— Устанавливаешь бронированную дверь? — Цинь Цинчжо поднялся по лестнице и увидел, что тяжёлая железная дверь покрыта царапинами и ржавчиной. С первого взгляда было ясно что дверь не новая.
— Угу, — отозвался Цзян Цзи, положил инструменты на пол и выпрямился.
— Кто пришёл? — подошёл Чжун Ян и удивлённо уставился на Цинь Цинчжо. — Цинь Цинчжо… — Он тут же спохватился и поспешно добавил: — …лаоши. Цинь-лаоши, какими судьбами? У нас внеплановые съёмки?
Чжун Ян вытянул шею, заглядывая за спину Цинь Цинчжо, но никого больше не увидел.
— Цинчжо-гэ. — Пэн Кэши тоже поднялась и поздоровалась.
— Вы все здесь, — улыбнулся им Цинь Цинчжо. — Никаких съёмок, я пришёл вернуть кое-что Цзян Цзи. Он протянул Цзян Цзи пакет: — Последние дни был занят, всё никак не мог заехать и отдать.
Цзян Цзи взял пакет, коротко бросив: «Угу». Чжун Ян тут же заглянул внутрь, и следом посыпалась череда вопросов:
— Что это? Одежда? Одежда Цзян Цзи? Цинчжо-гэ, откуда у тебя его одежда?
Цинь Цинчжо почувствовал лёгкое смущение. Он не хотел, чтобы кто-то знал о том, что случилось в тот вечер, когда он был пьян.
— Хм-м, — протянул Чжун Ян с многозначительным видом. — Неужели у вас двоих какая-то тайна, о которой нельзя... — Он не успел закончить. Цзян Цзи, нахмурившись, метнул в него взгляд, безмолвно предупреждая не болтать лишнего.
Чжун Ян презрительно скривил губы:
— Какой серьёзный… Я же просто пошутил.
Почувствовав, что атмосфера накалилась, Пэн Кэши вмешалась:
— Цинчжо-гэ.
— М-м? — Цинь Цинчжо посмотрел на неё. — Барышня-басистка, у тебя ко мне дело?
— Я хотела попросить тебя взглянуть на ноты.
— Конечно, с огромным удовольствием, — мягко улыбнулся ей Цинь Цинчжо. — Это песня для следующего выступления?
— Да, — ответила Пэн Кэши. — Тогда, Цинчжо-гэ, присаживайся на диван.
Пройдя за Пэн Кэши вглубь второго этажа, Цинь Цинчжо сел на диван и взял из её рук ноты. Он заметил название университета вверху страниц и удивлённо спросил:
— Ты из Яньда?
— Угу, — подтвердила Пэн Кэши.
— Кажется, в резюме об этом не упоминалось.
— Специальность не имеет никакого отношения к музыке, вот и не стала указывать, — ответила Пэн Кэши таким ровным, будничным тоном, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном.
Цинь Цинчжо всё больше убеждался, что эта девушка — особенная. Он кивнул и начал внимательно просматривать ноты:
— Выглядит неплохо. Слова и музыка — твои?
— Слова Цзян Цзи, а музыку написала я. Я впервые делаю такую сложную аранжировку, немного не уверена в результате, — сказала Пэн Кэши.
Цинь Цинчжо кивнул и, ещё раз взглянув на ноты, посмотрел на две гитары у стены:
— Та гитара — Цзян Цзи? Можно одолжить?
Цзян Цзи сидел на корточках у двери, затягивая отвёрткой винты, и, не поднимая головы, ответил:
— Бери ту, что новая.
Цинь Цинчжо взял гитару, которую ему протянул Чжун Ян. Даже при беглом осмотре было ясно, что инструмент далеко не качественный. Прежняя гитара Цзян Цзи, хоть и выглядела потрёпанной, была, без сомнения, хорошим, качественным инструментом. Но эта...
— Эту гитару недавно купили? — спросил Цинь Цинчжо, глядя на Цзян Цзи.
— Угу.
— Почему ты решил купить новую? — снова спросил Цинь Цинчжо. — А где та, что я подарил?
После небольшой паузы Цзян Цзи ответил:
— Продал.
На самом деле, Чжун Ян только забрал её и ещё не успел продать, но это был лишь вопрос времени. Цинь Цинчжо на мгновение замер, затем тоже замолчал, глядя на старую гитару, прислонённую к стене. Молчание затянулось на несколько секунд. Чжун Ян, понимая, что в деле о продаже гитары без него не обошлось, решил сгладить острые углы:
— Цинчжо-гэ, старая гитара Цзян Цзи сломалась, а он так к ней привык, что на других играть не может. Ремонт этой старой гитары стоит очень дорого, нужна крупная сумма, поэтому он и вынужден был так поступить…
В памяти Цинь Цинчжо всплыла картина той ночи, когда Цзян Цзи аккуратно стирал кровь с гитары. Он кивнул, больше ничего не сказал и снова перевёл взгляд на ноты Пэн Кэши, затем начал настраивать новую гитару и сыграл лёгкую, быструю мелодию. Пальцы мягко касались струн, из-под них, словно ручей, лилась чистая мелодия. Десять пальцев, будто по волшебству, заставили дешёвую гитару звучать чисто и насыщенно.
Цзян Цзи, всё ещё возившийся с дверью, услышал эти звуки, и его руки внезапно замерли. Застыв на мгновение, он посмотрел на Цинь Цинчжо. Тот уже закончил настройку и теперь, слегка склонив голову, играл по нотам Пэн Кэши. Длинные пряди волос спадали на лицо, а тонкие пальцы медленно перебирали струны. Эта сцена вдруг наложилась на какую-то давнюю картину в его памяти, и Цзян Цзи, глядя на него, отрешённо замер.
Цинь Цинчжо доиграл первый припев и остановился.
— Цинь-лаоши, ты потрясающе играешь! — искренне произнесла Пэн Кэши.
Только тогда Цзян Цзи очнулся и продолжил закручивать винты на петлях.
— Сейчас запишу. — Пэн Кэши взяла ручку и начала делать пометки в нотах. — Ты ведь только что изменил вот здесь? И вот тут…
Пэн Кэши всё прекрасно расслышала. Хотя Цинь Цинчжо и играл по её нотам, он внёс несколько едва заметных изменений, и каждое из них казалось ей очень искусным.
— Ты всё запомнила? — спросил Цинь Цинчжо, глядя, как она что-то пишет в нотах. — Ты ведь тоже очень способная. Я просто внёс небольшие коррективы по ходу игры. Можешь принять их к сведению, но совсем не обязательно полностью следовать моим идеям. В музыке ведь у каждого своё чутьё, тут нет понятия единственно верного ответа.
— Но эти несколько правок и правда гениальны, — сказала Пэн Кэши, делая пометки. — Их нельзя упускать.
Цинь Цинчжо улыбнулся. Раньше, во время записи, он думал, что эта девушка, хоть и вежливая, но с виду довольно холодная и, должно быть, к ней трудно найти подход. Однако всего за несколько минут он изменил своё мнение. Он чувствовал, что Пэн Кэши предложила ему взглянуть на ноты, потому что уловила неловкость в атмосфере и намеренно сменила тему. Мало того, что она умеет считывать настроение, да ещё и делает это так ненавязчиво, помогая выйти всем из неловкой ситуации. Цинь Цинчжо всё больше убеждался, что эта девушка довольно зрелая.
— Песня очень хорошая, совсем не похожа на ваш прежний стиль. Ритм довольно быстрый, она отлично впишется в формат шоу. — Цинь Цинчжо посмотрел на Цзян Цзи. — Цзян Цзи, ты неплохо играешь на акустической гитаре. А на электрогитаре играл?
Неизвестно когда отложивший работу Цзян Цзи, прислонившись к дверному косяку, смотрел в сторону дивана.
— Играл.
— Песне Кэши очень подошла бы электрогитара, с ней можно было бы по-настоящему зажечь. Например, вот здесь, в куплете, если добавить звуковые эффекты, будет очень атмосферно. Вам стоит как следует поработать над аранжировкой, я буду с нетерпением ждать.
— Угу, — кивнула Пэн Кэши. — Спасибо тебе, Цинчжо-гэ.
Чжун Ян, сидевший на ближайшем к дивану бильярдном столе, с живым интересом спросил у Цинь Цинчжо:
— Цинчжо-гэ, как думаешь, с таким настроем у нашей группы есть шансы на победу?
Этот вопрос застал Цинь Цинчжо врасплох. Он встретился взглядом с Чжун Яном: тот выглядел совершенно серьёзным, в его голосе не было и намёка на шутку. Сначала Цинь Цинчжо промолчал, но через мгновение тихо усмехнулся:
— Судя по вашим первым двум выступлениям, я думал, вас не интересуют такие приземлённые вещи, как победа в конкурсе.
— Их двоих, может, и не интересуют, а меня — очень даже, — сказал Чжун Ян. — И вообще, что приземлённого в победе? Побеждать — это же отлично! Узнаваемость растёт, цены на корпоративы взлетят до небес, за одно выступление — сотни тысяч. Это же огромные деньги, кто откажется от денег?
Цзян Цзи закончил закручивать винты и бросил взгляд в сторону дивана. Он был уверен, что такой человек, как Цинь Цинчжо, который всегда держит марку, услышав невыносимо вульгарные рассуждения Чжун Яна, непременно нахмурится. Но, к его удивлению, тот не только не выказал недовольства, но в следующую секунду и вовсе рассмеялся, словно не в силах сдержаться.
Когда Цинь Цинчжо смеялся, его глаза слегка изгибались, становясь похожими на два полумесяца. Отсмеявшись, он с нарочито серьёзным видом кивнул:
— Да, ты прав. Давно не слышал таких прямых слов. Говори так почаще. — Сказав это, он снова засмеялся — искренне, без тени притворства: ему и вправду было весело.
Чжун Ян тоже удивился. Он ведь сказал это нарочно, но не ожидал, что Цинь Цинчжо с ним согласится. Замерев на мгновение, он почесал в затылке и рассмеялся вместе с ним.
— Ладно, репетируйте. — Цинь Цинчжо отложил гитару и встал. — Я пойду, не буду вам мешать.
Пэн Кэши тут же поднялась:
— Я провожу тебя, Цинчжо-гэ.
— Уже уходишь? — Чжун Ян спрыгнул с бильярдного стола. — Тогда и я пойду.
Подойдя к двери, Цинь Цинчжо посмотрел на Цзян Цзи:
— Дверь установлена?
— Угу, — отозвался тот.
— Цзян Цзи, может, тоже проводишь Цинчжо-гэ? — принялся подбивать его Чжун Ян.
— Такие пышные проводы, вы меня что, на поле боя отправляете? — усмехнулся Цинь Цинчжо. — Я и сам спущусь.
— Ну что за слова? — возразил Чжун Ян. — Цинчжо-гэ, ты здесь почётный гость, как можно…
Не успел он договорить, как Цзян Цзи подал голос:
— Я провожу.
— Вот и славно, пойдём вместе, — ухмыльнулся Чжун Ян, который жил по принципу: чем больше народу, тем веселее.
Кто бы мог подумать, что Цзян Цзи бросит на него взгляд и ровным, не терпящим возражений тоном скажет:
— Вам не нужно спускаться.
Чжун Ян цыкнул языком и уже собирался что-то сказать, но Пэн Кэши посмотрела на него:
— Тогда пусть Цзян Цзи и проводит.
— Что ж, хорошо, — сказал Цинь Цинчжо, глядя на Цзян Цзи. — Как раз мне нужно кое о чём с тобой поговорить.
Сказав это, он развернулся и пошёл вниз по лестнице, а Цзян Цзи последовал за ним. Глядя, как они спускаются один за другим, Чжун Ян толкнул Пэн Кэши локтем и кивнул на пакет с одеждой, который Цзян Цзи оставил у двери:
— Ши-цзе, как ты думаешь, что всё это значит?
— Что значит? — не поняла Пэн Кэши.
— В этом деле стоит разобраться… — понизил голос Чжун Ян. — Подумай сама, одежда Цзян Цзи оказалась у Цинь Цинчжо. Тут может быть только два варианта. Первый: Цинь Цинчжо приходил сюда и ушёл в одежде Цзян Цзи. Но почему он приходил к нему тайком от нас? Второй: Цзян Цзи был дома у Цинь Цинчжо и оставил там свою одежду. Но откуда он знает, где живёт Цинь Цинчжо, и с какой стати он стал бы раздеваться у него дома? В общем, какой ни возьми вариант, всё очень странно, а значит… Истина может быть только одна, — заключил Чжун Ян, поправив на переносице несуществующие очки, и уверенно вынес вердикт: — Они точно переспали.
Пэн Кэши замерла.
— Ай-я! — Чжун Ян хлопнул себя по бедру, и его осенило. — Стопроцентно они уже давно вместе! Я же в прошлый раз видел, как он тайком разглядывал в телефоне фотографию Цинь Цинчжо, и там они, кажется, целовались! Обалдеть, они так давно целуются…
Он продолжал бормотать что-то себе под нос. Пэн Кэши не хотела его слушать и, вернувшись на диван, снова взялась за свою дипломную работу.
Чжун Ян неутомимо последовал за ней:
— Кстати, как думаешь, на прошлом выступлении Цзян Цзи нарочно написал такую песню, потому что они поссорились? А ещё, смотри, он только что сам вызвался проводить Цинь Цинчжо и не разрешил нам идти с ними. Если бы между ними ничего не было, стал бы он так делать? Тс-с… Ну и притворщик этот Цзян Цзи, надо же, ни словечком нам не обмолвился… Ши-цзе, да бросай ты эту свою абракадабру, как тебя может не интересовать такая сенсация?
— Ну, переспали они, и что с того? — вздохнула Пэн Кэши с видом полной безысходности. — Не переспали — и что? Какое это имеет к нам отношение?
— Конечно имеет! — картинно всплеснул руками Чжун Ян, повысив голос. — Если они переспали, значит, мы можем выиграть!
— Тогда как ты объяснишь, что Цзян Цзи собирался продать гитару, которую ему подарил Цинчжо-гэ? — возразила Пэн Кэши.
— Точно… — Чжун Ян погрузился в раздумья. Вопрос Пэн Кэши поставил его в тупик. Помолчав с полминуты, он снова хлопнул себя по бедру. — Твою ж мать! Неужели они расстались? На прошлом выступлении поссорились, а теперь дошло до разрыва! Неудивительно, что Цзян Цзи решил продать гитару, а Цинь Цинчжо — вернуть одежду! И атмосфера между ними только что была какая-то странная… О нет… Победа ещё не в наших руках!
— Просто потрясающе. — Пэн Кэши подняла руки и от всего сердца пару раз ему поаплодировала.
Цзян Цзи, следуя за Цинь Цинчжо, спустился вместе с ним по лестнице. У двери на первом этаже Цинь Цинчжо остановился, и Цзян Цзи тоже замер:
— Ты хотел поговорить?
Стоя у двери лицом к лицу с Цзян Цзи, Цинь Цинчжо спросил:
— Та старая гитара… она ведь очень важна для тебя, да?
Цзян Цзи промолчал. Было видно, что он не хочет отвечать на этот вопрос.
— Если я не ошибаюсь, это гитара ручной работы. Такие сложно восстановить полностью, особенно если они настолько старые. Если хочешь, можешь сделать несколько фотографий и прислать мне. Я поспрашиваю знакомых гитарных мастеров, может, кто-то сможет её отреставрировать.
Сначала Цзян Цзи молчал, но через несколько секунд произнёс:
— Спасибо.
Цинь Цинчжо был удивлён. Услышав это «спасибо», он даже на мгновение подумал, что такие слова не в духе Цзян Цзи. «Эта гитара… должно быть имеет для него особое значение», — подумал Цинь Цинчжо.
— Дверь на втором этаже ты установил из-за тех коллекторов, что приходили в прошлый раз? — помедлив, снова спросил Цинь Цинчжо.
— Угу.
Цинь Цинчжо кивнул и, помолчав немного, продолжил:
— Ты можешь мне рассказать, как вообще у тебя появился этот долг?
Цзян Цзи снова замолчал, явно не собираясь отвечать на его вопрос.
— Ты всегда такой, Цзян Цзи? — вздохнул Цинь Цинчжо. — Всё держишь в себе и никогда ни с кем не делишься?
Цзян Цзи отвернулся и посмотрел на улицу. Снова накатило желание закурить, и, едва появившись, оно стало таким сильным, что подавить его было почти невозможно. Странно. Последние дни он совсем не курил и даже не хотел, так почему же именно перед Цинь Цинчжо у него ни с того ни с сего проснулась эта тяга? Он достал из кармана пачку, вытащил сигарету, зажал её в зубах, затем, опустив глаза, нащупал зажигалку.
Цинь Цинчжо, стоя напротив, смотрел на него:
— Цзян Цзи.
Цзян Цзи щелчком большого пальца открыл крышку зажигалки, и из неё вырвался золотисто-синий язычок пламени. Он поднял взгляд на Цинь Цинчжо.
— Не кури больше, — сказал Цинь Цинчжо, слегка нахмурившись. В его взгляде не было отвращения — скорее, это походило на вздох с оттенком приказа.
Цзян Цзи уставился на него. Обычно он терпеть не мог, когда с ним говорили в приказном тоне, но по необъяснимой причине на этот раз привычного отторжения не возникло. Вместо него появилось какое-то смутное, неописуемое чувство. Танцующий огонёк горел ещё несколько секунд. Раздался тихий щелчок — Цзян Цзи захлопнул крышку зажигалки. Пламя исчезло, и он опустил руку. Затем другой рукой он вынул изо рта сигарету и, отвернувшись к окну, посмотрел на улицу. В его взгляде читалось лёгкое раздражение.
Цинь Цинчжо услышал, как стоящий напротив Цзян Цзи едва слышно и протяжно вздохнул. Посмотрев на него ещё несколько секунд, Цинь Цинчжо взялся за дверную ручку:
— Не забудь насчёт гитары. — Сказав это, он открыл дверь и вышел из бара.
Цзян Цзи стоял у входа. Сигарета в его руке оказалась сломана. Его взгляд проводил Цинь Цинчжо до машины, а затем неотрывно следил за автомобилем, пока тот не скрылся с улицы Хунлу. Цзян Цзи подошёл к мусорному баку, разжал ладонь и выбросил остатки сигареты.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13503/1199927
