На следующее утро, проснувшись, Линь Юйшу смутно почувствовал какую-то тяжесть на талии. Он бессознательно перевернулся с боку на спину, ощущение стало ещё более странным: что-то будто соскользнуло с его поясницы к пупку. На животе стало тепло, словно приложили греющий пластырь, это горячее прикосновение отчётливо ощущалось даже под тёплым одеялом. Действие лекарства, кажется, прошло. Мозг после полноценного сна начал проясняться, реальность наконец вернулась.
Линь Юйшу внезапно осознал… На его пупке лежит чья-то рука. Причём безо всякой одежды между ними. Он резко открыл глаза и уставился в потолок. В следующую секунду он повернул голову и, увидев, кто лежит рядом, оттолкнул руку, забравшуюся под его пижаму, сел на кровати, с недоумением воскликнув:
— Сун Цимин!
— М? — Сун Цимин поднял голову с подушки. То ли он плохо спал, то ли ещё что, но его волосы были в полном беспорядке, а несколько прядей дерзко торчали вверх. Он потёр голову и сел на кровати. В его голосе слышалась характерная для пробуждения ленивая хрипотца: — Проснулся.
Линь Юйшу всё ещё не мог поверить. В его красивых персиковых глазах затаился гнев:
— Как ты…
— …оказался здесь? — Сун Цимин лениво зевнул. — Я не могу спать в чужой кровати.
Линь Юйшу замер. Какой веский аргумент! Настолько веский, что ему крыть нечем.
— Раз не можешь, почему раньше не сказал? — вскипел Линь Юйшу.
— Я и сам только вчера узнал, — Сун Цимин сел, скрестив ноги, и опёрся руками о кровать позади себя. — Я пошёл к тебе, не смог уснуть, вот и вернулся.
Объяснение звучало вполне правдоподобно. Гнев Линь Юйшу наполовину утих:
— А разбудить меня ты не догадался?
— Ты болен, как можно? — ответил Сун Цимин. — Тебе стало лучше?
Миндалины всё ещё побаливали, но кашля и насморка не было. Значит, лекарство подействовало.
— Вроде да, — ответил Линь Юйшу и лишь потом понял, что здесь что-то не так.
Его гнев грозил стать извержением вулкана, но Сун Цимин парой фраз его погасил? Ладно, тот факт, что они спали вместе, пока можно опустить. Но что насчёт руки под его одеждой? Разве не это было главным? Как же так вышло, что это просто сошло на нет?
Линь Юйшу хотел было вернуться к этому вопросу, но Сун Цимин только что поинтересовался его здоровьем и предъявлять ему обвинения было как-то неловко — он выглядел бы мелочным. Линь Юйшу искал повод, чтобы вернуть разговор в нужное русло, но тут Во-Во, сидевший у двери спальни, вошёл, опёрся передними лапами о край кровати и гавкнул на Сун Цимина.
— Он меня торопит, — Сун Цимин проворно сполз с кровати. — Надо его выгулять. Встретимся в обычное время.
Силуэты человека и собаки скрылись за дверью. Линь Юйшу смутно расслышал, как Сун Цимин отчитывает Во-Во:
— Сколько раз говорил не ставить лапы на кровать! Но сегодня я тебя прощаю…
Сегодня вторник, у Сун Цимина ограничение на въезд в город. В такие дни они встречались в восемь тридцать. Линь Юйшу посмотрел на электронные часы на тумбочке — всего полвосьмого, раньше, чем он обычно встаёт. Хотя он лёг рано и сейчас почти не хотел спать, простуда всё же давала о себе знать: он чувствовал себя неважно. Линь Юйшу решил вернуться к себе и ещё немного поспать. Но когда он оказался в спальне, извержение вулкана всё же случилось:
— Сун… Ци… Мин!
Постель была идеально заправлена, без малейших признаков того, что на ней кто-то спал. Линь Юйшу попытался найти оправдание для Сун Цимина, но не смог.
У Линь Юйшу была привычка: заправляя кровать, он отгибал край одеяла у изголовья, открывая подушки, — как в отелях. Это казалось ему очень эстетичным. У Сун Цимина такой привычки не было, он просто ровно расстилал одеяло на кровати. Так что это никак не могло быть его работой.
Конечно, всё это были лишь догадки, у Линь Юйшу не было прямых доказательств. Но вчера утром перед выходом он надел яркий галстук и в последний момент решил, что это слишком броско. Он сорвал его и небрежно бросил на кровать, а сам пошёл в гардеробную за другим, поскромнее. Галстук так и лежал на кровати, нетронутый. Это означало, что Сун Цимин прошлой ночью вообще не приходил сюда.
Время подошло к половине девятого. Двери, расположенные друг напротив друга, открылись одновременно. Справа вышел мужчина в чёрном костюме и бежевом пальто, одетый с иголочки. Слева — мужчина в джинсовой куртке на меху, из-под которой выглядывала чёрная облегающая водолазка. Сочетание облегающего и свободного кроя было выверено до мелочей. Оба, словно сговорившись, надели зимнюю одежду.
Линь Юйшу бросил на Сун Цимина быстрый взгляд и с непроницаемым лицом направился к лифту. Сун Цимин, засунув руки в карманы, лениво последовал за ним.
— Я вернулся домой и всё проверил, — сказал Линь Юйшу, нажимая кнопку минус второго этажа. — Ты ко мне не заходил.
— Угу, — без тени смущения ответил Сун Цимин. — Раскусил.
В его голосе не было ни капли неловкости от того, что его поймали, казалось, он с самого начала знал, что выдаст себя. Что ж, всё это напускное хладнокровие лишь игра. Линь Юйшу, кипя от злости, посмотрел на Сун Цимина:
— И какой смысл был меня обманывать?
— Да я и не хотел тебя обманывать, — Сун Цимин искренне захлопал ресницами. — Ты правда думаешь, если бы я действительно хотел тебя обмануть, я бы не догадался замести следы?
В этом была своя логика. Сун Цимин настолько проницателен, что обнаружить его промахи невозможно, если только он сам не решит показать хвост.
— Тогда что всё это значит? — нахмурился Линь Юйшу.
— Просто хотел быть рядом и позаботиться о тебе, — с невинным видом ответил Сун Цимин. — Но я знал, что ты точно разозлишься, поэтому придумал предлог, чтобы тебя успокоить.
Линь Юйшу был в полном недоумении:
— Но сейчас я злюсь ещё больше, ты в курсе?
— Дай мне сначала объяснить, — сказал Сун Цимин. — Я мог бы тебя обмануть, тогда ты бы на меня не злился, верно? Но между обманом и честностью я выбрал второе. Почему? Потому что не хочу тебя обманывать. После этого ты всё же будешь злиться?
Что за бред? Но почему-то в этом бреду снова прослеживалась логика.
— К тому же, ты ведь и правда болен. Что плохого в том, что я о тебе забочусь? — Сун Цимин скривил уголки губ.
— Что за забота такая — совать руки под одежду? — Линь Юйшу не попался на уловку и тут же вырвался из логической ловушки. — И вообще, это всего лишь лёгкая простуда, о чём тут заботиться?
Едва он договорил, как в горле, скорее всего от долгого разговора, нестерпимо запершило. Линь Юйшу не сдержался, прикрыл рот платком и сильно закашлялся.
— Бог простуды не любит, когда так говорят, — в этот момент лифт прибыл на минус второй этаж. Сун Цимин обнял Линь Юйшу за талию и повёл его к парковочному месту. — Не в обиду, менеджер Линь, но какой сейчас на дворе век? Не слишком ли ты консервативен? Я же тебе ничего не сделал, чего так злиться?
Линь Юйшу испепелял Сун Цимина взглядом. Как ему не злиться?! Его бесила эта манера Сун Цимина вести себя, как плейбой! Он уже открыл рот, чтобы ответить, но горло снова сдавил кашель, да и рот был прикрыт платком, так что все слова застряли внутри.
— Ты болен, сегодня я твой водитель, — Сун Цимин забрал у него ключи от машины и взглянул на платок в его руке. — Узор этого платка тоже неплох.
Кашель наконец утих. Линь Юйшу опустил платок и раздражённо бросил:
— А другой мой платок до каких пор собираешься стирать?
— Больным вредно злиться, — Сун Цимин подтолкнул его к пассажирскому сиденью. — Садись скорее, опаздываем.
Линь Юйшу решил присвоить Сун Цимину титул «Мастер запудривания мозгов». Вопрос о совместном сне был ловко замят.
Сидя в офисе и анализируя произошедшее, Линь Юйшу понял, что тактика Сун Цимина была предельно проста: он избегал конфронтации в моменты наибольшего гнева Линь Юйшу. Сначала, сразу после пробуждения, придумал какой-то предлог и сбил первую волну ярости. Затем, когда Линь Юйшу вернулся домой и был на пике гнева, Сун Цимин удалился выгуливать собаку. А час спустя, когда Линь Юйшу уже остыл и вместо скандала хотел просто получить объяснения, цель Сун Цимина была достигнута — он избежал разговора в самый неподходящий момент. Хотя потом он приводил какие-то высокопарные доводы, пик злости Линь Юйшу уже прошёл, и тот не стал с ним спорить.
Думая об этом, Линь Юйшу злился всё сильнее. Не слишком ли много коварства у этого волка с большим хвостом? Постоянные мысли об этом мешали работать. Линь Юйшу взял термос, решив сходить в комнату отдыха заварить ягоды годжи и заодно проветрить голову. Проходя мимо стойки ресепшен, он заметил, что Сун Цимин о чём-то говорит с девушкой-администратором, и та выглядит очень озадаченной.
— Господин Сун, вам что-то нужно? — Линь Юйшу подошёл с невозмутимым видом, соблюдая идеальную дистанцию.
Девушка, словно увидев спасителя, обратилась к нему:
— Менеджер Линь, господин Сун хочет сменить кабинет. Вы не знаете, к кому с этим обратиться?
— Ко мне. Я могу всё согласовать, — Линь Юйшу поставил термос на стойку, опёрся о неё одним локтем, а другой рукой обхватил запястье. Он повернулся к Сун Цимину и спросил: — Господин Сун, почему вы вдруг решили сменить кабинет?
— Маловат, — Сун Цимин вскинул бровь и сказал как ни в чём не бывало. — И выходит не на ту сторону. Я бы хотел кабинет с окнами на юг.
— Боюсь, это будет проблематично, — безразлично ответил Линь Юйшу. — На этаже для руководства не так много кабинетов. Или, может, господин Сун желает переехать на этаж ниже?
— Я помню, — улыбнулся Сун Цимин, — у дяди есть свободные кабинеты.
— Это кабинеты для членов совета директоров. Боюсь, господину Суну не совсем уместно переезжать туда, — сказал Линь Юйшу. — К тому же, у вас и так особое положение. Если будете менять кабинеты, как только вам вздумается, не пойдут ли сплетни? Господин Шао вряд ли это одобрит.
В улыбке Сун Цимина послышался скрежет зубов.
— Придётся пока остаться в нынешнем кабинете. После Нового года я посмотрю, смогу ли что-нибудь для вас сделать.
Сказав это, Линь Юйшу взял термос и ушёл. Как и ожидалось, его телефон тут же завибрировал.
Сун Цимин: «Линь Юйшу, ну ты даёшь».
Сун Цимин: «Во-Во яростно лает.jpg»
Сладкое чувство удовлетворения. Линь Юйшу убрал телефон и, в прекрасном настроении, начал что-то напевать себе под нос.
Ближе к концу рабочего дня его телефон снова завибрировал. По вторникам и средам Сун Цимин торопил его заканчивать работу, но на этот раз за сообщением не последовал стикер «Во-Во мчится». Похоже, Сун Цимин всё ещё злился из-за истории с кабинетом.
У Линь Юйшу оставались дела, да и сегодня он был не прочь отправить Сун Цимина домой на такси, поэтому неторопливо ответил: «Задерживаюсь». Через мгновение телефон снова завибрировал. Сун Цимин прислал фотографию. Линь Юйшу открыл её. На фото были ключи от его Civic. Чёрт! Утром за рулём был Сун Цимин, и Линь Юйшу забыл забрать у него ключи!
Сун Цимин: «Если через десять минут не спустишься, я уеду».
Сун Цимин: «Во-Во подмигивает.jpg»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13504/1199995
