Во внутренней комнате особняка принца Юя супруга Ли, пребывая в глубокой задумчивости, игралась нефритовой заколкой в руке. Рядом с ней замер вызванный ею Фэн Бао, тихо ожидая, когда она заговорит.
Хотя супруга Ли являлась всего лишь побочной наложницей, она отвечала за внутренние дела в поместье принца Юя. Скромного семейного происхождения, без могущественного покровителя за спиной, помимо того, что она была красавицей, супруга Ли была еще и умна, сумев добиться статуса любимой жены принца Юя.
В этом и заключалось самое большое различие между императором Цзяцзином и принцем Юем, отцом и сыном.
Если бы супруга Ли оказалась наложницей в гареме императора, весьма вероятно, что она закончила бы так же, как его бывшая супруга Дуань, покончив с собой по приказу императора.
Император был могущественным подозрительным обладателем черствого сердца. Человеком, которого он любил больше всего, был он сам. Он даже к собственным сыновьям относился прохладно, а с дочерьми и вовсе не считался. После заговора в год Тигра он стал еще более подозрительно относиться к гарему, даже более, чем к чиновникам. Поэтому за последние несколько десятилетий из гарема не поступало никаких новостей о наложницах, сражающихся за расположение императора, потому что ни одна из них не обладала достаточным мужеством.
Но с принцем Юем было все по-другому. Приятный в разговоре, последовательный в своих действиях. Его некая слабохарактерность легко объяснялась тем, что пока вы можете сделать его счастливым, он будет подчиняться вам. Благодаря тому, что Ли ши родила сына, ее положение можно было назвать относительно стабильным. Красавица не проявляла высокомерия, даже когда принц Юй выделил ее среди прочих жен и наложниц. Поэтому даже Гао Гун, Чэнь Ицинь и прочие не плели против нее интриги.
– Юнтин, маленький наследник княжества последние несколько дней желает увидеть Чжао Су. С того дня, когда мы узнали о Чжао Су вы уже несколько раз встречали его. Что вы думаете о нем? – супруга Ли наконец озвучила свое беспокойство. У Фэн Бао были очень хорошие отношения с хозяевами поместья, поэтому принц Юй и Ли ши обращались к нему, используя его вежливое имя.
Фэн Бао улыбнулся, отвечая:
– Существует определенная степень сдержанности, при отсутствии высокомерия или нетерпения. Этот слуга осмелится предположить, что ньянньян(1) хотела бы, чтобы он пришел и просветил маленького наследника княжества?
(1) Ньянньян – 娘娘 – матушка-государыня, государыня-императрица, родительница.
Супруга Ли утвердительно кивнула:
– Я слышала от принца Юя, что он занял первое место на экзамене в провинции Фуцзянь, так что он, должно быть, талантливый ученый. Те несколько раз, что он приходил к нам, он был с принцем и другими мужами, обсуждая официальные дела. Женщине неуместно присутствовать при подобных встречах, вот почему я спрашиваю ваше мнение о нем.
У нее был только один сын, и, независимо от будущих перспектив или каких-либо выгод для себя, она относилась к Чжу Ицзюню как к драгоценному сокровищу, желая дать ему лучшее образование среди возможного. Но ситуация в поместье принца Юя отличалась нестабильностью, она не считала в данном случае правильным просить Гао Гуна и других отложить свои официальные дела, чтобы заниматься с четырехлетним княжичем. Поэтому она подумала о Чжао Су.
– Если быть честным, ньянньян, то принц Юй уже поднимал этот вопрос. Но наставник Гао предложил подождать и посмотреть, как Чжао Шао Юн сдаст в следующем году столичный экзамен, доказав свою состоятельность. Будет совсем не поздно поговорить с ним после этого.
Ли ши согласилась с принятым решением, больше не поднимая этой темы.
Однако они с Фэн Бао недооценили детскую память. Дело было не столько в том, что Чжу Ицзюнь вспоминал самого Чжао Су, а сколько думал о тех закусках, что юноша покупал ему по дороге. Как бы хорошо ни обстояли дела в поместье, снаружи трава всегда зеленее. Мальчик ждал и ждал, но так и не увидел снова Чжао Су, который обещал купить у уличного торговца и принести ему пудинг из желтого гороха, ослиные плюшки(2) и девятнадцать палочек засахаренного боярышника. Поэтому в конце концов он поднял большой шум, желая новой встречи с Чжао Су.
(2) Ослиные плюшки – сладости из просяной муки с сахарной начинкой, посыпанные соевой мукой
Конечно, маленький ребенок был умен, он не осмелился признаться родителям в своем обжорстве, сказав только, что хочет, чтобы Чжао Су пришел к нему в гости. Так что принц Юй и супруга Ли, конечно же, подумали, что в тот день их сын хорошо поладил с самим Чжао Су.
Так прошло несколько дней, Ли ши надоели его постоянные просьбы увидеться с Чжао Су, и, не в силах больше этого выносить, она могла только пойти и попросить принца Юя пригласить Чжао Су к ним в поместье.
———-
Чэнь Чжу открыл деревянную дверь, шагнув в маленький дворик, где увидел Чжао Су, сидящего на ротанговом стуле. В одной руке юноша держал «Аналекты Конфуция», а другой держался за бамбуковую палку с нанизанными на нее ломтиками мяса. Все это он расположил над небольшим костром, вращая палку медленно туда-сюда.
Солнце, стоявшее в зените над его головой, пробивалось сквозь шелестящие листья, ложась пятнами света среди тени деревьев, принося немного согревающего тепла в осеннюю столицу. Ветерок мягко игрался краями его рукавов. Все его поза выражала удобство и полную расслабленность.
– Вкуснейший запах мяса можно почувствовать, даже не заходя по двор! – Чэнь Чжу наклонился вперед, бесцеремонно взял кусок жареного мяса с гарнира, пробуя его на вкус.
– Еще один человек пришел разделить со мной мясо. Если бы я знал об этом, то запер бы дверь, – подавленно сказал Чжао Су, но ему было слишком лень двигаться.
Чэнь Чжу вздохнул:
– Шао Юн, ты действительно знаешь, как скоротать дни. Даже готовясь к экзамену, ты не забываешь об удовольствии. Тот, кто выйдет замуж за тебя в будущем, будет благословлен.
Чжао Су громко рассмеялся:
– Если Бо Сюнь-сюн так тронут моими талантами, почему бы ему просто не стать моей женой?
Чэнь Чжу пристально посмотрел на него, сказав серьезно:
– Ты не должен шутить о таких вещах, в конце концов, в твоем возрасте ты должен скоро с кем-нибудь обручиться.
Чжао Су спокойно ответил:
– Спешить некуда.
Чэнь Чжу покачал головой, не соглашаясь:
– Может, ты и не торопишься, но твоя мать, возможно, уже все устроила это вместо тебя. Они просто ждут, когда ты сдашь экзамен, а затем отправишься домой, чтобы присутствовать на своей свадьбе.
Чжао Су отложил свою книгу на каменный стол, сделав серьезное лицо, обратился к товарищу:
– Проблема с татарами не решена, вукоу не полностью истреблены, а ты предлагаешь жениться?
Чэнь Чжу чуть не выплюнул сладкую кукурузу, которую только что положил в рот:
– Ну, тогда ты никогда не женишься! – бросив эти слова, Чэнь Чжу почувствовал тайное удовлетворение в своем сердце. Он не мог сказать, с чего бы ему быть довольным при этом. Поэтому он попытался сменить тему, чтобы Чжао Су не обнаружил его смущения. Его взгляд скользнул по столу, он взял книгу в руки, спрашивая. – Это последняя коллекция примеров? Я слышал, что она была распродана сразу же, как только вчера появилась на рынке. Как ты смог ее достать?
– Я позаимствовал его у господина Чэня, но если тебе так нужен этот сборник, то можешь взять и посмотреть его.
Не нужно недооценивать знания древних людей. Не думайте, что во времена династии Мин перед экзаменом не было никакого справочного материала. Чжао Су подтверждал это снова и снова.
Так называемая коллекция примеров – это собрание всех экзаменационных вопросов, что были за последние несколько десятилетий во время правления Цзяцзина. Сюда входили эссе тех, кто достиг цзиньши на каждом экзамене, содержа даже комментарии самих экзаменаторов. Каждые три года перед экзаменом появлялся новый сборник. Сборники были самым востребованным справочным материалом на рынке. Чэнь Ициню всегда нравилось коллекционировать подобные вещи, поэтому он послал пораньше кого-то из слуг подождать у дверей книжного магазина и купить новый сборник, как только откроется магазин. И это действительно помогло Чжао Су получить новый сборник.
В дополнение к этому, на рынке имелись и другие различные материалы для пересмотра экзамена прошлых лет, от базовых образцов эссе до более сложных примеров с добавленными комментариями и пояснениями, чтобы кандидатам было легче понять.
Среди азартных игроков даже делались ставки на книгу, какая из четырех книг и пяти классических произведений будет выбрана для вопросов на экзамене в следующем году. Поскольку тестовые вопросы для экзамена три года назад были взяты из «Учения о середине», количество людей, в этот раз делающих ставки на «Учение о середине», достигло удивительного количества.
В целом, среди игроков царило оживление.
Чэнь Чжу отрицательно покачал головой, отказываясь от предложения:
– Мне еще нужно разобрать несколько страниц в «Великом учении», так что это я посмотрю позже.
– Договорились.
После совместного проживания с Чэнь Чжу Чжао Су обнаружил, что это помогает ему учиться, быстрее схватывать нужные ему знания.
Взять хотя бы, к примеру, пять классических произведений. Изначально Чжао Су тоже был уже очень хорошо знаком с ними, но он всегда чувствовал, что для полного их понимания чего-то ему не хватает. После обсуждения с Чэнь Чжу он понял, что не может делать то, что делает Чэнь Чжу – просто выбрать случайную тему из книг и написать эссе из восьми частей.
Его сильной стороной были оригинальные аргументы, которых иногда было достаточно, чтобы удивить других, а преимущество Чэнь Чжу заключалось в его приземленном, устойчивом выступлении. Последнее может быть более приятным для экзаменатора, потому что, в конце концов, не всем нравятся кандидаты, которые приводят нетрадиционные аргументы.
Осознав свои недостатки, Чжао Су честно последовал примеру Чэнь Чжу. Он ложился спать в юши (17:00-19:00), читал Священные Писания, декламировал Священные Писания, запоминал эссе из восьми частей, улучшал свое чувство языка, закладывая прочный фундамент.
Удача не всегда может оказаться на твоей стороне. Такая удача как на провинциальном экзамене может больше не повториться, Чжао Су не собирался полагаться только на нее.
Во время неторопливой беседы этих двоих, дверь, ведущая на улицу, внезапно распахнулась, и во двор торопливо вбежал его служка Чжао Жун, обливаясь потом.
– Молодой мастер, беда! Нуаня шаойе схватили!
Чжао Жун изначально был слугой Чжао Су. Но из-за сильной занятости Чжао Нуаня в магазине, Чжао Су приказал Чжао Жуну следовать за Чжао Нуанем, помогая ему.
Потрясенный Чжао Су быстро спросил:
– Как это произошло?
– Господин Юй был отстранен от должности и отправлен в армию. Сослали даже всю его семью. Они собирались отправиться сегодня. Юй сяоцзе тоже уезжала с ними. Возмущенный Нуань шаойе побежал к воротам храма Дали(3), чтобы заявить о несправедливости, но был арестован и брошен в тюрьму!
(3) Храм Дали – Ревизионная палата, Палата по уголовным делам; апелляционный суд (до конца дин. Цин)
– Глупец! – Чжао Су нахмурился.
Он также слышал о деле против Юй Чэ, чиновника Министерства наказаний. Говорили, что он оскорбил правого помощника Министерства наказаний Янь Маоцина.
Янь Маоцин был ярым последователем семьи Янь, помогая Янь Суну и его сыну накопить богатство. Результат был очевиден. Конечно, это была неудача Юй Чэ. Но Янь Маоцин был безжалостен с самого начала, он даже не пощадил семью Юй Чэ.
Просто Чжао Су не ожидал, что Чжао Нуань будет настолько глуп, что побежит к воротам храма Дали, устраивая там неприятности. У него не было никакой официальной должности или статуса, он был обычным простолюдином. Так почему он ожидал, что его там выслушают?
Чэнь Чжу вмешался, задав свой вопрос:
– Куда его бросили? Если это тюрьма Шунь Тянь-фу, то есть еще шанс, что мы сможем ему помочь!
Чжао Жун расстроенно пробормотал:
– Я, я слышал, что это императорская тюрьма стражи в парчовых одеждах – тюрьма Цзиньивэй.
Лица Чжао Су и Чэнь Чжу вытянулись от удивления.
Шокированный Чжао Су воскликнул в сердцах:
– Немыслимо, зачем Цзиньивэй ввязываться в это дело?! Откуда у них нашлось время на простолюдина!
Чжао Жун лишь почесал в затылке, но не мог назвать причину. Единственное, что он мог сказать, что Чжао Нуань отправился в храм Дали один, оставив его на улице. Но после долгого ожидания под дверями, он так и н дождался возвращения Чжао Нуаня. Послушав вокруг, он, наконец, узнал, что того отвезли в тюрьму Цзиньивэй.
Чжао Су догадывался, что Чжао Нуань в храме Дали совсем потерял голову.
Молодой человек никогда не видел эту женщину, не знал, какие отношения были между ними. Поэтому, конечно, он не мог понять, почему Чжао Нуань пошел на такое ряди этой женщины, которую он и встречал-то всего несколько раз.
Чэнь Чжу повернулся в его сторону, посмотрел на Чжао Су и неуверенно заговорил:
– ... Я слышал, что тюрьма Цзиньивэй – не самое хорошее место.
Смертельно побледневший Чжао Су замер в молчании.
Чэнь Чжу еще мягко сказал. Императорская тюрьма стражи в парчовых одеждах – тюрьма Цзиньивэй – была не просто «нехорошим местом». Это просто неподходящее место для любого человека, не место, где стоит задерживаться надолго. Поскольку Цзиньивэй – стража в парчовых одеждах – имела право пытать и допрашивать подозреваемых по своему усмотрению. Они не подчинялись ни Министерству наказаний, ни Храму Дали, ни Цензорату. Когда даже волевой Ян Цзишэн(4) был замучен там до смерти, что уж говорить о Чжао Нуане, который был обычным простолюдином. Им было бы все равно, выживет он или умрет.
(4) Ян Цзишэн – 楊繼盛; 16 июня 1516 – 12 ноября 1555) был китайским придворным чиновником династии Мин, который занимал несколько должностей во время правления императора Цзяцзин. Его помнят как политического оппонента Янь Суна, по инициативе которого он был арестован и в конечном итоге казнен. За его смертью, которую многие считали несправедливой, последовало значительное посмертное почитание его памяти в позднюю имперскую эпоху. При жизни Ян Цзишэн был известен под вежливым именем Чжунфан (仲芳), но часто использовал художественное прозвище Цзяошань (椒文, "Перечная гора"). Ему также было присвоено посмертное имя Чжунмин (忠愍).
– Су шаойе, очнись! Быстро придумай, как спасти нашего молодого господина! – слуга теперь уже Чжао Нуаня залился слезами.
Чжао Су медленно произнес:
– Что я могу сделать? Обычные люди не попадают просто так в тюрьму Цзиньивэй. Человек, которого он оскорбил, является правым помощником Министерства наказаний, чиновником второго ранга и союзником Янь Суна. Что я могу тут сделать?!
– Тогда, тогда что же нам делать? Если это дойдет до Чанлэ, лаойе(5) будет в ярости!
(5) Лаойе – господин, хозяин. Речь идет об отце Чжао Нуаня – Чжао Шэнью.
http://bllate.org/book/13519/1200185
