Глава 11. У моего мужа, оказывается, был другой мужчина
Вечером, поговорив с детьми, Цзянь Чэнси вернулся в свою спальню.
Ночью ему спалось неспокойно.
Внезапно небо расколол оглушительный раскат грома, и яркая вспышка молнии прочертила тьму. Воздух наполнился ощущением свинцовой тяжести, словно тучи вот-вот обрушатся на землю. Снаружи завывал ветер, поднимая тучи песка, и казалось, что их домик на дереве вот-вот закачается.
Цзянь Чэнси мгновенно проснулся. Он посмотрел в окно и встревоженно спросил:
— Что происходит?
[Система: Неблагоприятные погодные условия.]
В этот момент на его запястье зажёгся информационный браслет, который был у каждого гражданина империи.
[Внимание всем жителям! Сегодня вечером из-за неизвестного влияния червоточины наблюдаются изменения в атмосфере. Возможны экстремальные погодные условия. Выход на улицу сопряжён с риском. Жителям Небесного города рекомендуется принять меры предосторожности. Жителям Подземного города — оставаться в своих домах во избежание опасности.]
— Червоточина? — прочитав сообщение, спросил Цзянь Чэнси. — Война началась?
Система неожиданно снова подала голос:
[Обнаружено снижение уровня безопасности носителя до 10%. Пожалуйста, примите меры для самозащиты.]
— Не может быть! — испугался Цзянь Чэнси. — Что это ещё за чертовщина? У тебя и такая функция есть? Какая мне грозит опасность? Неужели и правда война?
Система замолчала.
Как всегда, в самый ответственный момент.
Цзянь Чэнси раздосадованно вздохнул, но тут же подумал о другом. Если ему грозит опасность, то в случае войны его дети тоже окажутся под угрозой. Снаружи гремел гром — как там малыши, не боятся ли?
Надев тапочки, он вышел из комнаты и направился к детям.
За дверью было тихо.
Цзянь Чэнси с облегчением вздохнул. Войдя, он увидел на кровати маленький, съёжившийся комочек, который, если присмотреться, слегка подрагивал.
— Грохот!
Очередная вспышка молнии разорвала небо. Грохот был таким оглушительным, словно небесный свод треснул пополам. Хлынул ливень, и домик на дереве заскрипел и закачался под порывами ветра, что звучало особенно пугающе.
Цзянь Чэнси подошёл к кровати Ли Суйсуй, сел рядом и, осторожно положив руку на одеяло, тихо позвал:
— Суйсуй?
Маленький комочек под одеялом перестал дрожать.
— Папа здесь, не бойся, — ласково проговорил Цзянь Чэнси, поглаживая хрупкое тельце.
Последовало несколько секунд молчания.
Под очередной раскат грома одеяло приподнялось, и из-под него показались блестящие, покрасневшие от слёз глаза девочки. Она резко села и бросилась в объятия Цзянь Чэнси.
— Папа?
— Всё хорошо, всё хорошо, не бойся, — он обнял её и стал поглаживать по спине.
Ли Суйсуй тихо плакала. Какой бы рассудительной она ни казалась днём, ей было всего три года. Откуда взяться взрослой выдержке? Всё её тельце было холодным и дрожало от пережитого страха.
Цзянь Чэнси терпеливо и нежно утешал девочку, а потом спросил:
— Если тебе было страшно, почему ты не пошла к папе вместе с братом?
Малышка в его объятиях замерла и, шмыгнув носом, ничего не ответила.
Цзянь Чэнси посмотрел на неё, но не торопил. Его тёплый взгляд словно ободрял её.
Наконец Ли Суйсуй, опустив голову, тихо прошептала:
— Потому что папа раньше говорил, что дети, которые боятся грома и дождя, — трусливые и бесполезные.
— Что?
— А если плачешь, папа очень раздражается, — всхлипнула она, вытирая слёзы. — Поэтому я не посмела пойти к тебе.
…
Чтоб тебя, предыдущий владелец!
Этому ребёнку всего три года, какой храбрости ты от неё ждал?!
Или ты надеялся, что они вырастут суперзлодеями и уничтожат мир?
— Папа тогда говорил глупости, — тут же сказал Цзянь Чэнси, поглаживая дочку по спине. — Гром и дождь — это и правда страшно. Бояться — это нормально. Пойдём, я заберу тебя и брата к себе в комнату.
Он подошёл к кровати Ли Чэня и тоже взял его на руки.
Тяжесть двоих детей заставила Цзянь Чэнси крякнуть.
Это тело было довольно слабым и нетренированным, и сейчас, держа на руках двоих детей, он почувствовал, что силы его на исходе. Руки начали сгибаться под их весом.
— Папа, может, я сама пойду? — неуверенно спросила Ли Суйсуй.
— Не нужно, не нужно, папа справится, — голос Цзянь Чэнси стал медленным и тяжёлым, но он продолжал хорохориться.
— Правда? — с сомнением переспросила она.
— Конечно, — кивнул он, выдавив из себя улыбку и продолжая медленно двигаться к выходу.
— …
Папа, какой же ты упрямый.
Но, несмотря на эту мысль, видя, как отец, превозмогая себя, всё равно не отпускает её, Ли Суйсуй уткнулась ему в плечо и потёрлась щекой. Ей было так хорошо.
Она решила, что с завтрашнего дня будет лучше относиться к папе.
И временно простит ему всё плохое, что он делал раньше.
Временно!
…
Цзянь Чэнси принёс детей в свою комнату.
Кровать в детской была слишком маленькой, а его — побольше. Он уложил их, нашёл ещё одно одеяло и укрыл. Снаружи бушевала непогода, и в старом домике было прохладно.
Уложив детей, он сел рядом и стал нежно поглаживать их по спинам.
— Спите. В одеяле вы в безопасности, оно волшебное. Монстры снаружи вас не тронут. Суйсуй и маленький Чэнь могут спать спокойно, папа наложил на одеяло заклинание!
— …
Ли Чэнь и Ли Суйсуй переглянулись.
Когда же папа наконец вырастет?
Цзянь Чэнси уложил детей, а сам встал.
Дом, купленный его предшественником, был ужасного качества. Снаружи лил дождь, а внутри уже начало протекать. Если не подставить что-нибудь под капли, к утру домик на дереве мог и размокнуть.
Он нашёл два таза и поставил их под течь.
— Папа, я помогу… — села на кровати Ли Суйсуй.
— Детям положено спать, а с такими мелочами разберутся взрослые, — Цзянь Чэнси бросил на неё уверенный взгляд. — Папа — опора семьи!
Ли Суйсуй надула губы.
Папа её недооценивает.
Она не какая-нибудь плакса.
Цзянь Чэнси собрал все имеющиеся в доме ёмкости и расставил их в местах протечек. Но этого было мало. Он забеспокоился: а что, если дом не выдержит бури и его затопит?
Второй этаж, где спали дети, должен был быть в безопасности.
Значит, нужно перенести все ценные вещи с первого этажа наверх.
Он спустился, осмотрелся и перетаскал все ценные вещи и ящики в свою спальню.
Ли Суйсуй и Ли Чэнь сидели на кровати и молча наблюдали за его суетой.
— Наконец-то закончил, — вытер он пот со лба.
— Папа, что ты делаешь? — тихо спросила Ли Суйсуй.
— Переношу вещи, — ответил Цзянь Чэнси. — Боюсь, первый этаж затопит, вот и поднимаю всё ценное наверх.
Дети переглянулись.
Наконец Ли Чэнь сказал:
— Папа, ты вообще-то мог бы положить всё это в карманное измерение. Не обязательно было тащить наверх.
Цзянь Чэнси застыл на месте, растерянно моргая.
Чего?
Он активировал свой информационный браслет и обнаружил в самом низу опцию «Карманное измерение». Цзянь Чэнси уставился на неё с выражением полного недоумения, чувствуя себя последним дураком. Дети оказались умнее его!
— Брат, наверное, папа специально всё перенёс, — вмешалась Ли Суйсуй, — чтобы получше проверить, не забыл ли он чего.
Глаза Цзянь Чэнси загорелись. Он прикрыл рот рукой, кашлянул и поспешил подхватить версию дочери, чтобы спасти лицо:
— Да, именно так, как сказала Суйсуй!
Ли Суйсуй и Ли Чэнь снова переглянулись.
Ясно.
Папа просто забыл.
…
Снаружи продолжало течь, и Цзянь Чэнси не решался ложиться спать. Гром гремел не переставая, молнии разрывали небо. Червоточина за пределами планеты, казалось, постоянно менялась. В такую погоду уснуть было невозможно.
От нечего делать он решил разобрать старые вещи.
Прежний владелец тела был беден, так что вещей у него почти не было. Покопавшись, Цзянь Чэнси нашёл один ящик.
Внутри лежало несколько старых мужских вещей, явно не его размера.
И пара книг.
Цзянь Чэнси открыл одну, увидел плотные ряды текста и цифр, пролистал пару страниц и закрыл. Убеждённый двоечник ничего в этом не понял.
В ящике было пустовато. Он уже собирался закрыть его, как вдруг из одной из книг выпала фотография. Снимок был старый, а внизу мужским почерком — резким, но красивым — было выведено три иероглифа. При свете молнии Цзянь Чэнси разглядел их: Ли Линфэн.
— Ли Линфэн? — удивлённо произнёс он.
[Система: Это ваш муж.]
Глаза Цзянь Чэнси загорелись. Он ещё не знал, как выглядел его покойный супруг. Он поспешно перевернул фотографию и увидел на ней двух человек. Один из них, высокий и статный мужчина в строгом коричневом костюме, выглядел очень молодо. Из-за возраста снимка и складок на бумаге лицо было трудно разглядеть, но по росту можно было судить, что это был внушительный мужчина.
Рядом с ним стоял кто-то в кричащей, аляповатой одежде.
Красно-зелёная расцветка с головы до ног делала его похожим на пёструю бабочку. Лицо было густо напудрено. Зрелище было донельзя безвкусным.
Цзянь Чэнси ахнул.
— Папа, что с тобой? — с любопытством спросила Ли Суйсуй с кровати.
— Надо же… — с горечью произнёс Цзянь Чэнси, глядя на фотографию. — Суйсуй, твой отец до нашей свадьбы, оказывается, крутил роман с другим мужчиной.
Ли Суйсуй подобралась поближе.
— Смотри, какой он уродливый, — Цзянь Чэнси указал на аляповато одетого человека. — Ну и вкус у него был. Совсем не такой красивый, как я, правда?
При свете очередной молнии Ли Суйсуй и Ли Чэнь разглядели человека на фотографии.
И оба погрузились в молчание.
Как им было сказать папе, что этот уродливый мужчина на фотографии — он сам?
http://bllate.org/book/13417/1194255
Готово:
