Лекарь Вэй вдруг поперхнулся. Не зная, как следует ответить на последние слова юноши, он беспомощно улыбнулся:
— Ты такой же упрямый, как отец сяо Чэна, он также предан князю. Этот старик спрашивал, сожалеет ли он, но он тоже ответил, что ни разу не сожалел.
В памяти Седьмой Тени всплыло, как в прошлом его наставница, госпожа Цзян, настойчиво препятствовала его входу во Дворец Теней и едва ли не яростно выступала против того, чтобы он приближался к членам императорской семьи[1], вплоть до того, что грозилась разорвать их отношения — учителя и ученика, и запереть его, но юноша все равно остался решителен и непоколебим, и не думал склонять голову.
[1] 王族 (wángzú) ванцзу «люди царствующего дома/княжеский род» — относится к членам императорской семьи, людям кровно связанным с императором. Его родственники.
В конце концов, госпожа Цзян всё же пошла на уступки. Ее любимый ученик являлся птенцом и был дорог ее сердцу, и даже если он хотел улететь навстречу горящему солнцу, как она могла столь бессердечно переломать ему крылья.
Теперь, вспоминая, как наставница останавливала его, Седьмая Тень был благодарен ей, но всё равно ни о чем не сожалел. В конце концов, он стал еще ближе к Его Высочеству наследному принцу.
Седьмая Тень принял лекарства и почтительно поблагодарил:
— Если будет возможность оказаться рядом с округом, я правдиво расскажу молодому господину Вэю о тяготах Теневых стражей, а остальное пусть решает сам.
На лице пожилого человека отразилось удовлетворение, и он снова беспомощно улыбнулся:
— Большое спасибо.
Седьмая Тень вдруг вспомнил об одном деле, поднял голову и спросил:
— Можете ли Вы дать еще один рецепт успокоительного?
Лекарь Вэй диагностировал, что недомогание юноши также было связано с учащённым сердцебиением и внезапными пробуждениями ото сна по ночам. Он погладил бороду, смерив юношу взглядом.
— Ты еще молод, а использование лекарств вредно для организма. Лучше использовать немного успокаивающих благовоний.
Седьмая Тень, опустив брови, сказал:
— Как может на теле Теневого стража быть запах?
— Ох, ладно, — Лекарь Вэй подошёл к шкафу, в котором хранились лекарства, попутно спросив: — Насколько всë серьёзно?
Немного помолчав, Седьмая Тень тихо вымолвил:
— Очень серьёзно.
После того перенесённого ужаса во Дворце Теней от наказания солью каждую ночь Седьмой Тени снилось, как его приковывали к стене наказаний, а боль в теле была настолько реальной, что пугала. Если он мог очнуться от ночного кошмара, то это уже считалось счастьем. Страшнее всего было оказаться запертым в ловушке кошмара и не иметь возможности проснуться.
Только на ночном дежурстве, рядом с Его Высочеством наследным принцем, его совсем не мучали кошмары. Только зная, что Его Высочество рядом, его учащённое сердцебиение немного успокаивалось.
Неважно, каким наказаниям Седьмая Тень подвергался во Дворце Теней, он безмолвно произносил имя Его Высочества наследного принца, и это имя, подобно талисману, позволило пережить три года в Чистилище, запечатав оставленные после него раны на сердце прочным клеймом, забыть о которых уже было невозможно.
Лекарь Вэй взял лекарство и, передав Седьмой Тени, проинструктировал его:
— Не принимай его слишком часто, раз в три дня будет достаточно.
— Хорошо, — кивнул Седьмая Тень и, получив лекарства, вышел.
Как только Седьмая Тень вышел за дверь, он натолкнулся на радостно бежавшего сюда Пятую Тень. Пятая Тень моментально протянул руку и поймал выпавшую из рук Седьмой Тени упаковку с лекарствами, а увидев, что это Седьмая Тень, он вдруг остолбенел.
— Младший Седьмой? Я тебя так долго искал. Ты пошёл к лекарю, почему не попросил меня пойти с тобой? А, Мао Яя[2]! Хорошая девочка, я давно тебя не видел!
[2] 毛丫丫 (máo yāyā) Мао Яя «пушистая малышка/девочка/рогулька». Иероглиф 丫 переводится как «рогулька, пучки» — это традиционная причёска маленьких детей, в особенности девочек. Словом ятоу (丫头 «пучки на голове») называют несовершеннолетних девочек.
Золотистая собака лекаря Вэя радостно подбежала, виляя хвостом и цепляясь за штаны, она с высунутым языком снова и снова подпрыгивала. Она была так счастлива, словно увидела родного отца.
Пятая Тень поднял Мао Яя на руки и поцеловал ее. Маленькая золотистая собачка лизнула его в лицо, из-за чего он рассмеялся. Юноша неторопливо вытащил кусок вяленого мяса, который по пути стащил с кухни и собирался тайно съесть во время очередного дежурства, разломил его пополам и отдал половину Мао Яя, а вторую половину съел сам.
— Эй, тьфу-тьфу-тьфу! Ешь своё, не выхватывай у меня изо рта! Ты маленькая сучка, между мужчиной и женщиной не должно быть контакта[3], не целуй меня в губы! Дедушка Вэй, скорее просветите её! Она слишком глупая! Как ты выросла и не столкнулась с негодяями, тьфу, дикими, бегающими за тобой повсюду кобелями!
[3] 男女授受不亲 (nánnǚ shòushòu bùqīn) наньнюй шоушоу буцинь «когда мужчина и женщина дают или берут что-либо, они не должны касаться друг друга» — китайская идиома (высказывание китайского философа Конфуция), которая означает, что между мужчиной и женщиной не должно быть никакого контакта, им нельзя прикасаться к друг другу, разговаривать, давать или получать предметы напрямую, а также вступать в чрезмерно интимные взаимодействия, так как это считалось верхом неприличия и нарушало все нормы поведения и этикета в Древнем Китае. Никакого тесного контакта ни с кем кроме мужа/жены.
Лекарь Вэй горько усмехнулся. Пятая Тень, этот юный Призрачный страж казался таким легкомысленным, не дай бог, чтобы его увидел его маленький внук. Увидел, что, вопреки ожиданиям, Теневой страж так счастлив, да ещё и со слезами шумит в княжеском дворце.
Пятая Тень долго дразнил собаку, прежде чем вспомнил о серьёзном деле:
— Тут такое дело, дедушка, моему старшему брату продуло плечо. Он сегодня на дежурстве, я пришел, чтобы взять для него набор лекарственных мазей. Младший Седьмой, не уходи, подожди меня, я быстро. Подожди, я отведу тебя поесть лянфэнь.
— Угу, — Седьмая Тень посмотрел на Пятую Тень и невольно приподнял уголки рта, явив на лице крайне слабую улыбку.
Очень завидно.
Им обоим было по семнадцать лет, но они были разными. Командир Теневых стражей, являющийся старшим братом Пятой Тени, был способен везде позаботиться о нем. Седьмая Тень же, не имея опоры, мог лишь блуждать по жизни, и как бы ни была она трудна, он должен был справляться сам.
Кто заставлял его выбирать дорогу невозврата, которой не было конца.
Как раз в это время Его Высочество наследный принц возвращался в свою комнату. Окруженный толпой молодых красивых служанок и мальчиков-слуг, он проходил мимо лекарского зала и издалека увидел сквозь решетчатое окно Седьмую Тень. Сначала принц снова хотел подразнить его, однако заметил, что прикованный к Пятой Тени взгляд младшего Теневого стража, у которого всегда было то бесстрастное выражение лица, таил в себе улыбку.
Ли Юань внезапно остановился, и следовавшая ним толпа из слуг с ойканьем столкнулась друг с другом.
— Ваше Высочество? — сяо Фу Цзы потер свой болящий после удара мясистый нос и подбежал к Его Высочеству наследному принцу, чтобы выслушать распоряжение.
Ли Юань поднял руку, веля отойти назад, и, полностью остановившись, посмотрел на Седьмую Тень.
У младшего Теневого стража было холодное лицо, и улыбка на нем являлась редкостью, однако направлена она была не на своего хозяина. Ли Юань несколько рассердился, но не мог показать этого на лице, поэтому отбросил рукава и ушел. В душе он усмехнулся из-за своей неразборчивости.
Сяо Фу Цзы поспешно догнал его:
— Ваше Высочество, почему Вы гневаетесь? Ваше Высочество?
— С дороги. Никому не следовать за мной, — Ли Юань вернулся в кабинет и с грохотом захлопнул дверь, ударив ею оставшегося снаружи сяо Фу Цзы.
Ли Юань нашёл книгу и, листая ее, расположился на кушетке. Размышляя про себя, он до сих пор испытывал недовольство.
Принц дважды стукнул по столу. Он не знал, кто сегодня находился на дежурстве, но кто бы это ни был, пусть считает, что ему не повезло, так как этот наследный принц собирался сегодня помучить его.
Как только Ли Юань дважды стукнул, Четвёртая Тень мгновенно оказался перед ним и, опустившись на одно колено, холодным низким голосом произнёс:
— Подчинённый здесь.
«......»
Поток тяжелой подавляющей энергии ударил в лицо Ли Юаня. Он дёрнул уголком рта, подсознательно изменив свою несколько преувеличенно разнузданную позу.
Четвёртая Тень являлся командиром Теневых стражей княжеского дворца и был назначен царственным отцом, чтобы защищать принца. Утверждалось, что Четвёртая Тень будет защищать его, но в действительности же вразумлял его. Почтенный князь хотел, чтобы его мятежный сын-бездельник вел себя немного приличнее.
Ли Юань прямо-таки всем сердцем ненавидел Четвёртую Тень. Вспомнилось, как в прошлом принц хотел проучить его, однако Четвёртая Тень имел жетон, освобождающий его от смертной казни[4], выданный царственным отцом, поэтому, за исключением князя, никому не позволялось по собственному желанию наказывать Четвёртую Тень.
[4] 免死令 (miǎn sǐ lìng) мянь сы лин «жетон/бирка, освобождающий от казни» — это табличка, дарованная императором героям страны и другим отличившимся чем-то (подвигами, знаниями и т.д.) людям, которая защищала провинившегося от смертной казни. Однако она спасала только если человек совершил не сильно огромную ошибку/проступок, а вот при измене, несении любой угрозы государству (в том числе коррупция) и самому императору, а также при совершении множества преступлений (наивно полагая, что могут бесчинствовать с этим жетоном) она абсолютно не спасала.
— Налей мне чаю, — Ли Юань сложил перед собой руки, откинулся на спинку кушетки и в весьма надменной манере вздернул подбородок.
Четвёртая Тень равнодушно встал, налил чашку чая и поставил ее прямо перед Ли Юанем.
Ли Юань приподнял уголки рта.
— Подойди и помни мне плечи.
Четвёртая Тень холодно сказал:
— Подчинённый сходит и позовёт служанку.
Ли Юань вскинул брови и скрестил ноги.
— Нет, подойди именно ты.
Четвёртая Тень с каменным лицом, серьёзно направился к принцу.
С каждым приближающимся шагом Четвёртой Тени исходящая от его тела подавляющая аура ощущалась еще сильнее, из-за чего Ли Юаню стало не по себе, и он замахал руками.
— Не нужно, стой там.
Четвёртая Тень остановился. Взгляд его был холодным.
Ли Юань, подперев щеку рукой, улыбнулся:
— Раздевайся и ступай греть мне постель.
Бах. Раздался громкий грохот и Четвёртая Тень, хлопнув дверью, ушёл.
Во всей поднебесной найдется только один Теневой страж, и это Четвёртая Тень, который осмелится опустить достоинство хозяина. Ли Юань предугадал такой результат, поэтому откинулся на кушетку, скучающе листая книгу. Ему было действительно скучно.
Ли Юань часто думал, чем бы он мог надавить на Четвёртую Тень, ведь убивать его было нельзя. Разве он не любит сильно своего младшего брата? Тогда можно наказать Пятую Тень, тем самым отомстив ему.
Затем он думал, что младший Пятый очень хороший человек и не стоит из-за старшего брата впутывать его в это.
После долгих раздумий он посчитал, что может помыкать только Седьмой Тенью. Младший Седьмой подходил для этого: он ни о чем не знает и делает всё, что ему говорят.
Почтенный князь только следующим утром отправляется на утёс Цинлун к горячему целебному источнику, поэтому Ли Юаню пришлось отложить свои дела на потом и ждать до завтрашнего вечера, прежде чем выходить из дома.
После обеда он находился в кабинете и от скуки какое-то время читал книгу, а после, подперев рукой щеку, стал мыслями блуждать где-то далеко. В голове так и крутились мысли о слабой улыбке, появившейся на лице Седьмой Тени около полудня.
Зачем тот младший Теневой страж ходил в лекарский зал?.. Он поранился?
Вечером Ли Юань подумывал отправить кого-то, чтобы разузнать об этом, но Лю Юй ушла собирать вещи князя к отъезду, и при нем остались лишь не умеющие держать язык за зубами младшие служанки. Ли Юань не хотел поручать им это дело, и так как ему как раз нечем было заняться и у него было свободное время, он вышел прогуляться.
Ему запрещалось покидать дворец, но он мог в любое время гулять в саду.
Молодые и пожилые служанки, опустив головы подметали, но заметив Его Высочество, приближающегося к саду, одна за другой поприветствовали его. Некоторые младшие по возрасту девушки даже помахали Его Высочеству рукой, пожелав здоровья.
Его Высочество наследный принц действительно не любил двигаться вперёд, ему нравилось веселиться в компаниях, однако, в отличие от остальных молодых господ, устраивающих скандалы и легко выходящих из себя, характер принца был особенно приятным.
Войдя в сад, принц не встретил никого из посторонних. Здесь жили и отдыхали господа Призрачные стражи, поэтому крики и шум были запрещены. Летом сюда ещё приходили ответственные, которые снимали цикад с деревьев, чтобы не мешать отдыхать господам Призрачным стражам.
Ли Юань впервые пришёл сюда. Обмахиваясь веером и прогуливаясь, он прошёл по маленькому дугообразному мосту и увидел вдалеке небольшие дома с крышами Сешань. Через окно принц увидел, что Седьмая Тень как раз находился в комнате и спал.
Ли Юань неторопливо подошёл ближе, но к его неожиданности, даже когда он достиг двери, Седьмая Тень всё равно не проснулся. Наследный принц, нахмурившись, подумал про себя: «Бдительность Призрачного стража настолько плоха? Человек зашёл в дом, но еще не был обнаружен».
Когда принц вошёл внутрь, то почувствовал сильный запах лекарств.
Ли Юань осмотрелся. Просторная спальня была обставлена до смешного просто — в ней были только шкаф для одежды, кровать и один низкий столик. На столе стояла чашка из-под лекарства, на дне которой остался вываренный лекарственный осадок.
Краем глаза принц заметил на полу маленькую жаровню для приготовления лекарств. Огонь в жаровне уже потух, а на полу лежали высушенные остатки вываренного лекарства.
Ли Юань вытянул ногу и раздавил лежащие на полу остатки лекарства. Некоторые крупные кусочки казались принцу очень знакомыми. Они были очень похожи на успокоительный отвар, который часто пил его царственный отец.
— Неудивительно, что он так крепко спит... — Ли Юань посмотрел на Седьмую Тень, который спал, свернувшись калачиком, и увидел, что между его бровями залегла напряженная складка, лицо юноши стало бледным, и сон его был крайне беспокойным.
На подоконнике все еще лежало несколько нераспакованных пачек с лекарствами. Ли Юань, нахмурившись, пробормотал:
— Так молод, но уже пьет успокоительный отвар.
Ли Юань оглядывался вокруг, когда вдруг услышал тихое:
— Ваше Высочество...
Принц подумал, что юноша проснулся, и обернулся, посмотрев на него. Седьмая Тень выглядел ужасно бледным. Сжавшись под ватным одеялом, он дрожал и, крепко сжимая уголок одеяла, неразборчиво бормотал во сне:
— Ваше Высочество, я не пойду, я не пойду... Я не войду...
Ли Юань опешил. Этому ребенку не иначе как снилось, что его хозяин превратился в дьявола во плоти. Принц подошёл к кровати Седьмой Тени и, сев, похлопал его по спине:
— Проснись.
Седьмая Тень, по-видимому, почувствовав умиротворение, немного успокоился. Брови юноши были по-прежнему нахмурены, а его тело напряжённо сжалось. Неизвестно, чего он боялся.
Ли Юань, почувствовав, что его легкие похлопывания порядком успокоили юношу, медленно погладил его по спине и тихим голосом утешающе произнёс:
— Не бойся.
Седьмая Тень наконец расслабил свои брови, погрузившись в тревожный глубокий сон.
Постепенно Ли Юань обнаружил, что спящий щеночек кажется еще более послушным и интересным. Он легонько погладил мягкие волосы и чистую щеку юноши тёплыми кончиками пальцев, а затем провел по четко очерченным суставам его тонкой руки, заметив, что Седьмая Тень цеплялся за его руку, словно за спасательную соломинку.
Ли Юань все также терпеливо успокаивал испуганного младшего Теневого стража.
Постепенно улыбка на лице принца исчезла.
Он вспомнил, как когда-то матушка[5] часто так успокаивала его самого, когда ему снились кошмары по ночам. Седьмой Тени, можно считать, повезло, по крайней мере, у него все еще был человек, готовый успокаивать его в таком возрасте.
[5] 母妃 (mǔ fēi) му фэй: 母 «матушка, мать»; 妃 «императорская наложница, супруга князя, княгиня» — статус супруги князя.
У него самого всё было иначе.
Когда Его Высочеству наследному принцу было четыре года, государыня Ци скончалась от болезни, и с тех пор не было никого, кто снова подарил бы ему хоть немного ласки. Каким бы любящим ни был его царственный отец, он не мог заменить общество матушки.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ:
丫头 ятоу «пучки на голове»:
[4] 免死令 (miǎn sǐ lìng) мянь сы лин «жетон/бирка, освобождающий от казни» (могла быть и в форме изогнутой пластины):
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13456/1269968
