назвал его по имени. И, если подумать, за время их знакомства, это было не первый раз.
– Откуда ты знаешь мое имя? – спросил Чу Цзяи, глядя на него сейчас с подозрением. Тот не спешил отвечать ему. Чу Цзяи совершенно забыл, что они оба должны быть чужими друг другу!
– А ты бы поверил, что я переродился? – спросил Тао Кан без колебаний, выжидающе глядя на Чу Цзяи.
– Согласно анализу возможностей этого мира, то, что сказал герой Тао Кан, является правдой с вероятностью в девяносто процентов, – прозвучал в голове Чу Цзяи голос его помощницы.
Чу Цзяи не мог скрыть своего глупого выражения, услышав это.
Значит, если он переродился, разве он не должен ненавидеть Чу Цзяи? Почему он здесь? Почему он сказал, что переродился? Неужели он думает, что я этому не поверю? Мне следует притвориться, что я ничего не знаю?
Так лихорадочно соображал Чу Цзяи, совсем растерявшись. Он очень тревожился, что если не сможет дать верный ответ прямо сейчас, то в конце концов станет врагом героя Тао Кана. А того, кто является врагом героя мира, ничего хорошего не ждет в будущем!
Брат герой, разве ты не должен держать это в секрете?! Автор прекрати издеваться надо мной! Такая информация может сделать меня пушечным мясом! Что это за взгляд, полный ожидания? Я ничего не понимаю! Есть ли у кого-нибудь инструкция по работе с возрожденными героями?! Я же не перевоплотился в этом мире, чтобы прожить историю славы? Так как же герой будет помнить о том, что должно произойти?! Что толку знать историю романа, если герой тоже будет знать, в чем мое преимущество?!
Думал Чу Цзяи, рыдая внутри от несправедливости этого заговора!
http://bllate.org/book/13525/1200914
