Весь короткий путь от площадки до выхода Цзян Цзи проделал под непрерывный визг, который напоминал свист закипающего чайника. Он подошёл к Цинь Цинчжо, на этот раз их больше не разделяла металлическая сетка. Желание поцелуя, читавшееся во взгляде, было невозможно скрыть. Предупреждение Лицзы — не целуйтесь посреди улицы — было на грани провала, Цинь Цинчжо ни на секунду не сомневался, что Цзян Цзи действительно посмеет поцеловать его прямо здесь, у всех на виду.
Кто-то рядом вдруг подначивающе выкрикнул: «Целуйтесь!», и округа мгновенно взорвалась хохотом, который тут же перерос в скандирование. Солнце слепило глаза. Цинь Цинчжо увидел, как Цзян Цзи слегка наклонил к нему голову. «Если сейчас развернуться и увести Цзян Цзи, не будет ли это выглядеть жалкой попыткой скрыть очевидное? Но если не уйти, неужели и впрямь целоваться посреди улицы?»
Пока эти мысли боролись в его голове, Цзян Цзи, глядя ему в глаза, вдруг тихо усмехнулся, в его взгляде снова промелькнуло то самое мальчишеское, слегка торжествующее выражение человека, добившегося своего.
— Идём. — Он поднял руку и обхватил запястье Цинь Цинчжо. — Поцелуемся, когда вернёмся.
Пользуясь тем, что вокруг было многолюдно и шумно, он произнёс это хоть и негромко, но совершенно открыто, не таясь. Цинь Цинчжо позволил увести себя в сторону, противоположную спортивной площадке: поделать с этим парнем он ничего не мог. Они отошли на десяток метров, но визг за спиной всё ещё был отчётливо слышен.
Кожа Цинь Цинчжо была прохладной, он ясно ощущал жар пальцев Цзян Цзи, сжимающих его запястье:
— Куда мы?
— Найдём место, где никого нет, — ответил Цзян Цзи, увлекая его вперёд.
— М? — Цинь Цинчжо повернул голову, глядя на него. — И что мы будем делать там, где никого нет? Тонкие мозоли на подушечках пальцев Цзян Цзи слегка погладили внутреннюю сторону его запястья: — Я же только что сказал тебе об этом.
Цинь Цинчжо, улыбаясь, опустил голову, прошёл ещё несколько шагов и сказал:
— Тогда иди за мной.
Всю дорогу на них оглядывались, кто-то даже на расстоянии следовал за ними. Лишь когда они добрались до места у задних ворот, вокруг постепенно стихло, а преследователи наконец разошлись.
Цзян Цзи всю дорогу не спрашивал, куда его ведёт Цинь Цинчжо, и только сейчас начал смутно догадываться. На подземной парковке царила прохлада, здесь было куда свежее, чем под палящим солнцем снаружи. В глубине был припаркован Maybach. Цинь Цинчжо и впрямь привёл его в место, где никого нет.
Дверь захлопнулась. В тесном салоне царил полумрак, но глаза Цзян Цзи сияли. В ограниченном пространстве заднего ряда Цзян Цзи усадил Цинь Цинчжо к себе на колени, прильнул к нему и начал целовать — раз за разом, лёгкими касаниями, разоблачая его вчерашнюю ложь:
— Значит, «особо важная встреча»?
— Встреча с бойфрендом, безусловно, важна... — Глаза Цинь Цинчжо от улыбки превратились в полумесяцы.
— «Не уверен, что смогу выкроить время»?
— Я сказал «не уверен», а не «точно не смогу»...
— Цинь Цинчжо, ты ведь специально дразнил меня, да? — Цзян Цзи потёр мочку его уха.
Улыбка в глазах Цинь Цинчжо стала глубже, и на этот раз он не стал отпираться:
— Ага, специально. — Он смотрел на Цзян Цзи: несколько дней под палящим солнцем на плацу сделали кожу юноши чуть смуглее, что лишь подчеркнуло исходящую от него ауру дикости и непокорности.
Но в голосе Цзян Цзи прозвучала лёгкая обида:
— Цинь Цинчжо, почему ты приехал только сейчас? Я до смерти по тебе соскучился, знаешь?
— И насколько же сильно?
— Если бы ты не приехал, я бы сегодня вечером перелез через стену и сам пошёл тебя искать.
— А если поймают и влепят выговор?
— Тогда пусть отчисляют, — заявил Цзян Цзи без малейшего уважения к дисциплине. — Зато не придётся сидеть на закрытой подготовке.
— Что ты несёшь? — усмехнулся Цинь Цинчжо и сам потянулся к губам Цзян Цзи, превращая лёгкие касания в глубокий поцелуй. Прошло совсем немного времени, а дыхание у обоих уже сбилось. Одежда была тонкой, тела прижаты друг к другу, так что они легко почувствовали возбуждение друг друга.
Реакция Цзян Цзи была заметнее: бугор на камуфляжных штанах упирался в низ живота Цинь Цинчжо, обдавая жаром и пульсацией и ничуть не скрывая живое, безудержное желание. Цзян Цзи обнял Цинь Цинчжо за талию, скользнул рукой под край одежды и начал нежно поглаживать вдоль позвоночника. Кончики пальцев, пропитанные желанием, скользили по спине, посылая по нервным окончаниям разряды сладкого оцепенения.
На самом деле, спускаясь на парковку, Цинь Цинчжо не планировал ничего серьёзного — просто Цзян Цзи попросил найти место, где никого нет, и он подумал об этом варианте. Но сейчас каждый дюйм его кожи, казавшейся пересохшей до предела, постепенно пропитывался желанием и требовал большего.
В разгар дня на подземной парковке не было ни души, если здесь что-то и произойдёт, никто об этом не узнает. Но ведь немало студентов видели, как они зашли сюда — вдруг кто-то ворвётся? Хотя даже если и войдут, вряд ли обратят внимание на машину в углу... К тому же, они не занимались этим уже неделю... Пока он мысленно колебался, Цзян Цзи, похоже, не испытывал подобных сомнений. Одной рукой он обнимал Цинь Цинчжо, а пальцы другой руки, скользящие вдоль позвоночника, вкладывали глубокий смысл в каждое движение.
— Разве обучение не начинается в полвторого? — Разум Цинь Цинчжо был готов капитулировать, но он из последних сил пытался сохранить самообладание. Он перехватил запястье Цзян Цзи, тянущееся к его пояснице, остановив его движение. — Мы уже не успеем.
— Успеем, — возразил Цзян Цзи. — К тому же, если я выйду вот так, как мне тренироваться?
Цинь Цинчжо не нашёл что ответить. Не говоря уже о тренировке, он ни за что не позволил бы Цзян Цзи выйти в таком виде... А если сфотографируют? Это же катастрофа.
— Цинь-лаоши. — Пальцы Цзян Цзи спустились ещё ниже, голос стал хриплым и низким. — Твоё состояние сейчас — из-за того, что мы в машине, или из-за меня?
Кондиционер в машине работал на полную мощность, но Цинь Цинчжо казалось, что всё его тело горит. Прежние многочисленные опасения окончательно рухнули под натиском желания. Цзян Цзи прокладывал дорожку поцелуев от мочки уха к шее. Цинь Цинчжо слегка запрокинул голову и с придыханием произнёс:
— Это потому, что я с тобой в машине...
Как оказалось, словам, сказанным в такие моменты, верить нельзя, особенно той фразе Цзян Цзи: «Успеем». Лёжа на Цзян Цзи и позволяя ему обтирать своё тело влажными салфетками, Цинь Цинчжо вдруг вспомнил о чём-то и взглянул на электронные часы на приборной панели.
— Почти половина второго. — Он немного пришёл в себя от забытья, выпрямился и напомнил: — Ты сейчас опоздаешь, беги скорее.
Цзян Цзи закончил приводить его в порядок, коснулся щеки Цинь Цинчжо тыльной стороной ладони и с явной неохотой в голосе спросил:
— Ты уже уезжаешь?
Только сейчас Цинь Цинчжо вспомнил, что не говорил Цзян Цзи о своей лекции:
— Не уезжаю. Завтра я провожу у вас лекцию. Я специально нашёл предлог, мол, нужно ознакомиться с обстановкой, чтобы приехать на день раньше.
— То есть ты сможешь остаться здесь на ночь? — Цзян Цзи мгновенно уловил суть.
— Ага, — с улыбкой кивнул Цинь Цинчжо. — Сказали, что организуют мне жильё на территории кампуса. Скоро должны прислать информацию.
Сказав это, он опустил голову, помог Цзян Цзи застегнуть молнию и слез с него:
— Иди быстрее, за опоздание заставят наматывать круги.
— Тогда отдыхай, я найду тебя после тренировки. — Цзян Цзи наклонился и клюнул его в губы. Цинь Цинчжо кивнул в ответ.
Цзян Цзи открыл дверь и вышел. Цинь Цинчжо, сидя в машине, повернул голову и посмотрел в спину уходящему с подземной парковки парню. До половины второго оставалось три минуты. Добежать от парковки до тренировочной площадки... времени маловато, успеет ли он?..
Телефон завибрировал: пришло сообщение от сотрудника консерватории — для Цинь Цинчжо подготовили номер в гостинице при кампусе. Цинь Цинчжо поблагодарил его в ответ, а затем тоже вышел из машины и покинул парковку.
***
Весь день Цинь Цинчжо провёл в номере и проспал беспробудным сном. Последние дни он, готовясь к этой лекций, каждый день засиживался в студии до глубокой ночи, а иногда, если было слишком поздно, там же и ночевал.
Когда он проснулся, было уже больше пяти вечера. Телефон разрывался от уведомлений, а в рабочем чате студии творилось что-то невообразимое — сообщения сыпались одно за другим. Стоило Цинь Цинчжо открыть чат, как он увидел скриншот из топа поиска: хештег «Цинь Цинчжо появился в Центральной консерватории, чтобы навестить Цзян Цзи» уже висел на первом месте. Ниже шло несколько фотографий: они смотрят друг на друга через сетку, Цзян Цзи идёт к Цинь Цинчжо, и вид со спины, где Цзян Цзи держит Цинь Цинчжо за запястье.
Следом пришло сообщение от Лицзы: «Тц, так вот почему пару дней назад, когда Жэнь Си хайпился на имени Цзян Цзи, Цинчжо не согласился покупать место в топе, чтобы сместить их вниз. Оказывается, у него был козырь в рукаве, а я-то думала, он правда деньги экономит...»
Цинь Цинчжо усмехнулся, глядя на это сообщение, и напечатал ответ: «А разве плохо сэкономить деньги, чтобы в конце года выдать вам премии?» Тут же объявилась не только Лицзы, но и все остальные: экран мгновенно заполнился стикерами «Спасибо, босс!».
***
Когда Цинь Цинчжо вышел из гостиницы, дневная тренировка уже подходила к концу. Гостиница находилась недалеко от стадиона, ещё в номере он слышал доносившиеся с улицы кричалки. Он шёл вдоль ограды стадиона, взгляд скользил по студентам, ровными квадратами стоящими неподалёку. Он просто решил испытать удачу и посмотреть, удастся ли найти Цзян Цзи — всё-таки среди сотен, а то и тысяч первокурсников в одинаковом камуфляже сделать это было непросто. Однако...
— Опоздавшие — выйти из строя! — громко скомандовал инструктор неподалёку. — На стадион, пять кругов штрафного бега.
Цинь Цинчжо перевёл взгляд: высокий длинноногий юноша чётко выкрикнул: «Есть!», развернулся и побежал к беговым дорожкам. «М-да, всё-таки опоздал...»
— Остальные — вольно! Разойдись!
Студенты начали расходиться группами, но многие остались на поле, наблюдая за бегущим Цзян Цзи.
Цинь Цинчжо был в бейсболке с низко надвинутым козырьком и с бутылкой воды в руке. Он издали наблюдал за стадионом. Кто-то узнал его, коротко взвизгнул, но тут же зажал рот рукой.
— Тишина! — нахмурился инструктор, поддерживая порядок. — Разговорчики в строю!
— Товарищ инструктор, — осмелилась одна из девушек, указывая в сторону Цинь Цинчжо, — там к Цзян Цзи пришли.
Услышав это, инструктор посмотрел туда, куда она указывала. В этом году инструкторами были курсанты-третьекурсники из соседних военных училищ, ненамного старше самих новобранцев. Поколебавшись пару секунд, молодой инструктор подошёл к Цинь Цинчжо и довольно вежливо спросил:
— У вас какое-то дело к Цзян Цзи?
— Ничего важного, — улыбнулся ему Цинь Цинчжо, говоря непринуждённым тоном. — Просто проходил мимо, решил посмотреть.
— А-а, — кивнул инструктор, но не ушёл, а встал рядом с Цинь Цинчжо, тоже глядя на наматывающего круги Цзян Цзи. Через несколько секунд он добавил: — Он опоздал после обеда, вот я и назначил ему пять штрафных кругов. Но если он вам нужен, то сегодня можно отменить.
Цинь Цинчжо заметил, что этот юный инструктор хотя и пытается выглядеть суровым, на самом деле чувствует себя перед ним довольно скованно. Достаточно было одного слова, и Цзян Цзи освободили бы от наказания. Однако... В голове промелькнули сцены, произошедшие в машине в обед, и фраза Цзян Цзи о том, что нужно наверстать всё, что не сделали за эти дни. Цинь Цинчжо усмехнулся:
— Пусть бегает. У молодёжи энергии хоть отбавляй, лишняя физическая нагрузка не повредит.
«Меньше сил останется, чтобы истязать меня», — подумал он про себя. С этими словами он протянул инструктору бутылку воды, попросив передать её Цзян Цзи, ещё раз взглянул на бегущего парня и ушёл.
***
Вечером у Цинь Цинчжо был ужин, который организовал его старший товарищ по консерватории — тот самый, которого Чжун Ян как-то назвал «зверем в человеческом обличье» за то, что тот завалил его на экзамене. На ужин были приглашены преподаватели и однокурсники, с которыми они когда-то были в хороших отношениях. Кстати говоря, эта лекция в консерватории состоялась во многом благодаря помощи этого старшего товарища. Вспоминая выражение лица Чжун Яна, когда тот с праведным гневом рассказывал об этом человеке, Цинь Цинчжо до сих пор находил это забавным.
Поскольку собрались люди, не видевшиеся много лет, посиделки затянулись допоздна. Цзян Цзи же, закончив занятие по военной теории, сразу пришёл в номер к Цинь Цинчжо.
Цинь Цинчжо вернулся совсем недавно и только что принял душ, поэтому он пошёл открывать дверь, кутаясь в банный халат, с ещё влажными волосами. Цзян Цзи толкнул дверь и вошёл — он тоже недавно был в душе, его волосы ещё не до конца высохли. Одной рукой он обнял Цинь Цинчжо за талию, а другой, заведя её за спину, закрыл дверь.
— Опять пил? — Он поднял руку и зачесал влажные волосы Цинь Цинчжо назад, открывая его глаза и гладкий лоб. Глаза Цинь Цинчжо превратились в полумесяцы от улыбки, и он издал утвердительное «мгм».
— И сколько?
— Не скажу.
Шаг за шагом он отступал к кровати, пока не опрокинулся на спину. Цзян Цзи навис сверху, не наваливаясь всем весом, и начал покрывать его мелкими поцелуями:
— Тогда я сам определю.
Аромат мятной зубной пасты смешивался с лёгким запахом спиртного и, кажется, едва уловимым сладковатым послевкусием красного вина. Полы халата разошлись, и подушечки пальцев с огрубевшей кожей заскользили по бокам вверх.
Цинь Цинчжо перехватил запястье Цзян Цзи:
— Погоди-ка, у нас ещё есть важное дело.
— Какое ещё дело? — Ладонь Цзян Цзи легла ему на талию. — Разве это не самое важное дело?
— Правда есть, — сказал Цинь Цинчжо. — Завтра лекция, а я до сих пор не знаю, о чём рассказывать, в презентации не готово ни одной страницы. Скажешь, это не важное дело?
— Не верю. — Цзян Цзи не принял это всерьёз, но всё же подыграл и спросил: — И о чём лекция?
— О чём?.. О создании мелодий для строевых песен. Я же занимаюсь поп-музыкой, откуда мне про это знать? К тому же я был так занят эти дни, что времени об этом подумать совсем не было. Вся надежда на то, что сегодня за ночь успею сделать. — Цинь Цинчжо лежал на спине и, глядя на Цзян Цзи, с серьёзным видом произнёс: — Так что, студент Цзян Цзи, ты думал, я отпросил тебя на этот вечер, чтобы переспать с тобой? А вот и нет. Я пришёл, чтобы ты сделал презентацию.
Он говорил так убедительно, что Цзян Цзи перестал его гладить и с сомнением спросил:
— Серьёзно?
— Я бы и сам хотел, чтобы это была шутка, — беспомощно вздохнул Цинь Цинчжо.
Цзян Цзи принял это за чистую монету, опустил глаза, подумал немного и сказал:
— Тогда ложись спать, я сделаю её за тебя.
— Ты сделаешь всё один? — на этот раз опешил уже Цинь Цинчжо. — А спать когда? У тебя же завтра целый день тренировок...
— Ничего страшного, — ответил Цзян Цзи и, упёршись рукой в кровать, собрался встать.
Тут Цинь Цинчжо не выдержал и рассмеялся:
— Правда поверил? Тебя так легко провести...
Только сейчас Цзян Цзи понял, что попался на эту удочку. Он замер, а потом не удержался и ущипнул Цинь Цинчжо за щеку:
— Опять эти штучки? Ты что, актёр, Цинь Цинчжо?
— А знаешь что? — Глаза Цинь Цинчжо лучились смехом. Он поднял руку, обвил шею Цзян Цзи и прошептал ему на ухо: — Твой Цинь-лаоши приехал сюда специально для того, чтобы с тобой переспать.
КОНЕЦ
http://bllate.org/book/13503/1616002
