Глава 3. Сокровище
Вообще-то, спать в одной постели с другим мужчиной для Мэн Яня не было проблемой. Ни капли неловкости. Но Жуй Шэнь… с ним все было иначе. Одно его присутствие рядом бередило старые раны, вытаскивало на свет воспоминания, которые Мэн Янь предпочел бы похоронить навсегда.
— Вдвоем на одной кровати тесно будет, — Мэн Янь натянул фальшивую улыбку. — Я на полу посплю, не беспокойся.
— Дело не в беспокойстве, — Жуй Шэнь пожал плечами. От его дневной мягкости не осталось и следа, сейчас он снова был холоден и отстранен. — Это просто плата за информацию. К тому же, мне забавно наблюдать за твоим лицом. Ты сейчас похож на кота, который очень не хочет, чтобы хозяин его гладил.
«Психопат!» — мысленно взвыл Мэн Янь.
— Ладно, как скажешь, — сдался он, не желая продолжать этот бессмысленный спор. Он демонстративно отвернулся к стене, забрался под тонкое одеяло и закрыл глаза.
Но Жуй Шэнь, похоже, не собирался так просто оставлять его в покое.
— Почему ты вчера так поздно вернулся в комнату? — спросил он холодно.
— А что, я теперь должен перед тобой отчитываться о каждом шаге? — Мэн Янь усмехнулся, не открывая глаз. Этот парень действительно был копией его бывшего. Те же замашки контрол-фрика. — Вообще-то, капитан команды здесь я, если ты забыл.
Наступила тишина. Спустя некоторое время Жуй Шэнь произнес:
— Не выходи ночью из дома. Здесь много диких зверей.
Хотя тон его голоса оставался ровным, Мэн Яню показалось, что он уловил в нем нотку… обиды? Или беспокойства?
Стало как-то не по себе. Неужели Жуй Шэнь действительно волновался за него? Может, он слишком предвзято к нему относится? Ведь этот парень, несмотря на свою холодность, помогал тете Ли, таская воду из ледяной реки, постоянно напоминал остальным об осторожности… По всем признакам – хороший человек. И угораздило же его попасть в эту чертову игру. Наверное, проклятие какое-то родовое.
При этой мысли Мэн Яню стало даже немного жаль его. Отвращение никуда не делось, но внутреннее отторжение чуть ослабло.
— Понял. Спасибо за предупреждение, — пробормотал Мэн Янь, приподнимаясь на локте. Он пошарил рукой в ящике прикроватного столика в поисках спичек, чтобы зажечь свечу. Нашел коробок, но он оказался пустым.
— Спи уже, — тихо сказал Жуй Шэнь.
В полной темноте лежать на одной кровати с ним оказалось не так уж и неловко. Но теперь Мэн Янь отчетливее ощущал исходивший от Жуй Шэня тонкий, приятный аромат – смесь сандала и чего-то еще, неуловимо свежего и холодного. Он подвинулся ближе к стене и почти сразу провалился в сон.
Во тьме раздался едва слышный вздох.
— Неужели ты так меня ненавидишь?
Жуй Шэнь осторожно протянул руку и разгладил складку между бровями Мэн Яня, который даже во сне продолжал хмуриться. Легкая улыбка коснулась его губ. Он подвинулся ближе, почти вплотную прижимаясь к теплому телу Мэн Яня, впитывая это тепло, которое было чуть выше, чем у обычных людей.
Сон не шел. Жуй Шэнь лежал с открытыми глазами, не мигая глядя в темноту. То осторожно касался пальцами щеки Мэн Яня, то перебирал пряди его жестких волос. Его светлые глаза сияли в темноте странным светом. Он смотрел на спящего Мэн Яня так, словно обрел давно потерянное, бесценное сокровище.
А Мэн Янь спал рядом на удивление спокойно, не реагируя на его прикосновения. Словно привык к чему-то подобному, словно это было для него в порядке вещей.
Жуй Шэнь боролся с искушением – наклониться и украдкой поцеловать спящего. Но в этот момент у двери послышался странный, зловещий шорох.
В отличие от Ван Бовэня, Жуй Шэнь не запаниковал. Он мгновенно сосредоточился, вглядываясь в темноту. Дверь в комнату была приоткрыта.
— Тварь безглазая… — прошипел он сквозь зубы.
Он уже собрался было встать, но почувствовал, что Мэн Янь начинает ворочаться, проявляя признаки пробуждения. Пришлось отказаться от намерения и быстро лечь обратно, притворившись спящим.
Ша-ша… Ша-ша…
Мэн Яня разбудил тихий, но отчетливый звук – шорох одежды, трущейся о деревянный пол. Его реакция была молниеносной. Инстинктивно он прикрыл собой Жуй Шэня, который, казалось, спал рядом, и напряженно прислушался, пытаясь определить направление звука.
Жуй Шэнь под ним слегка пошевелился. Мэн Янь понял, что прижимает его слишком сильно, мешает ему. Возможно, даже разбудил. Холодный аромат сандала снова ударил в нос, но сейчас было не до этого. Обладая недюжинной силой, Мэн Янь одной рукой крепко зажал рот Жуй Шэню, а другой прижал его к себе, прошептав на самое ухо так тихо, как только мог:
— Не шуми. Здесь кто-то есть.
Едва он произнес эти слова, шорох прекратился.
Неловкая, напряженная тишина повисла в комнате. Прошло минут пять или шесть, прежде чем звук возобновился. Но на этот раз он удалялся. Таинственный ночной гость выползал из комнаты.
Когда в хижине снова воцарилась тишина, Мэн Янь с облегчением выдохнул. И только тут осознал, что его ладонь все еще лежит на лице Жуй Шэня, ощущая мягкость кожи и теплое дыхание.
Он отдернул руку, словно обжегшись.
— Хе, — тихо усмехнулся Жуй Шэнь в темноте.
— Че ржешь?! — прошипел Мэн Янь, чувствуя, как внутри все кипит от смеси страха, раздражения и необъяснимой неловкости. Хотелось наорать, но он не знал, на кого. Пришлось сдержаться.
В этот момент из общей комнаты донеслись приглушенные голоса. Кто-то разговаривал.
— Да куда ты торопишься! Ноги тебе связать, что ли, чтоб не выползал! — Это был голос тети Ли. Она говорила шепотом, но в ее голосе явственно слышались гнев и раздражение. — Это не только твое дело! Конь – это подношение Королю Ялу! Если ты его спугнешь, как мы будем проводить похороны?!
Ее собеседник не отвечал.
Тетя Ли продолжала говорить сама с собой, или со своим молчаливым визави:
— Мало того, что похороны сорвутся, так меня еще и вся деревня засмеет! Ты так долго тянул, а я столько ждала этой возможности – принести дар Королю Ялу!
Услышав это, Мэн Янь похолодел. Потому что он догадался, с кем разговаривает тетя Ли. И эта догадка повлекла за собой другие, еще более жуткие выводы.
Тетя Ли… разговаривала со своим мертвым отцом.
И судя по ее тону, опухшие от слез глаза были следствием не скорби по усопшему родственнику, а… слез радости? Радости от долгожданного события?
Мэн Янь боялся пошевелиться. Он лежал на жесткой кровати, напряженный как струна, и осознавал весь ужас ситуации.
Если бы Жуй Шэнь не настоял на том, чтобы он спал на кровати, он, Мэн Янь, сейчас лежал бы на полу. И столкнулся бы лицом к лицу… с ползущим по полу трупом.
Он был на волосок от смертельной опасности. И даже не подозревал об этом.
Тетя Ли, видимо, поняла, что говорит слишком громко, и резко замолчала. Послышалось кряхтение, возня – она заталкивала тело отца обратно в гроб. Наконец, она злобно прошипела:
— И не смей больше выкидывать такие фокусы! Похоронами занимаюсь я, и всю славу получу тоже я! Нечего было так долго жить, только обузой мне был!
Хлопнула дверь хозяйской спальни. Мэн Янь с облегчением выдохнул и сполз с кровати. Подошел к их двери и плотно прикрыл ее, задвинув щеколду.
— Слышал? — Жуй Шэнь сел на кровати и похлопал ладонью рядом с собой. — Вся эта деревня… здесь что-то не так.
— Я давно это чувствую, — Мэн Янь, отбросив неприязнь, сел рядом с ним. — Но выбраться из этой глуши… чертовски сложно.
Он прекрасно понимал: чтобы выжить эти восемь дней, нужно бежать из этой проклятой деревни как можно скорее. Это был единственный верный способ избежать опасности. Но как?..
— Поэтому ты так старался успокоить остальных студентов, — догадался Жуй Шэнь.
— Да, — кивнул Мэн Янь. — Боялся, что они запаникуют, начнут шуметь, привлекут ненужное внимание. Но и держать их в неведении тоже нельзя, нужно, чтобы они были настороже. — Он подпер подбородок рукой и вздохнул. — Ладно, хватит об этом думать. Давай спать.
— Не могу уснуть, — честно признался Жуй Шэнь.
И действительно, после такого уснуть было сложно. Оба были взвинчены до предела.
Вдруг дверь снова тихо скрипнула.
Мэн Янь мгновенно среагировал. Схватив подсвечник, он двумя шагами метнулся к двери, замахнувшись для удара. И в самый последний момент с трудом остановил руку.
На пороге стоял Ван Бовэнь, тоже с подсвечником в руке.
Толстяк ощутил лишь порыв ветра от пролетевшего мимо лица тяжелого предмета. Пламя свечи в его руке затрепетало. Осознав, что Мэн Янь чуть не проломил ему череп, Ван Бовэнь почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Жуткая вмятина на голове покойного старика все еще стояла перед глазами. Получи он такой удар – на следующее утро точно бы не проснулся!
Он быстро шмыгнул в комнату, захлопнул за собой дверь и обессиленно рухнул на стул. Стул жалобно скрипнул под его весом, и даже этот звук заставил толстяка вздрогнуть.
— Мэн-гэ, я тебе сейчас такое расскажу… — начал он, не замечая ледяного взгляда, которым одарил его Жуй Шэнь. Все его внимание было приковано к Мэн Яню. — Я чуть не помер от страха!
— Что случилось?
— Я среди ночи снова захотел в туалет. Только глаза открыл – слышу, гроб скрипит! А потом какой-то шорох… что-то поползло прямо к твоей двери!
Ван Бовэнь все еще дрожал.
— Через некоторое время оно выползло обратно. А потом я услышал, как тетя Ли с ним разговаривает! Я испугался, что с тобой что-то случилось, вот и прибежал проверить.
Мэн Янь почувствовал укол… нет, не умиления, скорее, уважения. Он знал, насколько труслив Ван Бовэнь. И все же тот, переборов свой страх, посреди ночи прокрался мимо гроба с открытой крышкой, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Это было проявлением искренней заботы, ведь память толстяка была стерта, он действовал не из выгоды, а по зову сердца.
— Мэн-гэ, ты прав, здесь оставаться нельзя… Это просто… ненаучно как-то! — Ван Бовэнь с трудом перевел дух. — Поверь мне, брат, надо валить отсюда! Слишком опасно!
— И что ты предлагаешь делать? — Мэн Янь ободряюще похлопал его по спине.
— Я узнал, следующий автобус будет через два дня. Я поеду в город, найму машину и заберу всех. План прежний, — Ван Бовэнь немного успокоился. — Мэн-гэ, я просто хотел тебя предупредить. Будь осторожен эти два дня. Особенно ночью…
Мэн Янь кивнул. И тут его взгляд упал на руку толстяка. Тот бессознательно потирал запястье. На коже виднелась татуировка – похоже, женское имя. Мэн Янь решил разрядить напряженную атмосферу.
— Ого, Толстячок! — усмехнулся он. — А чье это имя у тебя тут набито? Подружки?
Ван Бовэнь явно растерялся. На его лице отразилась сложная гамма чувств – он напряженно пытался что-то вспомнить, но тщетно. Память о татуировке, как и все остальное, была стерта. Система не обманула.
— Не смейся надо мной, Мэн-гэ, — голос толстяка дрогнул. — Мне что-то совсем не по себе становится…
Мэн Янь задумался.
— Вот что, — сказал он наконец. — Утром, через два дня, зайди за мной. Пойдем вместе к водителю автобуса, поговорим.
Теперь вся их надежда на спасение была связана с Ван Бовэнем. Но отпускать его одного Мэн Янь не хотел. Он планировал поговорить с водителем, поторговаться, попытаться договориться, чтобы тот взял их всех в долг. Пусть даже придется заплатить втридорога по прибытии в город – жизнь дороже.
Они проговорили еще долго, пока за окном не забрезжил рассвет. Только тогда Ван Бовэнь, немного успокоившись, ушел к себе.
В комнате остались только Мэн Янь и Жуй Шэнь. Почему-то Мэн Янь снова вспомнил о татуировке на руке толстяка. Это навело его на мысль.
— Ты ведь с фольклорного факультета? — неожиданно спросил он у Жуй Шэня. — Ван Бовэнь сказал, ты еще и лучший студент курса.
— Вроде того, — уклончиво ответил Жуй Шэнь.
— Тогда скажи мне, какова общая численность народа Мяо и в каких регионах они проживают?
Наступила тишина. Жуй Шэнь молчал, явно не зная ответа.
«Если бы он действительно был лучшим студентом-фольклористом, то ответил бы на такой элементарный вопрос не задумываясь, — подумал Мэн Янь. — Похоже, память им стерли начисто. Даже такие очевидные несостыковки они не замечают».
Именно поэтому Мэн Янь не спешил рассказывать остальным правду об их положении. Пытаться обхитрить Систему, скорее всего, бесполезно. Да и не стоит. Не у всех крепкая психика. Если он сейчас заявит им, что они участники какой-то смертельной игры, ему просто не поверят. Или, что еще хуже, запаникуют.
Вообще, вопросов к Системе у него накопилось немало. Зачем ему поручили защищать этих людей? Почему именно его назначили капитаном? Что означает этот «потенциал»? И что это за «Начальное соревнование потенциала»?..
Опасаясь новых ночных происшествий, Мэн Янь не стал ложиться. Он сел у окна, глядя во тьму и размышляя обо всем этом. Так он просидел до самого рассвета, пока не прокричали первые петухи. И только тогда заметил, что Жуй Шэнь тоже не спал – тихо сидел на кровати и молча составлял ему компанию всю ночь.
— Ты что, не спал? — спросил Мэн Янь как можно небрежнее, стараясь скрыть удивление.
— Все в порядке, — Жуй Шэнь опустил ресницы. Было видно, что он смертельно устал. Эта усталость смягчала его черты, убирала обычную холодность и остроту, делая лицо почти беззащитным.
Мэн Яню стало совестно. Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и решительно подтолкнул Жуй Шэня к кровати.
— А ну быстро спать! Ты и так бледный как смерть, а с темными кругами под глазами будешь совсем на вампира похож!
— А у тебя темные круги, наверное, и не видно будет, — не удержался от шпильки Жуй Шэнь.
— Нарываешься? — проворчал Мэн Янь, натягивая на него одеяло. Затем лег рядом.
Обратный отсчет выживания: 06:00:23
Что произойдет, когда таймер обнулится? Какие еще опасности поджидают их впереди? Неизвестность пугала больше всего. К счастью, Мэн Янь обладал крепкими нервами и хладнокровием. Другой на его месте, наверное, уже сошел бы с ума, глядя на эти неумолимо убывающие цифры.
«Ешь, пей, веселись, и не бери в голову», — Мэн Янь свято верил в этот принцип. И хотя багровые цифры таймера продолжали свой зловещий отсчет, это не мешало ему наверстать упущенный сон. Две бессонные ночи подряд – это слишком. Чтобы трезво оценивать опасность и быстро реагировать, ему нужно было отдохнуть.
Сейчас главной задачей было не строить догадки и ломать голову над загадками этого места, а банально выспаться, пока относительно безопасный день дает такую возможность.
Едва один погрузился в глубокий сон, другой открыл глаза.
Жуй Шэнь смотрел на Мэн Яня, на его лицо с едва заметными темными кругами под глазами, и тихо вздохнул.
— Никогда бы не подумал, что встречу тебя здесь, в Ковчеге, — прошептал он так тихо, что даже самый чуткий слух не уловил бы его слов. — Ты так изменился…
В его светлых глазах, обычно холодных и отстраненных, на мгновение вспыхнул огонек – огонек нежности, тоски и какой-то отчаянной решимости.
— Уйти от тебя… это был самый сложный выбор в моей жизни. Единственный раз, когда я позволил себе слабость. Но раз судьба свела нас снова… я больше никогда тебя не отпущу. Никогда.
Он перевел взгляд в пустоту, и выражение его лица снова стало холодным и непроницаемым.
— Система, — произнес он мысленно, обращаясь к невидимому собеседнику. — Увеличь сложность. Мэн Янь оказался даже более перспективным, чем я ожидал. Я хочу, чтобы ты гарантировала ему место в первой десятке рейтинга по итогам этого испытания. И предоставь ему право на формирование собственной команды.
Глаза Жуй Шэня опасно сузились.
— А что касается балласта… тех, кто будет его тормозить… Не позволяй ему их спасать. Просто избавься от них.
«Как прикажете», — бесстрастно отозвался механический голос в его сознании.
http://bllate.org/book/13493/1198707
