Проводив Цинь Цинчжо до дома, Цзян Цзи вернулся в бар «Хунлу». С пакетом горячих закусок, купленных в придорожной лавке, он распахнул дверь заведения.
Хуан Ин сегодня тоже была в баре. Её волосы были окрашены в новый оттенок — градиент сине-зелёного. Прислонившись к барной стойке, она разговаривала с менеджером. Увидев Цзян Цзи, Хуан Ин помахала ему рукой. Тот подошёл к ней и поздоровался:
— Привет, Ин-цзе.
— Слышала от Ся Ци, вы сегодня снова победили. Неплохо, Цзян Цзи. Я-то думала, когда ты решил собрать группу, из этого в лучшем случае выйдет какая-нибудь самодеятельность, а ты, оказывается, умеешь выбирать людей. — Хуан Ин похлопала его по руке. — У тебя глаз намётан!
Цзян Цзи едва заметно усмехнулся и, не скромничая, ответил:
— Конечно.
— Кстати, на тебя уже приходят посмотреть фанаты. — Хуан Ин подняла подбородок, указывая вперёд. — Там, видишь, сидят красивые девушки.
Проследив за её взглядом, Цзян Цзи обернулся. На диване сидели несколько девушек. Одна из них помахала ему, другая подняла телефон, чтобы сфотографировать. Яркая вспышка заставила его невольно прищуриться. Он с каменным лицом повернулся обратно к Хуан Ин:
— Если больше нет ничего важного, я пойду наверх, Ин-цзе.
— Давай, — кивнула она.
Подойдя к повороту лестницы, Цзян Цзи поднял голову и увидел, что бронированная дверь на втором этаже приоткрыта. Он нахмурился. С тех пор как была установлена дверь, он не раз говорил Цзян Бэй запирать её на ночь, но та делала всё по-своему и никогда не принимала его слова всерьёз, каждый вечер оставляя дверь нараспашку. Не дойдя двух ступенек до двери, Цзян Цзи услышал знакомый голос:
— Он уже не учится в школе, да?
Его правая нога замерла на полпути к следующей ступеньке. Цзян Цзи застыл, прислушиваясь к тому, что происходит на втором этаже. Цзян Бэй, кажется, что-то ела.
— Не учится, — неразборчиво пробормотала она.
— Он каждый день поёт здесь?
— Угу.
— Давно? И когда вы сюда переехали?
— Не помню.
— Могу я взглянуть на его комнату?
Цзян Бэй долго молчала, видимо, не собираясь отвечать на этот вопрос.
— Я не буду ничего трогать, просто посмотрю…
Стоя на лестнице, Цзян Цзи глубоко вдохнул. Прежнее хорошее настроение испарилось без следа. Неконтролируемая ярость снова поползла по нервам. Он сжал кулаки так, что на тыльной стороне ладоней вздулись синие вены. Но через несколько секунд он медленно выдохнул, изо всех сил стараясь успокоиться, и продолжил подниматься по лестнице. Толкнув приоткрытую дверь, Цзян Цзи уставился на спину мужчины:
— Что ты хочешь увидеть в моей комнате? Любопытно, как я живу?
Он увидел, как слегка ссутулившаяся спина мужчины едва заметно дрогнула. Затем тот с напряжением обернулся. В его взгляде сквозил страх:
— Ве-вернулся…
Цзян Цзи стоял в дверях и безо всякого выражения смотрел на него:
— Такой любопытный, но за десять лет ни разу не показался, и вдруг на тебе.
— Цзян Цзи, я на самом деле тайно приходил посмотреть на вас… — пролепетал мужчина.
— Правда? Увидел, что кто-то выплачивает твои долги, и успокоился, да?
Лицо мужчины залилось краской. Он опустил голову и заговорил лишь спустя долгое время, отводя взгляд и не решаясь посмотреть на Цзян Цзи:
— Цзян Цзи, я знаю, ты ненавидишь меня… Не мог бы ты дать мне шанс всё исправить?
— Исправить? — холодно усмехнулся Цзян Цзи. — И как же ты собираешься это сделать? Повернёшь время вспять на десять лет? Или, может, воскресишь мою мать?
Мужчина открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Цзян Цзи сверлил его ледяным взглядом:
— Цзян Кэюань, какой же ты лицемер. Спроси себя, можешь ли ты хоть что-то исправить? Ты хотел знать, как я живу? Тогда слушай. Я бросил школу, теперь я недоучка-хулиган. Жульничество, обман — я готов на всё, лишь бы добыть денег и заткнуть ту дыру, что ты проделал десять лет назад. Я конченый ублюдок, способный на любую подлость. Доволен? Хочешь знать, как умерла моя мать? Как, по-твоему, может выжить женщина с огромными долгами, да ещё с ребёнком на руках? Спрятаться, как ты? Она была не такой трусихой, как ты. Зная, что у неё слабое здоровье, она работала на износ, чтобы заработать денег, пока окончательно не угробила себя. Лечиться было уже поздно. В конце, боясь стать для меня обузой, она спрыгнула с крыши. Ну как, Цзян Кэюань? Такой смерти ты хотел?
Цзян Цзи увидел, как из глаз мужчины покатились слёзы. Крупные капли падали на пол и расплывались мокрыми кругами. Волна тошноты подкатила к горлу. Цзян Цзи, не скрывая отвращения, прорычал:
— Проваливай отсюда, живо! И не заставляй меня повторять!
Мужчина вытер лицо и медленно поплёлся к выходу. Поравнявшись с Цзян Цзи, он остановился, словно хотел что-то сказать, но то ли из-за неприкрытой ненависти в глазах сына, то ли потому, что Цзян Цзи снова яростно рявкнул: «Проваливай!», он так ничего и не сказал и молча спустился по лестнице.
Цзян Цзи слышал, как затихали шаги отца, пока их окончательно не заглушила музыка из бара. Цзян Бэй горстями запихивала в рот чипсы. Она умудрилась на секунду оторваться от своего занятия и взглянуть на Цзян Цзи, словно предчувствуя, что через пару мгновений тот подойдёт и, как и раньше, выбросит всё в мусорное ведро.
Но Цзян Цзи лишь прислонился боком к дверному косяку и, слегка откинув голову, опёрся о него затылком. Пока он стоял с закрытыми глазами, его кадык несколько раз дёрнулся. На лице не было ни отвращения, ни ярости, а, наоборот, читалась какая-то... печаль.
Цзян Бэй замерла. Сама не зная почему, она почувствовала, что Цзян Цзи очень тяжело, хотя его лицо оставалось непроницаемым. Она проглотила чипсы, которыми был набит рот. Один кусочек застрял в горле, царапая его, но она даже не подумала пойти за водой. Цзян Бэй так и осталась стоять в растерянности, сжимая в руках пакет с чипсами. Таким Цзян Цзи она ещё никогда не видела.
Цзян Бэй довольно долго молча смотрела на него, пока он наконец не открыл глаза и не пошёл в её сторону. Но, поравнявшись с ней, Цзян Цзи не стал, как бывало прежде, с яростью выбрасывать всё в мусор, он лишь выглядел невероятно уставшим.
Цзян Бэй украдкой взглянула на него. Но Цзян Цзи на неё не смотрел — он шёл прямиком в свою комнату. Она поняла, что такой Цзян Цзи пугает её гораздо больше, чем тот, что выходит из себя. Она смотрела, как он наклонился, поставил пакет с едой на журнальный столик, а затем выпрямился и продолжил свой путь к комнате. В тот самый миг, когда Цзян Цзи уже собирался переступить порог, Цзян Бэй вдруг выпалила:
— Я была неправа.
Она впервые сама признала свою ошибку. Цзян Цзи на мгновение замер. Прежде чем войти в комнату, он бросил через плечо:
— Впредь запирай дверь. И больше не приводи его сюда.
Его голос был на удивление спокойным, лишённым всяких эмоций. Сказав это, он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13503/1199933
