Ночь в незнакомом месте на удивление прошла гораздо уютнее, чем я ожидал. В конце концов, я и на улице спал, укрывшись одной газетой, так что не привык разборчиво выбирать место для сна. Да и, строго говоря, это было не совсем «незнакомое место».
Как только я закрыл глаза и открыл их снова – уже наступило утро, а, едва умывшись, услышал, как незнакомый мне сотрудник зовёт меня.
Спустившись по лестнице на первый этаж, я увидел, что центральную часть особняка украшает целый ряд золотых люстр, инкрустированных бриллиантами. Они были невероятно больших размеров, но в столь просторном помещении с высокими потолками смотрелись вполне уместно.
Сними один из этих бриллиантов и продай – можно жить припеваючи до конца своей жизни. Погружённый в мысли о невозможном, я рассеянно посмотрел в сторону, и мой взгляд случайно остановился на картине, висевшей в конце коридора. Шаги становились всё медленнее, и я, наконец, остановился перед ней.
– ….
Показалось, будто я услышал звук ветра. Палящее солнце, сверкающая в мелких волнах водная гладь, шум прибоя и запах солёной воды, смешанный с влажным воздухом. Всё это я ощутил кожей.
Море, залитое закатом, колыхалось золотистыми бликами. Картина, которая занимала всю стену, запечатлела магию заката. Огромное полотно, запертое в раме, на миг ошеломила меня, пробудив давно забытое чувство ностальгии.
Это было что-то вроде тоски. В каком-то смысле – ощущение покоя, а в другом – жажды. Сердце сжалось так, что дыхание перехватило, и я не мог понять, вызваны ли эти чувства восхищением или горечью.
– Почему ты не идёшь?
Вернуть меня к реальности помог знакомый голос, прозвучавший позади. В растерянности обернувшись, я увидел Джу Дохву, который шёл в мою сторону вместе с Генри. На нём снова был деловой костюм, как и вчера, но сегодня мужчина даже небрежно повязал галстук.
– Погоди… Вау.
Он что-то собирался сказать, но, увидев моё лицо, не сдержал в себе возглас удивления. Я не мог понять, почему, пока он не добавил едкое замечание, объясняющее его реакцию:
– Это стало выглядеть ещё хуже.
– ….
Я рефлекторно коснулся щеки. Как и ожидалось, побои от хозяина за день только усугубились. Лицо покрывали не только тёмные синяки, оно ещё и распухло, из-за чего черты стали почти неузнаваемы. На губах местами остались кровавые корки, и на это без слёз было трудно смотреть.
– Генри, я же сказал привести его в порядок как следует.
– Простите.
Генри, стоявший позади, сдержанно извинился. Не то чтобы у него были какие-то особые варианты, но и раскаяния в его голосе не чувствовалось. Хотя, судя по слегка растерянному выражению на его обычно равнодушном лице – моё состояние было гораздо хуже, чем я думал. Наверное, сейчас он жалел о том, что нанёс мазь так не аккуратно.
– С таким лицом ты ни на что не годишься.
Джу Дохва, едва сдерживая смех, выглядел невероятно довольным. Действительно, с таким лицом любое желание пропадёт. Но мне не было стыдно, наоборот, я чувствовал облегчение, что так неожиданно получил небольшую отсрочку.
– Ты же бета, тебя нельзя вылечить за один день, верно?
Хотя ведь ни альфа, ни омега тоже не смогли бы. Но я лишь отвёл взгляд, не став спорить. Джу Дохва, похоже, и не ждал ответа, лишь подошёл на шаг ближе и встал рядом со мной.
– Нравится эта картина?
Его безразличный взгляд скользнул по бескрайнему морю. С руками в карманах и склонённой головой он выглядел так, будто его совсем не интересовало это произведение искусства.
– Или тебе нравится море?
– Эм… да, нравится.
Причина, по которой я на мгновение замешкался, заключалась в том, что когда-то Джу Дохва уже задавал мне этот вопрос. Я не ожидал, что услышу его снова, и не знал, можно ли в такой ситуации честно ответить, что мне действительно нравится.
Но, похоже, мой ответ его не удовлетворил – мужчина усмехнулся и внимательно посмотрел на меня.
– “Нравится?”
– …Нравится.
[п/р: тонкости корейской вежливости. Изначально Пада ответил вежливо на "вы" и потому Дохва переспросил его, используя вежливую речь. Пада понял свою ошибку и исправился на неформальное обращение]
Похоже, приказ обращаться на «ты» начинал действовать именно с этого момента. Быстро поменяв интонацию, заметил, как на его лице появилась довольная улыбка. Хоть я и считал это детским поведением, сам был не в том положении, чтобы упрекать его.
– Ну да, море многим нравится.
Всё именно так, как и сказал Джу Дохва. Романтика моря – это нечто, что люди этой эпохи бережно хранили в своей душе. Иначе бы не открылось заведение с названием «Океаны».
– А мне, знаешь, не особо.
– ….
Я слегка нахмурился. Всё из-за его слов. Ему не нравится море? Мне казалось, что в детстве он относился к нему вполне хорошо.
Неясно, говорил ли он о картине или о самом море. Личные предпочтения – это одно, но если он имел в виду само море, то наследнику Корпорации «Сахэ» подобные слова точно были не к лицу. Люди, услышавшие, что человек, контролирующий морские пути, не любит море, могли бы счесть это возмутительным.
– Может быть, вы уже....
– ….
– Ты уже владеешь им, и поэтому оно тебе безразлично.
Похоже, я что-то не то сказал. Как только я по привычке перешёл на формальную речь, его взгляд мгновенно охладился. К счастью, как только я поправил свою фразу, он сменил выражение лица.
– Возможно. Обычно как только что-то попадает в руки, интерес к этому быстро пропадает.
Если подумать, то в детстве Джу Дохва тоже быстро терял интерес. Даже когда он играл с игрушками, они в скором времени надоедали ему, и тогда он находил новое развлечение, но тут же начинал скучать.
Почему он повесил эту картину, если она ему не нравится? Раньше её здесь не было.
– А почему ты повесил картину с изображением моря?
– Это не для меня.
На мой осторожный вопрос Джу Дохва ответил без особого интереса. Вероятно, это был подарок или просто элемент декора.
– Посмотришь на картину позже, сейчас следуй за мной. Ты первый, кто так медленно отзывается на мои приказы.
В его тоне не звучало упрёка. Похоже, ему было всё равно, как я отреагирую. Слова о том, что он будет называть меня хёном, казалось, действительно означали, что он собирается относиться ко мне по-человечески, без намерения унижать или наказывать.
Помещением, куда Джу Дохва меня привёл, оказался просторный зал с большим столом. На восемь персон. Но было накрыто только два места.
– Садись.
Я сел напротив Джу Дохвы, куда он указал мне кивком. Если честно, я и не надеялся, что он предложит мне совместный обед, но, судя по всему, для меня тоже приготовили еду.
Вскоре повар принёс блюда, а Джу Дохва, потягивая воду из бокала, распорядился:
– Ешь.
– ...Спасибо.
Суп из водорослей, рис и разнообразные закуски – всё это были роскошные угощения, которые мне не доводилось видеть в обычной жизни. В «Океанах» мне приходилось довольствоваться оставленной клиентами едой или просроченными продуктами, так что полноценный обед был мне в новинку.
Я даже не подумал отказаться, просто взял ложку в руку и, не задумываясь, начал жадно есть. Было неудобно есть вилкой гарнир, но мне и в голову не пришло жаловаться на предоставленные столовые приборы.
Однако, когда я немного утолил голод, заметил что-то странное.
– А вы, господин…
– Дохва.
Стоило мне осторожно начать говорить, как Джу Дохва ответил, даже не взглянув на меня. Не то чтобы я забыл его имя. Просто на миг упустил из виду его просьбу обращаться к нему по имени. Конечно, это был мой промах, и его следовало исправить:
– Дохва, ты не ешь?
– А.
Он положил палочки на стол. Похоже, он решил, будто я не умею пользоваться палочками, и специально дал мне вилку. Но при этом сам, искусно владеющий палочками, не притронулся к еде.
– Обычно я не завтракаю.
– ….
Тогда зачем всё это приготовили?
Я проглотил вопрос, застрявший в горле. В отличие от моей наполовину опустевшей тарелки, перед Джу Дохвой еда лежала нетронутой. Если бы он накрыл всё это и заодно для меня, я бы это понял. Но теперь было непонятно, почему он заставил приготовить еду на двоих, если сам не собирался есть.
– Раньше те, кто приходили, радовались, когда я их кормил….
Прищурившись, он посмотрел на меня так, словно что-то в моей реакции показалось ему странным. Раньше те, кто приходил? Не успел я задать этот вопрос, как мужчина окинул меня внимательным взглядом и, подперев левую щеку рукой, продолжил:
– Твоё лицо не выражает никаких эмоций, я не понимаю, нравится тебе или нет. Вкусно?
– Конечно… вкусно.
Даже будь оно невкусным, я всё равно бы остался благодарен. Ведь ел то, что не мог обычно себе позволить. Да ещё и еда была тёплая и питательная. Было бы странно, если бы мне это не понравилось.
– Тогда ешь побольше. Не обращай на меня внимания.
При этом Джу Дохва пододвинул ко мне свою тарелку, словно предлагая съесть и его порцию. Это был очень заботливый жест, но почему-то меня охватила ещё большая тревога.
– ... Хочу кое-что спросить.
– Сколько угодно.
Он охотно кивнул, приглашая спросить о чём угодно. И, даже слегка прищурился, выглядя так, будто собирался ответить с удовольствием на всё, что бы я ни спросил.
– Причина, по который ты забрал меня из "Океанов" это....
Как бы это выразить? В конце концов, я решил сделать это прямо:
– ...чтобы переспать со мной?
Поначалу я думал, что, возможно, ему не понравилось состояния моего лица, и он решил немного подождать. Но если так, зачем заботиться о моём питании? Корпорация "Сахэ" – это не благотворительная организация, и, более того, у Джу Дохва определённо нет стремления к благотворительности.
– Нет, конечно.
Однако Джу Дохва просто поднял уголки губ, будто это был очевидный вопрос. Я почувствовал себя неловко и немного напрягся, когда он указал на меня пальцем.
– Ты ведь бета, да?
На этот вопрос я не мог ни ответить согласием, ни отрицать. Пока я молчал, Джу Дохва, не дожидаясь моего ответа, продолжил спокойным тоном:
– Зачем мне спать с бетой, который даже не может намокнуть? Вокруг есть столько омег, готовых раздвинуть передо мной ноги, и мне не нужно использовать гель, чтобы это сделать....
Казалось, я слышу в его словах недосказанное: «слишком хлопотно».
http://bllate.org/book/13505/1200039
