— Тогда просто не вернусь. Уеду в Америку и буду там апельсины собирать.
— Ты правда думаешь, что у тебя это получится? Стоит тебе попасться им на радары* — и тебя отправят прямиком обратно в Корею. Так что подумай хорошенько.
*Попасться на радары (레이더망에 걸리다 / reideomange geollida / рейдомане коллида) — буквально «попасть в радарную сеть»; разговорное образное выражение со значением «оказаться обнаруженным, попасть в поле зрения, быть выслеженным».
— Тогда иммигрирую.
— Думаешь, это так просто? И на что жить будешь?
— Что-нибудь придумаю, с голоду не умру. А если устрою достаточно громкий скандал, отец наконец махнёт на меня рукой.
— А твой отец вообще способен махнуть на тебя рукой?
— Если после всего, что он от меня натерпелся, всё ещё не способен сдаться, тут уже впору задуматься о его интеллекте.
К этому времени Чон Хён уже добрался до отеля. Войдя в здание, он направился искать лифт. Машина осталась на втором уровне подземной парковки, и ему нужно было лишь спуститься туда, чтобы забрать зарядку и паспорт.
А потом — поймать такси, доехать до ближайшего крупного торгового центра, купить небольшой чемодан и одежду на первое время, а оттуда сразу отправиться в аэропорт.
И, конечно, первым делом снять как можно больше наличных…
— Всё, отключайся. Мне ещё нужно найти рейс на сегодня.
— Ты действительно собрался уехать?
— Ага.
— Вот же… Ты реально совершенно безбашенный ублюдок.
— Ты только сейчас это понял?
— Раз уж собрался, я тебя всё равно не остановлю. Но позвони Юн Хо-хёну. Он мне недавно звонил и сказал, что ты не берёшь трубку. Просил передать, чтобы ты с ним связался, если я до тебя дозвонюсь.
— Хорошо, я позвоню ему. Давай.
— Эй, мы пока будем у Ттольттори. Если не полетишь в Японию — тогда приезжай к нам.
— Посмотрим.
Вряд ли до этого дойдёт, но кто знает, как всё обернётся. Поэтому Чон Хён дал уклончивый ответ и поспешил к лифтам. Как раз подъехала кабина лифта; он вошёл и нажал кнопку второго подземного этажа.
Кажется, он оставил машину у восточного входа, а сам сейчас находился с западной стороны. Значит, ему придётся довольно много пройтись по парковке.
Но сейчас куда более важным было как можно скорее выбраться из Кореи, поэтому Чон Хён, достав телефон, принялся искать рейсы на сегодня.
Билетов на сегодняшние рейсы уже не осталось, зато на завтра ещё оставалось несколько мест в одну сторону. Оставалось купить билет на самый ранний рейс, сразу отправиться в аэропорт, записаться в лист ожидания на сегодня и надеяться, что чьё-нибудь место освободится.
В лифте было довольно много людей. Выйдя на втором подземном этаже, Чон Хён сразу направился туда, где оставил машину, но…
Машины на месте не оказалось.
— А?
Решив, что просто перепутал место, он ещё раз сверился с номером.
Второй подземный этаж, сектор B34.
Всё правильно.
На всякий случай Чон Хён достал ключ и нажал кнопку разблокировки, однако на парковке по-прежнему стояла полная тишина.
Может, он всё-таки перепутал этаж?
Нет, он точно ничего не перепутал.
А значит…
— …Дядя…
Чон Хёна охватило дурное предчувствие: такими темпами его затылок и правда скоро не выдержит стольких предательских ударов*.
*Получить удар по затылку (뒤통수를 맞다 / dwitongsureul matda / твитхонсурыль матта) — «быть неожиданно обманутым, преданным или переигранным»; уже встречавшееся устойчивое выражение.
Он мгновенно развернулся, собираясь бежать, но в ту же секунду распахнулась дверь припаркованной у него за спиной машины, и из неё один за другим начали выходить до боли знакомые люди.
Самый знакомый из них заговорил первым:
— Вас вызывает генеральный директор.
Высокий мужчина в безупречном костюме коротко сообщил, зачем приехал, даже не потрудившись ничего объяснить.
Этот мужчина выглядел как натуральный уголовник. Хотя сам по себе он был красив, у него было настолько устрашающее лицо, что его останавливали для проверки чуть ли не на каждом углу. Во время зарубежных поездок он неизменно попадал на дополнительные досмотры и в какой-то момент вообще перестал ездить за границу. А ещё это был телохранитель Чон Хёна, который последние двадцать лет ходил за ним по пятам и успел за это время стать настоящим специалистом по его розыску.
— Неплохо работаешь. Даже знаешь, где меня искать.
— Неужели ты думал, что генеральный директор отправит тебя на свидание вслепую и не примет никаких мер предосторожности?
Выходит, за ним следили с самого момента отъезда, а он даже ничего не заметил.
Теперь этот человек был специалистом не только по поиску Чон Хёна, но и по слежке за ним.
— А где моя машина?
— Уже в родительском доме. Паспорт тоже сожгли, так что выбрось из головы всякие глупости.
Раз они знали даже про паспорт, сомнений не оставалось.
— …Вот же дядя… Вот так легко подставил меня…
Чон Хён раздражённо провёл рукой по волосам. Мужчина перед ним ответил так, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся:
— В отличие от тебя, у него есть здравый смысл. Председатель просил передать: бегством эту проблему не решить, поэтому приезжай и разбирайся сам. Генеральный директор ждёт. Увидишься с ним и скажешь всё лично.
— Ха-а…
"Как же лень".
Чон Хён принялся разминать затёкшую шею. Мужчина молча указал ему на машину.
— Для начала садись.
Чон Хён тут же неспешно оглядел парковку, словно прикидывая возможные пути отхода.
Но уже в следующую секунду его ухватили за шкирку и потащили к машине.
— Эй. Вообще-то это уже нападение.
— Я прекрасно вижу, что ты прикидываешь, как бы сбежать*. Идём.
*Прикидывать, как бы сбежать (견적을 뽑다 / gyeonjeogeul ppopda / кёнджогыль ппопта) — буквально «составить смету, рассчитать стоимость». В разговорной речи выражение может означать быстро оценить ситуацию и просчитать, получится ли что-нибудь провернуть. Здесь телохранитель сразу замечает, что Чон Хён оценивает шансы на побег.
— Да ну серьёзно. Отпусти. Я и без этого пойду. Я вообще человек, который и без законов прекрасно проживёт*.
*Жить хоть без законов (법 없이도 살다 / beob eopsido salda / поп опсидо сальда) — устойчивое выражение о настолько честном и порядочном человеке, что ему и законы не нужны, чтобы никому не причинять вреда.
— Скорее уж ты сможешь жить только там, где законов вообще нет. Быстро в машину.
Чон Хёна так и дотащили за шкирку до автомобиля, силой затолкали на заднее сиденье и увезли.
Причём в тесном салоне он оказался зажат между двумя здоровенными мужчинами.
*** *** ***
— Какие же вы всё-таки бессердечные.
Всю дорогу Чон Хён просидел зажатым между двумя громилами ростом едва ли не под метр девяносто, а когда наконец выбрался из машины, принялся разминать затёкшие плечи.
— Обязательно было зажимать меня посередине на таком тесном сиденье? Я вам что, герой боевика? Думаете, я на полном ходу выпрыгну из машины?
— На полном ходу, может, и нет. Но стоило бы нам остановиться на светофоре, ты бы выпрыгнул.
Поскольку такое в его биографии уже случалось, возразить Чон Хёну было нечего.
— Вы же профессиональные телохранители и должны уметь справляться с такими непредвиденными ситуациями.
— Даже у профессиональных охранных агентств нет инструкции на случай, если какой-то псих внезапно решит выпрыгнуть из машины. Хватит нести чушь, заходи. Генеральный директор уже давно ждёт тебя.
Не успел Чон Хён толком отойти от машины, как мужчина снова ухватил его за шкирку и подтолкнул вперёд. Так он поневоле оказался перед входом на территорию дома.
Продолжая недовольно ворчать себе под нос, Чон Хён приблизился к загородному особняку, который каким-то непостижимым образом даже снаружи умудрялся кричать о деньгах новоиспечённого богача, и украдкой покосился в сторону.
Пальцы на его шее тут же сжались крепче.
— Хорошая реакция.
— Слишком часто с тобой имею дело.
Телохранитель велел ему прекратить заниматься ерундой и идти прямо в дом. Чон Хён послушно прошёл через ворота и как ни в чём не бывало направился к крыльцу.
— Да иду я.
— Отмороженный ублюдок.
— Не слишком ли грубо? У меня не то что красной отметки в семейном реестре* — даже ни одного штрафного балла в водительских правах нет. И ты называешь такого невинного и чистого человека отмороженным ублюдком?
*Красная отметка в семейном реестре (호적에 빨간 줄 / hojeoge ppalgan jul / ходжоге ппальган чуль) — старое разговорное выражение, ассоциирующееся с судимостью или серьёзным нарушением закона: будто в семейном реестре человека появляется красная отметка. В современной речи употребляется образно в значении «иметь уголовное прошлое, запятнать биографию».
— Для меня остаётся загадкой, как ты вообще до сих пор обходишься без судимостей.
— Если я всё-таки загремлю, ты же меня вытащишь?
— С какой стати? Тебе давно пора хотя бы раз как следует получить по заслугам.
— Придётся вытащить. Потому что, как только окажусь в камере временного содержания, сразу напишу в соцсети какой-нибудь газеты: «Младший сын владельца „JS Холдингс“ находится под арестом».
— В камере отбирают телефоны.
— Скажу, что хочу вызвать адвоката, и воспользуюсь звонком. Я, между прочим, именно ради таких случаев подписан в соцсетях на все новостные издания.
Они прошли через ухоженный сад, который, несмотря на все старания ландшафтных дизайнеров, всё равно почему-то выглядел дёшево. Чон Хён продолжал язвить до самого крыльца, пока мужчина, окончательно решив больше не удостаивать его ответами, буквально не втолкнул его в дом.
А затем встал у двери, отрезав путь к отступлению.
Чон Хён поднял обе руки, показывая, что всё понял, прошёл через внутренние двери и вошёл в дом.
Чу Вон стоял прямо у входа и выглядел донельзя измученным. Похоже, он вообще не спал.
— Ого! Синяки под глазами просто отпад!
— И благодаря кому, интересно?
— Я же говорил: ложись в больницу и отдохни там.
К счастью, сейчас Чу Вон хотя бы не задыхался, но выглядел так, будто мог свалиться с ног в любую секунду.
Вот ведь… С таким здоровьем ему самому давно пора было начать себя беречь.
— Благодаря тебе я уже две таблетки чхонсимхвана* выпил, а уснуть всё равно не могу.
*Чхонсимхван (청심환 / cheongsimhwan / чхонсимхван) — традиционное корейское лекарственное средство в форме пилюль, которое принимают при сильном волнении, испуге и нервном напряжении; в быту его часто упоминают как средство «успокоить сердце и нервы».
— Две — это уже перебор. Иди просто полежи. Или вообще съезди куда-нибудь отдохнуть на время.
— Ты думаешь, я такой же, как ты?..
Чу Вон попытался разозлиться, но тут же снова закашлялся. Чон Хён подошёл и похлопал его по спине.
В ответ Чу Вон метнул в него свирепый взгляд.
— Сам разбирайся со всем этим. Ты сам себе выкопал эту могилу — сам и закапывай обратно. Даже твой отец с этим не справится. Ну почему из всех возможных вариантов ты умудрился выбрать именно «Ханчжу»?
— А что не так с «Ханчжу»?
— Мы не можем отказать «Ханчжу»!
— Потому что разница в статусе слишком большая?
— Да дело даже не только в этом. У нас с ними слишком много всего связано. Будь это кто угодно, кроме «Ханчжу», я бы сам послал их куда подальше с этим браком, лишь бы не пытаться женить такого типа, как ты! Но почему именно «Ханчжу»?!
Если подумать, хённим ведь тоже говорил что-то похожее: что Чу Вон из-за этого окажется в неприятном положении.
Вряд ли Чжэ Хёк стал бы намеренно создавать ему проблемы, но, похоже, между двумя семьями и правда существовали какие-то связи. Какие именно, Чон Хён понятия не имел.
— Ну… Я постараюсь что-нибудь сделать.
«Но результата, правда, не обещаю» — эту часть он благоразумно оставил при себе, хотя всё остальное сказал совершенно искренне.
Чу Вон снова округлил глаза.
— Мне не нужно, чтобы ты «постарался». Мне нужно, чтобы ты решил проблему. Любыми средствами убеди их отказаться. Мы здесь ничего сделать не можем.
— Я понял. Поэтому иди наверх и отдохни. А то ты правда свалишься прямо здесь.
— Реши всё как следует. За три дня. Нет, сегодня же.
— Да понял я…
Чон Хён подтолкнул его в спину, наконец отправляя наверх.
Чу Вон уже собрался идти, но вдруг замер и принюхался. Потом посмотрел на Чон Хёна с нескрываемым презрением.
— Ты опять напился средь бела дня?
— Вообще-то на бейсбольном стадионе продают алкоголь. Если он есть, почему его не пить?
— В твоём случае это уже алкоголизм.
Точь-в-точь как сказал Чжэ Хёк.
И тут Чон Хёну внезапно пришла в голову замечательная идея…
— А если сказать, что я алкоголик, мы же сможем сорвать свадьбу?
Чжэ Хёк явно хотел, чтобы до свадьбы в его медицинской карте не появилось никаких лишних записей.
"Может, тогда прямо сейчас сходить в больницу и первым делом проверить печень?"
Чу Вон посмотрел на него так, словно перед ним стоял совершенно безнадёжный идиот.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13514/3279308
