В половине третьего ночи все заведения на боковой улочке Хунлу уже закрылись. В тусклом свете нескольких редких фонарей, кружась в бледных пятнах света, роились мошки. Ночная улица погрузилась в сон. Бар «Хунлу», расположенный на углу, тоже был закрыт — дела сегодня, видимо, шли неважно. Обычно в это время гулянка была в самом разгаре, и гости пили до упаду.
Цзян Цзи проработал в баре «Хунлу» добрых полгода. Полтора года назад, переехав из Жуньчэна в Яньчэн, он перепробовал множество подработок: был официантом в отеле, репетитором, оформителем мероприятий и фотомоделью. И только устроившись здесь певцом, он наконец обрёл шаткую стабильность.
Хозяйка бара, Хуан Ин, была славной женщиной и хорошо к нему относилась. Она не только сдавала ему по дешёвке две комнаты на втором этаже, но и подкидывала разную работёнку вроде съёмок или выступлений на корпоративах. От её бывшего парня остался мотоцикл — он стоял без дела, и она просто отдала его Цзян Цзи.
В этом баре Цзян Цзи не только пел — он брался за всё. Когда не было посетителей, следил за заведением, в час пик помогал за стойкой, а перед закрытием подметал пол и выносил мусор.
Припарковав мотоцикл у стены, Цзян Цзи наклонился, щелкнул замком и, достав из кармана ключи, направился к бару с гитарой за спиной. Ключи звякнули в его пальцах. Едва он ступил на лестницу, из темноты у входа внезапно поднялась угрюмая тень. Цзян Цзи замер. Зажатые в кулаке, ключи больше не звякали. Все мышцы его тела мгновенно напряглись, расслабленность сменилась острой настороженностью. Прищурившись, он разглядывал тень: среднего роста, взрослый мужчина, а ниже… перед ним покачивалась ещё одна фигурка, поменьше.
Маленькую девочку со стрижкой «под горшок» мужчина держал за шиворот. Она уставилась на Цзян Цзи огромными, занимавшими пол-лица черными, как смоль, глазами.
— Эй, — обратился к нему мужчина тяжелым, прокуренным голосом. — Это твоя сестра?
— В чём дело?
— Твоя сестра стащила кое-что у меня в магазине. Я жду тебя тут уже несколько часов. — В голосе мужчины слышалось явное нетерпение. — Какого лешего ты возвращаешься только сейчас, посреди ночи? — пожаловался он.
— Что именно она взяла? — Цзян Цзи слегка расслабился. Поднимаясь по ступеням, он нащупал и нажал кнопку на брелоке. Защитный роллет над входом медленно пополз вверх.
Мужчина протянул ему пластиковый пакет. Цзян Цзи взял его, небрежно осмотрел содержимое — внутри были шоколадки, конфеты и какие-то непонятные безделушки.
— В таком возрасте уже ворует, куда это годится? Родственники должны как следует за ней присматривать! Ты её брат? А где родители? Я сначала хотел заявить в полицию, но потом подумал: «Не стоит раздувать шум, пусть ребенком займутся родные…» — Мужчина разошёлся не на шутку, а девочка со странной стрижкой молча смотрела на Цзян Цзи.
Не дав ему закончить, Цзян Цзи перебил:
— Сколько хочешь?
— А? — опешил мужчина.
— Ты же ждал здесь до глубокой ночи, чтобы стрясти с родных побольше денег? Хватит пустой болтовни. Сколько?
— Ну… — мужчина колебался секунду, — давай триста.
— Триста? Ты с ума сошел? Тут и на тридцать-то не наберется, — нахмурился Цзян Цзи. Он швырнул пакет мужчине в грудь и холодно бросил: — Вызывай полицию.
— Эй, нельзя же так! Твоя сестра уже несколько раз заходила ко мне в магазин, крутилась по полдня, а покупала на какие-то копейки. Кто знает, что ещё она успела утащить… — видя, что Цзян Цзи открывает дверь и собирается войти, мужчина схватил его за руку. — Эй, ты куда?
Цзян Цзи повернул голову и опустил взгляд на руку, сжимавшую его предплечье.
— Убери.
Его лицо выражало явное недовольство. Мужчина убрал руку:
— Ну, говори, сколько?
— Сто.
— Сто?! Да твоя сестра и в прошлый раз воровала. Я видел, просто не поймал… — Видя, что Цзян Цзи снова собирается толкнуть дверь, мужчина осёкся на полуслове и нехотя продолжил: — Ладно, ладно, сто так сто. Считай, мне не повезло нарваться на вас, братца с сестрицей… Как переведёшь? По QR-коду?
Цзян Цзи больше ничего не сказал. Убрав руку от двери, он достал телефон и отсканировал QR-код, который ему протянул мужчина. Тот отпустил девочку, но продолжал без умолку бубнить:
— Говорю же, вашей семье и правда стоит заняться воспитанием девчонки. В таком возрасте уже ворует! Неужели не знаете поговорки: «Маленькая — иголку стащит, вырастет — золото унесёт»? И ты хорош, брат, возвращаешься посреди ночи…
Цзян Цзи замер, не закончив вводить сумму, и поднял на него глаза.
— Хочешь денег — заткнись. Или я тебя изобью, тогда сможешь заодно заявить в полицию.
Он был высоким, на добрых полголовы выше мужчины, а мускулистые руки явно были накачаны не в спортзале, а в реальных драках. Его взгляд был жёстким, весь его вид говорил о том, что не стоит с ним связываться. Мужчина смущённо замолчал.
Цзян Цзи ещё несколько секунд сверлил его недобрым взглядом, а потом снова опустил глаза к телефону и ввёл сумму. Механический женский голос подтвердил: «Получен перевод на сто юаней». Цзян Цзи убрал телефон и, толкнув дверь, вошёл в бар. Девочка молча наклонилась, собрала с земли упавшие вещи в тот же пластиковый пакет и, взяв его, последовала за Цзян Цзи внутрь.
Мужчина, словно не в силах смириться, хотел сказать что-то ещё, но пока он колебался, защитный роллет уже пополз вниз и через несколько секунд с глухим стуком окончательно закрылся.
— Что за тип?.. — Мужчина сплюнул на землю перед опустившимся роллетом и тихо выругался: — Откуда только взялась такая шпана?
Войдя в бар, Цзян Цзи снял с плеча гитару и прислонил её к стене. Цзян Бэй достала из пакета леденец, сорвала обертку, сунула его в рот и, шаркая ногами, пошла на второй этаж.
Когда Цзян Цзи поднялся наверх с двумя порциями жареной холодной лапши, Цзян Бэй уже разгрызла леденец и теперь сидела на бильярдном столе, склонив голову и копаясь в пакете с безделушками. Цзян Цзи прошёл мимо неё и сел на диван у стены. Он открыл одну порцию, разломил одноразовые палочки и принялся за еду.
Остывшая лапша жевалась, как жёсткая резина. На вкус было неплохо, но текстура оставляла желать лучшего. Цзян Цзи с трудом доел свою порцию, взял из угла бутылку минералки и сделал несколько больших глотков.
Закручивая крышку, он увидел, как Цзян Бэй вышла из ванной со свистулькой, которую она тоже стащила в магазине. Свистулька была в форме птички. Цзян Бэй наполнила её водой и дунула — раздалась трель, похожая на птичий щебет. Похоже, игрушка ей понравилась — она свистнула ещё несколько раз. Цзян Цзи, сидя на диване, потянулся и размял хрустнувшую шею, а затем посмотрел на Цзян Бэй.
— Где украла?
— Там, — небрежно махнула Цзян Бэй в сторону.
— Точнее. Название улицы, магазина.
— Улица Линьян, магазин «Чанжун». — Цзян Бэй снова дунула в свистульку, не обращая ни малейшего внимания на выражение лица Цзян Цзи.
— Тактику решила сменить? — холодно усмехнулся Цзян Цзи. — Что я говорил в прошлый раз?
Цзян Бэй молчала, продолжая дуть в свистульку, но звук был уже не таким звонким, как прежде. Цзян Цзи поднялся, подошёл к ней и, одним движением вырвав свистульку из её рук, отшвырнул в сторону. Керамическая игрушка, ударившись о пол, разлетелась на осколки. Цзян Бэй бросила на них взгляд и, подняв голову, с ненавистью уставилась на Цзян Цзи.
— Что я говорил в прошлый раз? — снова повторил он. — Отвечай.
— «Ещё один раз — и проваливай отсюда», — процедила Цзян Бэй и развернулась к своей комнате. — Так и сделаю. Завтра же утром уйду.
— Не нужно ждать до завтра. Уходи сейчас, я тебя провожу. — Цзян Цзи схватил её за тонкое запястье и потащил к лестнице.
Цзян Бэй упиралась всем телом, выгнувшись назад, словно натянутый лук. Она не произнесла ни звука, лишь сверлила его чёрными, как смоль, полными ярости глазами. Цзян Цзи холодно смотрел в ответ, постепенно усиливая хватку — безмолвное предупреждение, что он ещё даже не начинал применять силу. Противостояние длилось несколько мгновений. Когда ноги уже перестали её слушаться и готовы были поддаться, Цзян Бэй наконец отвернулась, презрительно фыркнула и тихо пробормотала:
— Ладно, я больше не буду воровать.
— Громче.
Цзян Бэй снова замолчала. Через пару секунд Цзян Цзи отпустил её руку и присел на корточки, тыча пальцем ей в переносицу.
— Чэнь Цзян Бэй, есть такая поговорка: «Бог любит троицу», но это не тот случай. Ты и сама прекрасно знаешь, какой это раз по счёту. Прошлое я оставлю в прошлом, но с этого момента… Ещё одна такая выходка — я тебя вырублю и отправлю домой. Ты знаешь — я слов на ветер не бросаю.
Он заметил, что её глаза покраснели. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, он поднялся и ушёл в ванную.
Цзян Бэй, опустив голову, постояла на месте, а затем медленно подошла к дивану. На старом кофейном столике стояла нетронутая порция жареной лапши. Она присела на корточки и медленно, без аппетита, начала есть.
Выйдя из душа, Цзян Цзи бросил взгляд в сторону дивана. На столике осталась примерно половина порции. Цзян Бэй уже ушла в свою комнату. Он подошёл, собрал мусор со стола и отправился к себе, где прилёг на кровать, облокотившись на изголовье, и открыл на телефоне фотографию, сделанную сегодня вечером. Ракурс был удачным: тусклый жёлтый свет создавал эффект фильтра, придавая кадру атмосферу постера старого кино.
Что делать с этой фотографией Цзян Цзи пока не решил. Но, без сомнения, это была неожиданная удача. Участие в записи шоу принесло ему двадцать тысяч юаней, да ещё и удалось сделать ценный снимок. Поездка определённо того стоила. Нужно придумать, как выяснить, кто этот человек рядом с Цинь Цинчжо… Размышляя об этом, Цзян Цзи поднял руку и выключил свет.
Стоило ему закрыть глаза, как в глубине сознания почему-то зазвучал голос: «Особенно вокал: помимо того, что у тебя очень фактурный голос, ты превосходно контролируешь низкие ноты, а высокие ноты в припеве меня по-настоящему впечатлили».
Тело Цзян Цзи расслабилось, дыхание замедлилось и стало ровным, и он погрузился в глубокий сон.
***
Первый выпуск шоу вышел в эфир через неделю. В день трансляции все ключевые сотрудники съёмочной группы собрались в здании телестудии, чтобы в реальном времени отслеживать реакцию зрителей и статистику.
Не присутствовал только Цинь Цинчжо. Закончив текущую работу, он вернулся в свою студию, чтобы заранее приступить к подготовке второго выпуска. Но это была лишь официальная причина его отсутствия на просмотре. Настоящая же заключалась в том, что он не хотел видеть себя на экране. В день записи он большую часть времени пребывал словно в тумане, и ему было трудно представить, каким он предстанет перед зрителями. В тот вечер Цинь Цинчжо лёг спать очень рано, не поставив будильник, и одним махом отоспался за всё последнее время.
Проснувшись на следующий день, Цинь Цинчжо отправился к съёмочной группе. И хотя вчера вечером он не был на просмотре, всё же это было дело, в которое он вложил душу, поэтому результаты трансляции его очень волновали.
Едва он переступил порог офиса, как чутко уловил подавленную атмосферу. В помещении была только Ся Ци. Поджав под себя ноги, она сидела в углу дивана и вяло листала ленту на телефоне.
Цинь Цинчжо присел на другой край дивана:
— Ты одна?
— Ага, все разошлись по домам отсыпаться. — Ся Ци приподняла веки, чтобы взглянуть на него, и зевнула.
— А ты почему не спишь? — Цинь Цинчжо заметил синеватые круги у неё под глазами и догадался, что она, вероятно, провела здесь всю ночь. — Почему у тебя такое хмурое лицо? Рейтинги первого выпуска не оправдали ожиданий?
Ся Ци откинула голову на спинку дивана, её голос звучал безжизненно:
— Не то что не оправдали… они намного хуже, чем мы ожидали.
— Это ведь только первый выпуск, и большинство групп — новые, без особой фанбазы. — Услышав это, Цинь Цинчжо и сам расстроился, но всё же постарался подбодрить Ся Ци.
— Да, новичкам сложно сразу набрать аудиторию, так что плохие показатели на старте — это нормально, — подхватила Ся Ци. — К тому же, в последние годы вышло столько музыкальных шоу, что зрители пресытились, да ещё и конкуренты в то же эфирное время перетягивают аудиторию… Причин я могу найти хоть сотню, но принять такой результат всё равно очень тяжело. — Она протяжно вздохнула.
Ся Ци уже всё сказала за него, и Цинь Цинчжо не нашёлся что ответить. Утешать человека, который трезво смотрит на вещи, куда сложнее, чем того, кто пребывает в заблуждении. Он встал, налил стакан горячей воды и протянул Ся Ци.
— Цинчжо, прости, что с самого утра выливаю на тебя весь этот негатив.
Цинь Цинчжо с улыбкой покачал головой:
— Если тебе от этого станет легче, можешь продолжать.
Ся Ци, сделав глоток горячей воды, несколько секунд рассеянно смотрела в пустоту, а потом повернулась к Цинь Цинчжо:
— Кстати говоря, Цинчжо, я должна от всей души поблагодарить тебя за то, что ты согласился стать наставником. Иначе первый выпуск ожидал бы ещё больший провал.
— М-м? — удивился Цинь Цинчжо.
Ся Ци с усилием села прямо, придвинула с кофейного столика ноутбук и, открыв его, повернула экраном к Цинь Цинчжо. Её пальцы скользили по тачпаду, выводя на экран данные статистики.
— Смотри.
Кривая на экране отображала колебания трафика, и на ней отчетливо выделялось несколько пиков. Ся Ци перетащила ползунок видео на место первого пика. Это был момент первого появления Цинь Цинчжо в кадре. Она пролистала дальше. Было очевидно, что каждый комментарий Цинь Цинчжо создавал новый пик на графике. Ся Ци продолжила перематывать видео.
— Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что значительная часть аудитории включила наше шоу только ради тебя. Более того, многие смотрели только на тебя.
Цинь Цинчжо молча смотрел на эту колеблющуюся кривую, не находя слов.
— Вот ещё. — Ся Ци открыла другую страницу. — Отдел маркетинга продвигал в Weibo несколько хэштэгов для вывода в топ, но в верхние строчки вышли только те, что связаны с тобой. Остальные, можно сказать, никого не заинтересовали… А вот эта колонка — поисковые запросы самих зрителей, и они тоже все о тебе.
Цинь Цинчжо смотрел на список ключевых слов: «Возвращение Цинь Цинчжо», «Цинь Цинчжо и шоу «Включи драйв!», «Наставник Цинь Цинчжо», «Цинь Цинчжо поёт», «Цинь Цинчжо и Шэнь Ча», «Музыкальный режиссёр Цинь Цинчжо»…
— А количество просмотров видеофрагментов ещё более показательно, — Ся Ци открыла видеохостинг. Самым популярным роликом, связанным с шоу, оказался фрагмент взаимодействия Цинь Цинчжо и Цзян Цзи. Количество комментариев под ним уже перевалило за десять тысяч.
«Шоу почти закончилось, и только тогда Цинь Цинчжо вошёл в раж. Ярлык непрофессионала на него повесили не просто так».
«Я уж думал, он так и будет совершенно не в теме, но надо же, в этот момент он вдруг оживился».
«Да не был он не в теме… Вы что, не видели закулисные съёмки? Цинь Цинчжо участвовал во всех аранжировках. Переквалифицироваться из популярного певца в музыкального режиссёра — очень круто».
«У меня с Цинь Цинчжо одинаковый вкус. Все остальные группы на этом шоу — сплошной шум, и только этих ребят можно дослушать до конца».
«Ха-ха-ха, он и правда именно в этот момент вдруг стал разговорчивым. С чего это его заинтересовало, что за шероховатые облака?»
«Это точно тот самый Цинь Цинчжо? Такое чувство, что его характер сильно изменился…»
«Вокалист совершенно не обращает внимания на Цинь Цинчжо… но надо признать, он чертовски красив».
«А Цинь Цинчжо пел? Хочу услышать, как поёт Цинь Цинчжо».
Пока Цинь Цинчжо просматривал комментарии, Ся Ци заговорила:
— Цинчжо, мнение зрителей о тебе не такое негативное, как ты думаешь. Судя по вчерашней реакции, очень многие всё ещё хотят видеть тебя на экране.
Цинь Цинчжо молча продолжал листать комментарии — были и дружелюбные, и не очень. Он принимал их все. Ся Ци посмотрела на него.
— Конечно, я показываю тебе это не без корысти. Сегодня рано утром мне позвонил агент Ду Хэфэна и сказал, что тому в ближайшее время понадобится операция на пояснице. Боюсь, он не сможет участвовать в нескольких следующих выпусках. Ты и сам знаешь, частая смена наставников для шоу — серьезнейший удар, не говоря уже о том, что ты теперь — главная опора наших рейтингов. Так что следующие выпуски… Наставник, мне придётся снова тебя просить.
Цинь Цинчжо смотрел на комментарии, по-прежнему храня молчание. Полмесяца назад, когда Ся Ци впервые предложила ему стать наставником, он инстинктивно переспросил: «Меня? Ты уверена?». Ему казалось, что человек с подмоченной репутацией мог запросто навредить шоу. Но сейчас эти данные и комментарии, которые показала ему Ся Ци, без сомнения, подействовали на него как успокоительное. Никому не чуждо желание быть признанным, и Цинь Цинчжо не был исключением.
Снова наступила тишина. Наконец Цинь Цинчжо спросил:
— В скольких выпусках мне нужно сняться?
— Это значит, ты готов рассмотреть предложение? — На лице Ся Ци появилась первая за сегодня улыбка. — По срокам пока неясно, всё будет зависеть от результатов операции Ду Хэфэна.
Цинь Цинчжо не стал принимать решение сразу. Как и в прошлый раз, он колебался и сомневался. Эта кривая рейтингов много раз взлетала вверх из-за него. Но почему? Потому, что он и впрямь понравился зрителям, или им просто хотелось посмеяться над ним? «Смогу ли я, снова выйдя на сцену в роли наставника, преодолеть то чувство неловкости, что преследовало меня в первом выпуске? С каждым новым эпизодом зрителей будет всё больше, любая моя оплошность рискует быть раздута до небес и подвергнута жёсткой критике». Глядя на экран, где он взаимодействовал с Цзян Цзи, Цинь Цинчжо осознал: хоть он и провел последние несколько лет за кулисами, тяга к сцене, жажда признания публики, кажется, так никуда и не исчезла… После долгого раздумья Цинь Цинчжо наконец снова заговорил:
— Я могу продолжить быть наставником, но, Ся Ци, у меня есть условие.
— Говори.
— Если эта работа станет для меня невыносимой, я оставляю за собой право разорвать контракт в любой момент.
— Что ж… — Ся Ци была в некотором замешательстве. — Это не мне решать, но я могу обсудить это с руководством.
— Хорошо. Если договоришься, подготовь сначала проект договора, я посмотрю.
— Без проблем. — Ся Ци немного оживилась, почувствовав, что серьёзный вопрос решён.
— А как же работа музыкального режиссёра?..
— Об этом не беспокойся. Ты же видел план шоу — самая большая нагрузка на музыкального режиссёра приходится только на первый выпуск. Дальше съёмочная группа не будет так сильно вмешиваться в выбор песен группами, соответственно, работы станет намного меньше. Мы планируем пригласить господина Тао из соседнего отдела, чтобы он помогал тебе.
— Это разумно, — кивнул Цинь Цинчжо.
— Кстати, Цинчжо, есть ещё одна вещь, на которую нужно твоё согласие, — сказала Ся Ци. — Речь идет о выездных съёмках.
— Я ещё даже окончательно не решил, буду ли наставником, а ты планируешь мою загруженность? — Цинь Цинчжо взглянул на неё с лёгкой ухмылкой. — Даёшь тебе палец, а ты откусываешь всю руку, продюсер Ся.
— Вовсе нет, — вскинула руки в знак невиновности Ся Ци. — Мы заранее договорились об этом с другими наставниками, просто в спешке я забыла тебе сказать. Начиная со следующего выпуска, когда какая-то группа будет выбывать, мы будем показывать о ней небольшой ролик. Поскольку мы не знаем, кто и когда вылетит, нужно заранее отснять материал со всеми. Твоя задача, как наставника, очень проста: заглянуть к группе на репетиционную базу, пообщаться с ними, записать пару кадров. Ты же хорошо знаешь команды, которые выбрал, проблем быть не должно, верно?
Цинь Цинчжо вздохнул с видом мученика:
— Что мне остаётся ответить, кроме «никаких проблем»?
— Обещаю выбить для тебя хороший гонорар. — Заметив, что Цинь Цинчжо сердится не по-настоящему, Ся Ци улыбнулась и взяла со стола ежедневник с расписанием. — Так, посмотрим… Точное время мне ещё нужно будет согласовать, но уже известно, что одни съёмки должны состояться в следующий четверг. Потому что 19 августа у солиста «Шероховатых облаков» девятнадцатый день рождения… Ты ведь помнишь его?
— Цзян Цзи? — Цинь Цинчжо вспомнил юношу, который подвозил его домой на мотоцикле.
— Именно. — Ся Ци подняла голову и улыбнулась. — Кстати, ты заметил? Из всего первого выпуска видео с тобой и Цзян Цзи набрало больше всего просмотров. Вы там и общались-то всего несколько секунд, а люди уже вовсю шипперят вашу парочку…
— Что там шипперить-то? Мы и парой слов не обменялись, — поразился Цинь Цинчжо. Помолчав, он добавил: — Ся Ци, я не могу контролировать то, что говорят в интернете. Но когда вы будете направлять общественное мнение, пожалуйста, не двигайтесь в эту сторону. Ты же знаешь о моих отношениях с Цзи Чи.
— Хо-ро-шо, — протянула Ся Ци. — Как скажешь.
— Угу, — улыбнулся Цинь Цинчжо. — Тогда как определишься со временем, дай мне знать.
Расставшись с Ся Ци, Цинь Цинчжо по дороге домой подумал: раз у Цзян Цзи день рождения, может, стоит подарить ему что-нибудь в знак благодарности? Ведь если бы в ту ночь Цзян Цзи не предложил его подвезти, он бы точно упустил возможность увидеться с Цзи Чи.
Автору есть что сказать.
#ЦзянЦзи_мастер_торговаться
И ещё: бар не был убыточным! Это было бы слишком невыгодно. У Ин-цзе есть и другие бары, а этот как раз приносит неплохую прибыль.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13503/1199911
