Цинь Цинчжо был настолько пьян, что полностью потерял способность идти самостоятельно, и Цзян Цзи тащил его на своей спине. Пройдя несколько шагов, Цзян Цзи остановился, решив, что нужно сменить тактику. Во-первых, тащить Цинь Цинчжо таким образом было слишком медленно, а во-вторых, утомительно. К тому времени, как они доберутся до бара «Хунлу», оба, скорее всего, выбьются из сил.
Был и еще один момент. Ему приходилось с силой приподнимать тело Цинь Цинчжо, чтобы уменьшить трение его ног о землю и идти быстрее. Но из-за этого Цинь Цинчжо опирался на него, его волосы щекотали шею Цзян Цзи, а влажное дыхание, попадавшее в ямку у ключицы, вызывало… довольно странное ощущение.
Цзян Цзи помог Цинь Цинчжо выпрямиться, затем пригнулся, обхватил руками обе его ноги и, разогнувшись, взвалил его себе на плечо. Так было гораздо легче. Цзян Цзи ускорил шаг. Цинь Цинчжо был не слишком тяжелым — при росте чуть больше ста восьмидесяти сантиметров он не был низким, но плечи и спина у него были довольно узкими, талия тонкой, а ноги стройными. Лишнего веса у него не было.
По дороге какой-то пьяница свистнул Цзян Цзи вслед, вероятно, приняв его за одного из тех, кто подбирает тела. Цзян Цзи не обратил на него внимания.
— Талия что надо, — не унимался тот, пьяно указывая на Цинь Цинчжо и оценивающе поднимая большой палец. — Хороший товар.
Выходя из дома, Цинь Цинчжо натянул на себя свободную футболку. Когда Цзян Цзи поднял его с земли, футболка немного задралась. Теперь, свешиваясь вниз головой, ткань обвисла под действием силы тяжести, обнажив полоску упругой, узкой талии. Цзян Цзи до этого момента был так занят ходьбой, что совершенно не заметил этой детали. Услышав слова пьяного, он холодно метнул в него взгляд и, подняв руку, одёрнул обвисший край футболки Цинь Цинчжо, прикрыв его талию.
Нести Цинь Цинчжо на плече было куда менее утомительно, чем тащить его на спине. Цзян Цзи толкнул дверь бара, запер её и на одном дыхании донёс его до второго этажа.
Цзян Бэй сменила позу и теперь не сидела, скрестив ноги, а лежала на бильярдном столе, продолжая играть в Honor of Kings на телефоне Цзян Цзи. Услышав его шаги, она села и, взглянув на подошедшего Цзян Цзи, брезгливо спросила:
— Где ты подобрал этого пьянчугу?
— Играй давай, — не сбавляя шага, ответил Цзян Цзи.
— И где ты его уложишь? — снова спросила Цзян Бэй. — На диване?
Цзян Цзи промолчал. Подойдя к дивану, он на мгновение замер. Диван был не очень длинным. Обычно Цзян Бэй помещалась на нём свободно, но если уложить туда Цинь Цинчжо, ему пришлось бы скрючить ноги, что, вероятно, было бы очень неудобно.
— Можно и на бильярдный стол, — сказала Цзян Бэй, не отрываясь от игры. — В любом случае, где бы он ни спал, главное — не занимай моё место.
Не успела она договорить, как Цзян Цзи уже занёс Цинь Цинчжо в свою комнату. Положив его на кровать, Цзян Цзи выпрямился и посмотрел на него. «А не ты ли был так популярен? — подумал он. — Теперь даже какая-то девчонка смотрит на тебя с презрением. Да, и у больших звёзд бывают чёрные дни».
***
Цинь Цинчжо чувствовал, как мир вращается вокруг него, мозгу не хватало кислорода, его тошнило. Лишь когда его тело коснулось мягкой кровати, ему стало немного легче. Он с трудом открыл глаза и увидел над собой незнакомую слепящую лампу. Веки были тяжёлыми. Он медленно перевел взгляд с потолка на окружение и увидел часть комнаты — обстановка была простой, но казалась довольно опрятной. Ему все время мерещилось, что эта комната ему знакома, будто он её когда-то видел, но затуманенный мозг отказывался работать, и он никак не мог вспомнить, почему она кажется знакомой. Где это он… неужели в отеле?
Цинь Цинчжо помнил, что только что был на обочине дороги и пытался вызвать водителя, но из-за непрекращающихся звонков от Цзи Чи телефон окончательно разрядился и не включался. Затем он внезапно почувствовал страшную усталость, такую, что даже стоять было тяжело, поэтому сел на корточки, чтобы немного отдохнуть. Он уткнулся лицом в колени и его накрыла всепоглощающая сонливость. Сознание понемногу разъедал алкоголь. Он смутно помнил, как кто-то подошёл, похлопал его по плечу и что-то тихо сказал ему на ухо. Голос прерывисто проникал в уши: «Уже так поздно, почему ты здесь один?.. Ты так пьян, это очень опасно… Давай я отвезу тебя домой?» Он помнил, что хотел оттолкнуть этого человека, прогнать его прочь. Сделал он это в итоге или нет? Он не мог вспомнить. После этого мир закружился, он больше ничего не помнил, а очнулся уже здесь.
Цинь Цинчжо был очень пьян. В остатках его сознания почти не было здравого смысла — лишь хаотичные и вязкие эмоции. Те чувства, которые в трезвом состоянии он прятал глубоко в подсознании — обида, негодование, досада — теперь в открытую хлынули со всех сторон, бесцеремонно ввергая его в состояние мучительной уязвимости. Вместе с ними пришло и безумное желание отомстить и перейти черту. Эта мысль, по мере того как алкоголь растекался по телу, разрасталась с невероятной скоростью, быстро захватывая и подчиняя себе его разум. Он мог догадаться, почему этот человек притащил его на кровать — разве не для того, чтобы переспать?
Связи с незнакомцами в их кругах были обычным делом, но сам Цинь Цинчжо никогда такого не делал. Во-первых, он этим брезговал, во-вторых, не было нужды. С самого начала у него не было недостатка в поклонниках, а позже начались долгие отношения с Цзи Чи. Но сейчас алкоголь поглотил его трезвую сдержанность, безумное желание отомстить и сорваться становилось всё более необузданным.
Цинь Цинчжо, полуприкрыв глаза, увидел, как над ним склонился человек. Линии нижней части его лица были безупречны, с чёткими чертами, губы — немного тонкие. Он казался очень молодым — возможно, из-за слегка опущенных уголков губ в его облике сквозило какое-то упрямое мальчишество.
Цинь Цинчжо хотел разглядеть его лицо целиком, но веки, словно налитые свинцом, не поднимались, и взгляд упирался в них. Впрочем, это было уже неважно. Цинь Цинчжо был эстетом до мозга костей, и многолетний опыт, словно инстинкт, глубоко укоренился в нём: верхняя часть лица определяет предел красоты, а нижняя — её основу. С такой безупречной нижней частью лица этот парень вряд ли мог быть уродлив. Как объект для связи на одну ночь он вполне подходил. В горле пересохло и болело. Цинь Цинчжо хрипло спросил:
— Презик-то принёс?
Видя, что лицо Цинь Цинчжо было бледным почти до прозрачности, а брови сведены в мучительной гримасе, Цзян Цзи взял сбоку подушку. Он наклонился и, едва приподняв голову Цинь Цинчжо, чтобы подложить её, услышал, как тот что-то тихо пробормотал. Он не расслышал и замер:
— Что ты сказал?
— Презерватив, — ответил Цинь Цинчжо с закрытыми глазами, на его лице проступало нетерпение.
Цзян Цзи ошеломлённо замолчал. Цинь Цинчжо не услышал ответа, и его ровные брови сошлись еще плотнее.
— Если нет презерватива — не трогай меня.
Так вот оно что. Он принял его за того трусливого «падальщика» с улицы. Цзян Цзи выпрямился и, глядя на Цинь Цинчжо сверху вниз, не удержался от язвительного замечания:
— Напившись до такого состояния, разве ты сможешь оказать сопротивление, если я тебя трону?
Цинь Цинчжо больше не реагировал. Похоже, опять отключился. Цзян Цзи потерял дар речи. Все эти знаменитости из одного теста: с виду гламурные, а на деле — прогнившие до мозга костей. Совсем как тот Цзи Чи — одного поля ягода.
Через несколько секунд Цзян Цзи снова наклонился, собираясь подсунуть подушку под голову Цинь Цинчжо. Но тот внезапно приподнялся и с мучительным выражением вытянул шею. Цзян Цзи инстинктивно отшатнулся, но было поздно: Цинь Цинчжо стошнило прямо ему на одежду. Что ж, применить биологическое оружие — тоже способ. К счастью, Цинь Цинчжо, похоже, ничего не ел весь день. После нескольких сухих рвотных позывов из него вышло лишь немного алкоголя.
Цзян Цзи ухватился сзади за ворот и сдёрнул футболку через голову, после чего взял чистую и надел её. После того как Цинь Цинчжо стошнило, он, опираясь на край кровати, сполз на пол и, шатаясь, побрёл к выходу. В этот момент он немного протрезвел и осознал, что только что сильно переоценил себя — он был совершенно не готов к подобному.
— Куда? — Цзян Цзи схватил его за руку.
В следующую секунду Цинь Цинчжо замахнулся на него кулаком:
— Пошёл вон!
Цзян Цзи рефлекторно уклонился, и кулак просвистел мимо его лица, обдав ухо потоком воздуха. Воспользовавшись этим мгновением, Цинь Цинчжо с силой вырвал свою руку. Первый удар не достиг цели, и он тут же нанес второй. Он был смертельно пьян, но удар за ударом шли с немалой силой. К счастью, движения пьяных людей обычно замедленны. Цзян Цзи, выждав момент, перехватил руку Цинь Цинчжо и, нахмурившись, сказал:
— Посмотри внимательно. Я не хочу с тобой спать.
Затуманенный, не до конца протрезвевший взгляд медленно поднялся, задержался на несколько секунд, и лишь затем до его заторможенного сознания, кажется, дошло:
— Цзян Цзи?
Цзян Цзи почувствовал, как рука в его хватке обмякла, и, глядя на Цинь Цинчжо, повторил:
— Дай мне адрес, я отвезу тебя домой.
Но в следующую секунду голова Цинь Цинчжо поникла, и его тело расслабилось вместе с угасающим сознанием. Словно в замедленной съёмке, он медленно начал заваливаться вперёд. Цзян Цзи не сомневался, что, не стой он прямо перед ним, тот бы рухнул лицом в пол. Лоб Цинь Цинчжо тяжело ударился о плечо Цзян Цзи, и тот придержал его. Он терпеливо подождал некоторое время, но Цинь Цинчжо не двигался. Цзян Цзи снова поторопил его:
— Дай адрес.
И опять никакой реакции. Затем он почувствовал, что его плечо намокло. Теплая жидкость просочилась сквозь ткань. Цинь Цинчжо плачет? Цзян Цзи повернул голову. Он мог видеть лишь макушку Цинь Цинчжо, но не его лицо. «Всего лишь расставание, неужели это того стоит?» — снова промелькнуло у него в голове. Больше Цзян Цзи ничего не сказал. Он усадил Цинь Цинчжо на кровать и, оставив его, пошёл в ванную за шваброй, чтобы убрать грязь с пола. Выйдя из комнаты, он увидел Цзян Бэй, которая все так же сидела на бильярдном столе и играла в Honor of Kings на его телефоне.
— А ну-ка быстро спать, — поторопил он её, держа в руках швабру.
— Ладно! — Цзян Бэй, не отрывая глаз от экрана, быстро перебирала пальцами, ей было не до Цзян Цзи.
Войдя в ванную, Цзян Цзи сполоснул швабру, затем принял холодный душ и заодно постирал грязную одежду. Это помещение на втором этаже раньше было двумя комнатами для игры в карты. Когда владелец бильярдной сбежал, дом в городской деревне, где Цзян Цзи тогда снимал жилье, пошел под снос, и он искал новое место для себя и Цзян Бэй. Аренда в Яньчэне была непомерно высокой, не говоря уже о том, что Цзян Цзи был с маленькой девочкой. Снять двухкомнатную квартиру по низкой цене можно было, только если искать полуподвальное помещение. Узнав об этом, Хуан Ин сдала ему эти две комнаты за бесценок.
Изначально это место не предназначалось для жилья: здесь не было ни холодильника, ни стиральной машины. Но для Цзян Цзи это не имело значения. Главное, что был кондиционер, иначе пережить лето в Яньчэне было бы невозможно.
Выжав одежду, Цзян Цзи повесил её сушиться в ванной. Затем он одним движением сорвал с виска марлевую повязку и небрежно выбросил в мусорное ведро — он не заметил, как она намокла во время душа. Посмотрев в зеркало на рану, он увидел, что она уже не кровоточит. Эта пустяковая травма в его глазах вообще ничего не значила. В обычной ситуации он в лучшем случае протёр бы её пару раз перекисью водорода, и на этом всё. Только такой изнеженный человек, как Цинь Цинчжо, мог поднять столько шума, заставляя врача обрабатывать и перевязывать рану… Однако при мысли о том, что эта рана была нанесена его гитарой, взгляд Цзян Цзи потемнел, и между бровями снова пролегла морщинка. Если посчитать, эта гитара была у него уже десять лет. Кто знает, можно ли её теперь вообще починить…
Когда Цзян Цзи вышел из ванной, Цзян Бэй с упоением продолжала играть.
— Этот раунд всё ещё не закончился? — спросил он, глядя на неё.
Цзян Бэй, уткнувшись в игру, буркнула:
— Кончай нудеть.
— Быстрее. — Цзян Цзи нетерпеливо прислонился к дверному косяку, ожидая её.
Через несколько секунд из телефона донёсся звук «victory», Цзян Бэй спрыгнула с бильярдного стола, презрительно бросив: «Отстой». Она подошла и небрежно швырнула ему телефон. Настроение у неё, казалось, было отличным.
— Выиграла? — Цзян Цзи поймал телефон на лету и увидел на экране большое слово «Победа». — Ничего себе достижение. Выиграть у детишек — это тебе не шутки.
— Я MVP [1], — невозмутимо заявила Цзян Бэй.
[1] Most Valuable Player — самый ценный игрок. Это официальный или неофициальный титул, который присваивается игроку, внёсшему наибольший вклад в успех команды в конкретном матче.
Цзян Цзи решил подразнить её:
— Какой ещё «P»?
— Да что ты в этом понимаешь? — В её голосе сквозило нескрываемое самодовольство.
Глядя на её самодовольное выражение лица, Цзян Цзи нашёл это забавным, но вида не подал и снова поторопил:
— Быстро умывайся и спать.
— Давно уже умылась. Что с тем парнем? — с любопытством покосилась Цзян Бэй в сторону его комнаты.
— Может, сегодня переночуешь в этой комнате, и сама его спросишь? — предложил Цзян Цзи.
— Мечтай. Кого притащил, с тем сам и разбирайся, — отрезала Цзян Бэй и скрылась в своей комнате.
Цзян Цзи вернулся к себе. Цинь Цинчжо всё так же сидел на краю кровати, положив руки на колени и опустив голову так низко, что она скрылась между предплечьями. Длинные волосы упали вперед, закрывая его лицо. Опершись о письменный стол, Цзян Цзи открутил крышку бутылки с минеральной водой, откинул голову и сделал несколько глотков. Глядя на Цинь Цинчжо, он спросил:
— Воды?
Цинь Цинчжо не ответил. Цзян Цзи бросил новую бутылку на кровать рядом с ним, больше ничего не сказал, выключил свет и лёг спать. На окнах не было штор, тусклый свет уличного фонаря проникал внутрь, создавая в комнате расплывчатые тени. Цзян Цзи бросил рядом с Цинь Цинчжо связку ключей:
— Захочешь уйти — иди и открой дверь внизу.
Он закрыл глаза и через некоторое время услышал, как Цинь Цинчжо поднялся и вышел из спальни. Он подумал, что тот взял ключи и собирается вниз, но затем из ванной донёсся шум воды.
Цинь Цинчжо не включил свет. Он стоял перед раковиной, полоскал рот, пригоршнями набирая воду, а затем несколько раз умыл лицо. Холодная вода стекала по щекам и волосам, и он отчётливо слышал каждый свой вдох и выдох. Он выпрямился и посмотрел на себя в зеркало. В тусклом свете виднелось лишь размытое бледное лицо, похожее на призрака. Ему вдруг беспричинно захотелось рассмеяться.
В зеркале за его спиной виднелась выстиранная одежда Цзян Цзи. Он снова вспомнил, как его стошнило на Цзян Цзи, и подумал, что это тоже своего рода месть. Ситуация была не то чтобы смешной, но он вдруг рассмеялся вслух. Всё это было до смешного нелепо, включая его самого. Он смеялся довольно долго, пока за спиной не послышались тихие шаги. Он обернулся и увидел у двери худенькую фигурку. Пара больших глаз тускло поблёскивала в темноте.
— Мамочки, до смерти напугал! Я думала, у нас привидение.
Услышав это, Цинь Цинчжо рассмеялся ещё сильнее, никак не в силах остановиться. Он и так едва стоял на ногах из-за опьянения, а теперь ему пришлось вцепиться в раковину, чтобы не упасть. Цзян Бэй некоторое время смотрела на него как на психа, а затем развернулась и ушла в свою комнату.
Звукоизоляция в спальне была очень плохой, и Цзян Цзи отчётливо слышал всё, что происходило снаружи: шум воды из-под крана, сдавленный смех Цинь Цинчжо, шаги Цзян Бэй. Затем он услышал, как Цинь Цинчжо вернулся. С тихим шорохом тот лёг рядом с ним. Кондиционер в комнате работал на низкой температуре, и тепло человеческого тела рядом ощущалось особенно отчётливо. Цзян Цзи невозмутимо пододвинул свою руку ближе к себе. С закрытыми глазами он услышал тихий голос Цинь Цинчжо:
— Ты тоже доставил мне немало хлопот. Так что я переночую у тебя, и спасибо говорить не буду.
Цзян Цзи не ответил. Он слышал, как Цинь Цинчжо несколько раз перевернулся, а затем его дыхание постепенно выровнялось — он заснул. Этот парень сегодня и плакал, и смеялся. Он думал, что тот будет мучиться всю ночь, но кто бы мог подумать, что тот так быстро уснёт? Цзян Цзи счёл это невероятным. Он замедлил дыхание, очистил разум и приготовился ко сну. Но, возможно, из-за того, что он редко с кем-то спал в одной кровати, присутствие Цинь Цинчжо рядом ощущалось особенно сильно.
Вероятно, когда зрение отключено, остальные чувства обостряются. Он уловил запах, исходящий от Цинь Цинчжо — не только алкоголь, но и очень лёгкий аромат. Он напоминал запах османтуса, смешанный, кажется, с какой-то древесной нотой, — такой тонкий, едва уловимый… Надушился, чтобы выйти на улицу посреди ночи?
Неизвестно, сколько времени прошло, но уснувший Цинь Цинчжо перевернулся на бок лицом к нему. Его ровное дыхание легко касалось руки Цзян Цзи, так невесомо, что казалось иллюзией. Прошло ещё какое-то время, но сон всё не шёл. Цзян Цзи достал из-под подушки наушники, вставил в уши и включил лёгкую музыку. Зазвучали чистые фортепианные аккорды, разглаживая морщины его эмоций. Дыхание постепенно становилось глубже, сонливость поползла по нервным окончаниям. За мгновение до того, как провалиться в сон, он внезапно вспомнил фразу Цинь Цинчжо, которую тогда не расслышал: «Презик-то принёс?»
Цзян Цзи открыл глаза и уставился в потолок. Тусклый уличный фонарь отбрасывал на потолочный светильник косую тень. Он почувствовал, что у него возникла реакция. «Чёрт, какого хрена?» Полежав ещё немного, Цзян Цзи встал с кровати, вышел из спальни и сел на диван. Он вытащил из пачки сигарету и зажал её в зубах, но зажигалку доставать не стал. Мгновение спустя он вынул сигарету и принялся ловко вращать её между пальцами, словно ручку. Прошло довольно много времени, прежде чем реакция утихла.
Она возникла совершенно необъяснимо. Может, это из-за того, что в последнее время он не разряжался вручную? Кажется, это было логичным объяснением. В последнее время на него свалилась целая череда паршивых событий, и ему было совсем не до этого. Но, как бы то ни было, возбудиться на пьяного парня, которому только что разбили сердце, было уже слишком…
Цзян Цзи опустил голову и с досадой взъерошил волосы. Он швырнул рядом подушку и лёг на диван. Ладно, сегодня придётся перекантоваться здесь.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13503/1199923
