Глава 8. Спокойное сердце — твёрдая рука
Надолго я там не задержался — впереди ждали другие.
Вход и выход из храма располагались в разных местах: входили через главные ворота, а выходили через небольшую дверь в задней стене. За ней начиналась длинная, извилистая тропа, петлявшая вниз по склону горы. Огромные кроны деревьев смыкались над головой, а утренний зимний туман оседал на ветвях сверкающим инеем. В лучах солнца он вспыхивал мириадами искр, заливая горную тропу призрачным сиянием.
Неспешно шагая вниз по склону, я прихлёбывал кашу. Забота организаторов чувствовалась даже в мелочах: через каждые несколько десятков метров стояли большие мешки для мусора.
Насытившись, я достал телефон и набрал Янь Чувэня, чтобы узнать, где они. Оказалось, Янь Чувэнь с Го Шу уже спустились и сейчас наблюдали за состязаниями лучников на пустыре к западу от деревни.
— …погоди, я спрошу… — сквозь гвалт донеслось до меня, после чего Янь Чувэнь неожиданно обратился уже ко мне: — Бай Инь, а ты в университете, случайно, не в клубе лучников состоял?
Я на миг опешил.
— Да, было дело, ходил некоторое время…
«Строго говоря, семестр».
— Тут такое дело, скоро командные соревнования начинаются, а один из участников команды Пэнгэ только что руку повредил, когда оборудование таскал. Выступать не может. Ты не мог бы подойти и подменить его?
— Подменить?..
Не успел я ничего ответить, как трубку перехватили.
— Братишка, выручай! — в голосе Не Пэна слышалась неподдельная паника. — Ума не приложу, где ещё человека искать! Нам рекорды не нужны, просто подмени его, а я тебе ужин проставлю, договорились?
Когда сам деревенский глава так просит, отказать было бы верхом невежливости.
— Хорошо. Ждите, я скоро буду.
Завершив звонок, я сорвался с места и, лавируя в толпе, преодолел двадцатиминутный путь вдвое быстрее.
Не успел я и отдышаться, как ко мне протиснулся Не Пэн, нацепил на шею гирлянду из синих искусственных цветов, хлопнул по плечу и тут же подтолкнул меня на поле, где уже стояли трое других парней.
Для ежегодного праздника всё выглядело довольно скромно. Зрительских трибун не было, и люди просто окружили площадку полукольцом. На земле белели линии, начерченные гипсовым порошком. Расстояние от стрелка до мишени составляло около тридцати метров — вполне приемлемая дистанция.
Я подоспел как нельзя кстати: команды из других деревень только что закончили первый подход, и наступала очередь Пэнгэ.
Трое моих товарищей по команде вышли вперёд, а я остался в стороне, чтобы привыкнуть к луку.
«В университете я состоял не просто в «клубе лучников», а в «клубе охотничьего лука».
На современных соревнованиях по стрельбе из лука в основном используют «олимпийский лук» — с металлической рукоятью, прицелом и полочкой для стрелы, а тетиву натягивают тремя пальцами. Традиционный же охотничий лук, как правило, изготавливают из клёна или тутового дерева; у него нет ни прицела, ни полочки, а тетиву натягивают большим пальцем.
Я потянул тетиву. Лук в руках оказался довольно гибким — чувствовалось, что за ним хорошо ухаживают.
«Янь Чувэнь, сам того не зная, попал пальцем в небо. Изучай я тогда спортивную стрельбу… сегодня бы я точно сел в лужу».
— Давай, давай, не волнуйся!
— Брат Инь, ты сможешь, мы в тебя верим!
Янь Чувэнь и Го Шу подбадривали меня со стороны, кажется, волнуясь даже больше, чем я сам.
Каждой команде давалось восемь стрел, по две на человека. Состязание проходило в два тура, побеждала команда, набравшая наибольшее количество очков.
Вскоре трое моих сокомандников отстрелялись, и настал мой черёд.
— Эй, Не Пэн, вы что, сядца на состязания выставили? В Пэнгэ совсем мужиков не осталось? — смуглый мужчина с зубочисткой в уголке рта с насмешкой обратился к Не Пэну на ломаном языке Ся.
— Какие ещё сядцы? Мы два народа — одна семья! Это мой младший брат! — не моргнув глазом, парировал Не Пэн, скрестив руки на груди.
«Психологические приёмчики на спортивных состязаниях — дело обычное, но я не ожидал столкнуться с ними на деревенских играх».
Я встал на линию стрельбы. Толкнул лук от себя, натянул тетиву, прицелился. Каким бы ни был результат, главное — сохранять уверенный вид.
Я отбросил все посторонние звуки, замедлил дыхание, и в тот миг, когда пальцы отпустили тетиву, стрела, подобно метеору, прочертившему небо, устремилась к цели.
Увы, из-за недостатка практики и долгого перерыва точность подвела — всего лишь шесть очков. Я досадливо нахмурился.
— Неплохо, неплохо! — несмотря на скромный результат, Янь Чувэнь и Го Шу взорвались бурными аплодисментами.
— Отлично, братишка, так держать! — Не Пэн с силой обнял меня за плечи и отвёл в зону отдыха. — Если так и дальше пойдёт, у нас есть все шансы на победу.
Ко второму туру я заметил, что за тридцатиметровой мишенью появилась ещё одна, поменьше и чёрного цвета.
— Это что? — спросил я у Не Пэна.
Он взглянул и пояснил, что это «мишень „голова демона“», попадание в которую приносит двадцать очков.
«За попадание в яблочко дают всего десять, а за эту — целых двадцать?»
Впрочем, «голова демона» была маленькой и находилась далеко. Промахнуться — проще простого, а в случае неудачи не получишь ни одного очка. Слишком большой риск.
«Видимо, в этом и смысл. Рискнуть всем или играть наверняка — выбор за тобой».
Снова вышла первая команда. У меня было немного времени, и я взял лук и отошёл в тренировочную зону, чтобы в тишине восстановить забытые навыки.
По правде говоря, по своей натуре я бы никогда не записался в университетский кружок по интересам, тем более в тот, что посвящён совершенно незнакомому мне виду спорта.
В клуб охотничьего лука я вступил лишь благодаря человеку, с которым тогда встречался.
Вскоре после начала первого курса старшекурсники из клуба начали активно зазывать новичков. Мой тогдашний парень, которого я прозвал «Куклой» за миловидное личико, загорелся этой идеей, но идти один не хотел и потащил меня за собой.
Я ходил на занятия нечасто, раза три-четыре за два месяца, и то лишь после его долгих уговоров. Вскоре он предложил расстаться. Сказал, что у меня есть только лицо, а сердца нет, что он совершенно не чувствует моей любви. И вообще, если я не хотел отношений, зачем было соглашаться?
Хотя именно он предложил попробовать, а когда не вышло, виноватым почему-то оказался я.
— Просто от скуки, — невольно сорвалось с языка.
Шлёп!
И, разумеется, я получил пощёчину. Я был негодяем и заслужил это, поэтому даже не разозлился.
— Чтобы я тебя больше не видел! — бросил он и, с пылающим от гнева лицом, ушёл, оставив меня одного в роще.
Я потёр ноющую челюсть и, постояв немного, вышел с другой стороны.
Осенью в этой роще возле библиотеки было полно опавших листьев и всякой мошкары. Фонари горели тускло, и после восьми вечера здесь почти никого не бывало. Поэтому, когда мы с Мо Чуанем столкнулись под одним из таких фонарей, оба немало удивились.
— Какая встреча, — растерянно обронил я, здороваясь.
Мо Чуань был в одном тонком тёмно-зелёном свитере. В руке он держал записную книжку и пару книг — видимо, возвращался из читального зала.
Его взгляд скользнул в сторону рощи, из которой я только что вышел, затем остановился на моём лице, а точнее, на всё ещё горевшей левой щеке. Но он ничего не спросил и не сказал, словно не заметив ничего необычного. Лишь коротко кивнул и прошёл мимо.
Он явно не желал иметь со мной ничего общего.
Честно говоря, в его реакции не было ничего предосудительного. Я не мог ожидать, что каждый встречный примет мою ориентацию. Но, возможно, из-за пощёчины и паршивого настроения, его холодность разожгла во мне злость.
— Постой! — я стиснул зубы и всё-таки окликнул его.
Засунув руки в карманы, я обернулся. Мы стояли по разные стороны от фонаря, глядя друг на друга.
— Знаешь, в психологии есть такое явление — «обратная проекция»?
Он стоял, слегка развернувшись ко мне, с выражением отвратительно-фальшивого безразличия на лице.
— Не совсем.
Я усмехнулся.
— Это когда истинные чувства человека прямо противоположны тому, что он демонстрирует. Страх возникает не из-за отвращения, а из-за тревоги по поводу собственных желаний. Например, некоторые боятся гомосексуалов. На поверхности это предубеждение, а на самом деле — лишь попытка скрыть свои подавляемые инстинкты.
Он кивнул с видом человека, который только что узнал нечто познавательное.
— Вот как.
Его реакция была настолько безмятежной, что мой подготовленный удар пришёлся по вате. Обидно и скучно.
«Трус. Даже признаться боится».
Презрительно хмыкнув, я развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.
Я был уверен, что если буду избегать Янь Чувэня, то наши пути больше не пересекутся. Но через несколько дней, на занятии клуба охотничьего лука, я снова его увидел.
Мне позвонила староста и попросила прийти вечером на встречу, сокрушаясь, что в этом году пришло мало новичков, и если так пойдёт и дальше, то в следующем году клуб придётся закрыть. Она так горестно вздыхала, что моё сердце дрогнуло, и я согласился.
Вечером я пришёл в назначенное время. Боялся неловкой встречи с «Куклой», но староста сказала, что он уже несколько дней как покинул клуб.
— Ты не знал? Я думала, вы так близки, что он тебе скажет, — удивилась она.
— Мы расстались, — ответил я, затягивая ремешки на защите для предплечья.
Староста, кажется, не ожидала такой прямоты. На мгновение она замерла, и на её лице отразилась неловкость.
Я не обратил на неё внимания и, взяв лук со стойки, начал тренироваться.
Спустя полчаса за спиной раздались хлопки.
— Ребята, минуточку внимания!
Я опустил лук и посмотрел в ту сторону.
— Сегодня я хочу представить вам нового члена нашего клуба… — рядом со старостой стоял высокий, стройный парень. Он стоял вполоборота и о чём-то говорил со старостой, и в свете ламп его кожа казалась ещё белее на фоне чёрного свитера — белее, чем у стоявшей рядом девушки.
Возможно, он только что вошёл с улицы — мочки его ушей покраснели от холода, и серьга из лазурита в одной из них бросалась в глаза.
«Не может быть».
Стоило мне так подумать, как он повернулся и наши взгляды встретились.
— Это Мо Чуань, с факультета фольклористики, из народности Цэнлу. И пусть он только на первом курсе, он с детства занимается традиционной стрельбой из лука и стреляет намного лучше нас с вице-президентом. Можете считать его нашим инструктором. Если что-то непонятно, спрашивайте.
Вокруг зашептались.
— Ух ты, какой красивый, как метис.
— Ну, это же малые народности, у них внешность другая…
— В этом году все первокурсники такие красивые? У нас же в клубе есть ещё один красавчик, такой, с аристократичной внешностью?
— А, этот лапочка? Я узнавала, он с факультета искусств, но ему девушки не нравятся…
— Тсс, он у тебя за спиной!
Мо Чуань лишь раз взглянул на меня и тут же отвёл глаза. Его окружили, засыпая любопытными вопросами и осыпая льстивыми комплиментами. Он отвечал вежливо и с достоинством, будто был рождён для таких ситуаций.
«Лицемер».
Я мысленно хмыкнул и вернулся на своё место, снова натягивая тетиву.
Мишень для новичков стояла всего в десяти метрах, но стойка от этого не менялась. После трёх подходов руки начали болеть. Раньше я стабильно попадал в восьмёрку, но теперь из-за усталости точность упала, и я не только не мог попасть в центр, но иногда и вовсе промахивался.
Стиснув зубы, я натянул лук и выстрелил снова. Стрела ушла в сторону, а тетива, сорвавшись, хлестнула по руке, оставив на локте красный след.
Поджав губы, я, подгоняемый упрямством, вытащил ещё одну стрелу.
В момент прицеливания кто-то мягко коснулся моей руки, державшей лук.
— Неправильная стойка. Руку выпрями, затем разверни локоть, — в нос ударил лёгкий аромат сандала, какой часто витает в храмах.
Я вздрогнул и, повернув голову, увидел Мо Чуаня. Он смотрел на мою руку, а не на меня.
Он поправил мою стойку, выпрямив согнутый локоть так, чтобы рука образовала плавную линию. Другой рукой он обхватил моё запястье и помог отвести его назад.
— Локоть выше, плечи не поднимай. Прицелься и отпускай.
Только сейчас я заметил, что он был немного выше меня — ростом где-то сто восемьдесят восемь или сто восемьдесят девять.
За спиной ощущалось тепло чужого тела. Стало не по себе, но вместе с неловкостью в душе взыграло упрямство.
«Спокойнее, естественнее. Если уж гомофобу всё равно, то с чего бы мне волноваться?»
— Стреляй, — холодный голос коснулся уха. Я рефлекторно разжал пальцы. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и вонзилась точно в центр мишени.
Я ошеломлённо смотрел на стрелу. Когда я опомнился, человека за моей спиной уже не было.
Восстанавливая в памяти его указания, я не стал долго тренироваться, чтобы сберечь силы для состязания. Почувствовав, что готов, я вернулся к команде.
Трое моих товарищей подсчитывали очки. Выходило, что для победы нам нужно было набрать сорок очков, а это означало, что каждый из нас должен был попасть в десятку.
Это было практически невозможно.
— Ничего, главное — участие. В этом году не вышло, в следующем попробуем! — Не Пэн хлопнул меня по плечу, велев не переживать и стрелять в своё удовольствие.
Остальные члены команды согласно закивали.
— Точно, уже хорошо, что участвуем, а первое место не так уж и важно.
— В следующем году потренируемся и снова выступим!
— Снова выступим!
Возможно, из-за такого настроя я расслабился, и это, наоборот, придало мне сил и уверенности. Хотя и не все попали в десятку, остальные трое из команды Пэнгэ во втором туре набрали двадцать семь очков.
Оставался последний выстрел. Даже если бы я попал в десятку, мы бы всё равно не выиграли.
«Раз так, почему бы не рискнуть?»
Я взглянул на дальнюю мишень, закрыл глаза и постарался успокоиться. Шум толпы стих, кожа ощущала лёгкое дуновение ветерка, а воздух вокруг словно наполнился едва уловимым ароматом благовоний.
«Спокойное сердце — твёрдая рука», — раздался в ушах тихий голос.
Я медленно открыл глаза, вложил стрелу, поднял лук. Взгляд сфокусировался на мишени «голова демона» в пятидесяти метрах.
«Прицелился — не сомневайся», — снова прозвучал тот же голос, проникая в сознание и подчиняя себе мои мысли, заставляя действовать лишь по его указке.
— Стреляй.
Движения — натяжение, прицеливание, спуск — почти слились со словом «стреляй», прозвучавшим в сознании. Спустя мгновение вернулись звуки, и мир взорвался оглушительным рёвом толпы.
Моя стрела угодила точно в «голову демона». Сорок семь очков во втором раунде — команда Пэнгэ совершила невероятное и вырвала победу.
http://bllate.org/book/13443/1197032
Готово:
