Глава 7. Первый день большого монстра с малышом
— Вы велели мне «убрать его», — тихо возразил Хэ Чэнь у дверей процедурной на базе Ханьхэ.
— Моя вина, — ответил Сян Хэн. — Я переоценил способности командира к пониманию.
Мужчина бросил на вице-капитана быстрый взгляд и промолчал.
— Может, тебе тоже стоит пройти лечение? — уже серьёзнее предложил Сян Хэн. — В последнее время ты плохо контролируешь своё духовное тело, верно?
— Неверно, — отрезал Хэ Чэнь. — Я контролирую его отлично. Даже слишком.
Собеседник посмотрел на него, собираясь что-то сказать, но командир уже шагнул вперёд — дверь процедурной открылась.
На пороге стоял целитель Шао Ин, выглядевший подчеркнуто интеллигентным.
— Командир, он успокоился и заснул.
— Спасибо за ваш труд, — серьёзно кивнул Хэ Чэнь и, подойдя к кушетке, посмотрел на мирно спящего малыша.
Этот образ, наконец, совпал с его воспоминаниями. Только тогда ребёнок был ещё меньше, спал беспокойнее и во сне причмокивал собственным кулачком.
— Командир, можете забирать его, — сказал доктор Шао. — Если проснётся и снова начнёт плакать, попробуйте сначала успокоить его словами. Обычный плач… не требует духовного вмешательства.
— Он ещё и икал, — поднял голову Хэ Чэнь.
Его совершенно серьёзный тон поставил целителя в тупик.
— Доктор Шао, мы всё поняли, — Сян Хэн разрядил неловкую паузу и жестом подозвал Нин Тяня, чтобы тот забрал Хэ Лэяня.
Но стоило подчиненному протянуть руки, как командир испепелил его взглядом.
«Что не так?» — отразилось в глазах Нин Тяня.
«Ты не нужен», — ответил взгляд Хэ Чэня.
Затем он сам протянул руки, на мгновение замер в воздухе, выбирая правильный угол, и наконец, скованно, словно подхватывая пакет со взрывчаткой, поднял ребёнка.
***
Хэ Лэяню снился знакомый сон.
В нём были знакомые объятия, знакомый ритм сердца и дыхания, и… и такой успокаивающий запах.
Он повернулся во сне, прижался к этой груди ещё теснее и заснул крепче.
Хэ Чэнь долго стоял у кровати, неподвижный, как изваяние, пока начальник тыла Дэн Те не нарушил тишину:
— Командир, он крепко спит, можно положить.
— Ничего, я ещё подержу, — понизив голос, ответил Хэ Чэнь, ещё крепче прижимая к себе тёплого, послушного во сне сына.
— …Вы-то, может, и не устали, но ребёнку так спать неудобно, — заметил Дэн Те.
— Правда? — отец с сомнением посмотрел на него. — Ты точно растил детей?
— Точно, — мрачно подтвердил подчинённый. — История с вертушкой — моя ошибка.
Он только что получил ящик с игрушками и, недолго думая, схватил самую яркую, не ожидая такой реакции.
— Мелочь, но больше так не делай, — сказал Хэ Чэнь и, наклонившись, осторожно переложил Хэ Лэяня из своих рук в кроватку.
Дэн Те, стоявший наготове, тут же укрыл мальчика одеялом и легонько похлопал по нему. Заметив взгляд командира, он тихо пояснил:
— Дети легко просыпаются, нужно похлопывать.
«Да неужели?» — с сомнением подумал Хэ Чэнь.
Раньше малыш спал у него на груди так крепко, что и громом не разбудишь. Но, возможно, повзрослев, он изменился.
— Я сам, — Хэ Чэнь велел Дэн Те убрать руки и несколько раз похлопал сам.
Убедившись, что Хэ Лэянь не просыпается, он с сомнением отнял руку.
Получилось. Командир тут же выпроводил помощника и осторожно присел на край кровати, наконец решаясь сделать то, чего хотел последние два дня: протянул руку и коснулся мягких волос сына.
Такие… такие мягкие.
Это ощущение затягивало. Хэ Чэнь, словно наркоман, провёл по волосам ещё несколько раз, а затем… переключился на пухлую щёчку.
Ещё… ещё мягче…
Словно нежный яичный белок, гладкая и упругая, она лишь подчёркивала уродство и чужеродность его полумеханической ладони.
Хэ Чэнь поджал губы и резко отдёрнул руку.
«Знал бы, потратился бы на реалистичное кожное покрытие», — пробормотал он про себя.
— Но этот вариант и дешевле, и выглядит круто.
Он поднял правую руку, с самолюбованием сжал и разжал пальцы, и вдруг, что-то вспомнив, застыл и бросил взгляд в угол комнаты.
— Отключить наблюдение!
— Есть, — с трудом сдерживая смех, ответил дежурный в комнате наблюдения и прервал сигнал.
— А ты — брысь, — снова понизив голос, приказал Хэ Чэнь.
Рядом с ним невесть откуда снова возник огромный волк. Он лежал у кроватки, и сколько бы хозяин его ни гнал, лишь уворачивался, упрямо не убирая свою большую голову с края, с тоской и обидой глядя на малыша.
— Зачем вылез? Тебе мало бед, что ты натворил? — раздражённо спросил Хэ Чэнь.
Волк молчал, но вид у него стал ещё более обиженным. Если не считать разницы между волчьей мордой и человеческим лицом, духовное тело было точной копией самого Хэ Чэня в определённые моменты.
Разумеется, сам командир так не считал. Смерив зверя презрительным взглядом, он пояснил:
— Он тебя не помнит и теперь боится. Нужно действовать постепенно.
Волк по-прежнему молчал и просто лёг у кроватки. Его огромное тело, даже лёжа, было вровень с ней. Устроившись, он вытянул переднюю лапу и крепко зажал ею свою, возможно, пугающую пасть. Словно это могло сделать его менее страшным.
Хэ Чэнь открыл было рот, но снова закрыл. Их мысли были едины, и он мгновенно получил сообщение от своего духовного тела:
_«Упадёт с кровати, нужно сторожить»_
— Сторожить и без тебя есть кому, — фыркнул Хэ Чэнь, но больше ничего не сказал.
Волк остался с одной стороны, а он устроился с другой. Мужчина нисколько не смутился холодному и твёрдому полу — казалось, он давно привык к подобным условиям и потому лёг прямо на него.
— Как думаешь, он похож на Хань Цзиня? — лёжа, спросил он волка через пространство под кроватью.
Зверь не ответил, лишь махнул белоснежным хвостом.
— Да, он гораздо милее Хань Цзиня.
Хэ Чэнь устроился удобнее и устремил взгляд в потолок, расписанный под звёздное небо, словно смотрел сквозь него, дальше и глубже. Дальше звёздного неба не было ничего, кроме прошлого, в которое не вернуться, и мёртвых, которых не увидеть.
— Брат Цзинь, я позабочусь о Лэяне. Я обещал тебе и обязательно сдержу слово…
***
Едва Вэнь И вернулся в свой отдел в Имперской медицинской академии, его тут же окружили коллеги.
— Почему так быстро вернулся? Говорят, ты бросил Лэяня, и он ужасно плакал.
— Откуда вы знаете? — спросил Вэнь И.
— Трансляция! Весь интернет гудит, Лэянь чуть в обморок от слёз не упал.
— А ещё, его отец и правда такой ненадёжный? В сети пишут, что ребёнок плакал, ему это надоело, и он просто вывихнул ему челюсть.
— Не вывихнул, а сомкнул! Сомкнул ему челюсть!
— А он правда такой страшный? Говорят, у него рука после взрыва, может, и с лицом что-то…
«Что за бред?» — Вэнь И нахмурился.
— С лицом всё в порядке.
Даже более чем в порядке.
Врач на миг отвлёкся, но тут же собрался.
— Командир Хэ не похож на такого человека. Что именно произошло, есть видео?
— Нет, трансляцию нельзя записывать, ты же знаешь. В сети только обрывки. Но старейшина Фан — эксперт, он смотрел эфир. Мы как раз хотели его спросить.
Сотрудники с надеждой посмотрели на Вэнь И, явно подталкивая его пойти и всё разузнать — в конце концов, он лечащий врач Лэяня, и это будет вполне уместно.
Среди целителей глупцов не было. Вэнь И понял их намёк и подыграл.
— Не стоит беспокоить старейшину Фана всей толпой. Я схожу один. А это разберите.
Он поставил на стол квадратный камуфляжный кейс.
— Что это?
— Подарок от отца Лэяня. В знак благодарности, — сказал Вэнь И и открыл кейс.
— От того самого ненадёжного… — начали было коллеги, но, увидев содержимое, разом замолчали. — Это… это слишком ценный подарок.
В кейсе ровными рядами лежали упаковки с Ароматом Ганьде. Эта редкая пряность обладала свойством успокаивать разум и стабилизировать духовную сферу. Для целителей она была особенно полезна, но из-за малой добычи ценилась на вес золота.
— Берите. Всем, кто заботился о малыше и лечил его, положена доля. Его отец сказал, что Лэянь очень привязан к академии, а значит, все вы относились к нему с душой. Это лишь малая благодарность от него как от родителя.
— Мы и правда любим Лэяня.
— Сейчас-то он расщедрился, а почему три года ни разу не приехал? Не нужны нам его подарки, лучше бы с мальчиком хорошо обращался. Мы не нуждаемся в этом.
Никто из целителей не протянул руки, разве что вытягивали шеи, чтобы посмотреть, да втягивали носом дивный аромат.
Вэнь И дёрнул уголком рта.
— Директор уже одобрил. Если вам не нужно…
— Кто сказал, что не нужно!
— Что ж ты сразу не сказал, что директор в курсе!
В мгновение ока кейс опустел. Врач едва успел отложить две коробочки.
С ними он спустился на этаж психологии к старейшине Фану, ведущему специалисту по детскому развитию. Вручив подарок, он расспросил его о трансляции.
— Трансляция? А я по делам отлучался, не видел. Спроси у вашего директора Лу, он тоже раздобыл себе экспертный доступ.
Сказав это, старик открыл коробочку, с наслаждением вдохнул аромат, но, помедлив, всё же решительно отодвинул её обратно.
— Я уже не практикую, мне ни к чему. Заберите, используйте в процедурных.
Вэнь И не смог отказаться и направился к директору Лу Чанцину.
Кольцеобразное здание Имперской медицинской академии было высоким и прямым, напоминая древний жреческий посох. Кабинет и личные покои главы академии занимали весь нижний этаж внутреннего кольца. С любой стороны сюда почти не проникал свет, а густые лесные заросли, окружавшие его, создавали ощущение, будто попадаешь в скрытое от мира ущелье.
Вообще-то, кабинет Лу Чанцина должен был располагаться на самом верху, в «навершии» посоха. Но, будучи единственным целителем SS-уровня, он вёл множество опасных пациентов. Для безопасности их держали в специальных палатах на нижнем этаже, скрытых в зелени, и академик почти всё время проводил здесь.
Иногда Вэнь И казалось, что эти палаты, похожие на тюремные камеры, держат в заточении не пациентов, а самого директора.
«Баловень судьбы» в этот момент сидел за столом и сосредоточенно смотрел на экран, словно изучал важный документ. Но доносившиеся оттуда оживлённые звуки явно не были частью отчета.
Когда Вэнь И изложил цель своего визита, Лу Чанцин развернул к нему виртуальный экран.
— Смотри сам.
На экране шла запись утренней трансляции «Люби ростки».
Целитель на мгновение замер, на его лице отразилась сложная гамма чувств.
— Директор, разве запись не запрещена?
— Официальная копия, — невозмутимо ответил Лу Чанцин. — Департамент по правам ребёнка попросил меня оценить состояние здоровья и безопасность Лэяня.
«Привилегии, везде привилегии», — подумал Вэнь И и всмотрелся в видео.
Запись была в высоком разрешении, без всякой цензуры — лица и эмоции всех участников были видны как на ладони. Врач просмотрел запись на ускоренной перемотке, затем снова включил момент, где Хэ Лэяню сомкнули челюсть, и тот замер с растерянным видом.
— Директор, как вы считаете, Лэяню там безопасно?
— Безопасно, — без малейшего колебания ответил Лу Чанцин.
Вэнь И удивлённо поднял на него глаза.
— На торговом пути, который охраняет база Ханьхэ, действовали две крупные пиратские группировки — «Огненный Лис» и «Шэнлун». Хэ Чэнь уничтожил обе. Оставшиеся мелкие шайки не представляют угрозы и не смогут прорвать оборону базы, — объяснил директор Лу.
— А его здоровье? — снова спросил Вэнь И.
Лу Чанцин посмотрел на него.
— Не доверяешь?
Вэнь И замолчал. Недоверие было, но скорее его мучили чувство вины и щемящая тревога.
— Ты видел Хэ Чэня своими глазами. Что говорит твоя интуиция? — неторопливо спросил академик.
— Грубоват, но намерения у него добрые, — подумав мгновение, честно ответил целитель.
Сказав это, он и сам понял: нельзя из-за собственной тоски мешать воссоединению семьи. Пока он рядом, Хэ Лэянь всегда будет цепляться за него и не сможет открыться отцу.
— Я понял. Им нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу, — сказал Вэнь И.
Лу Чанцин кивнул.
— Тогда не буду вас отвлекать, — врач повернулся к выходу.
— Что у тебя в руках? — спросил Лу Чанцин.
— Аромат Ганьде. Подарок от командира Хэ. Отнёс старейшине Фану, но он не взял, — остановившись, пояснил Вэнь И.
Глава академии хмыкнул.
— Директор, может, вам оставить? Командир Хэ просил передать вам отдельную благодарность, — предложил целитель.
— Не нужно, — ответил Лу Чанцин. — Я не пользуюсь благовониями.
Это была правда. Многие целители использовали ароматы, но директор — никогда. Поэтому Вэнь И и не подумал с самого начала поделиться с ним. Но раз уж он сам спросил…
Вэнь И снова собрался уходить, но академик опять остановил его:
— Он правда так сказал?
«А? Кто? Что сказал?»
Не успел Вэнь И сообразить, как Лу Чанцин медленно продолжил:
— Раз уж принял подарок, дай ему несколько советов. Зажимать челюсть — это неправильно. Если бы Лэянь прикусил язык, он бы не только поранился, но и неправильно понял бы его намерения. Да и общественное мнение его бы не пощадило.
— Да, директор, — целитель полностью согласился.
— И слухи в сети помоги развеять. Ты сопровождал Лэяня, твоим словам поверят.
— Есть.
Вэнь И принял поручение и вышел из кабинета. Лифт поднимался вверх, возвращая его в мир суеты. Когда свет изменился, туман в его голове рассеялся, и он понял, что именно его смутило.
«Каждое слово директора, казалось, было продиктовано заботой о том самом младшем брате, который его заблокировал...»
http://bllate.org/book/13454/1663957
Готово:
