Глава 2. Я сам их родил
[Он купил на них прощальный подарок для своего любовника.]
У Цзянь Чэнси отвисла челюсть.
— Ч-что? Любовника?!
[Муж прежнего владельца тела ушёл в армию три года назад, оставив ему приличную сумму, которой хватило бы на десятилетия безбедной жизни. Но он всё растратил. А вчера, чтобы сбежать с любовником, потратил последние деньги на нефритовую пластину и собирался бежать.]
— Да он не человек! — не сдержавшись, выругался Цзянь Чэнси. — А дети? Что стало бы с детьми, если бы он сбежал?
Система промолчала.
Цзянь Чэнси посмотрел на мальчика, без сознания лежавшего на кровати. Его хрупкое тельце, казалось, могло рассыпаться от дуновения ветра. Рядом стояла девочка, которую в её возрасте должны были баловать и лелеять, а она вся в грязи. Дети были на грани выживания, а их «отец» собирался сбежать с любовником!
— Ты знаешь, где он спрятал эту пластину? — спросил Цзянь Чэнси у Системы.
[К сожалению, у Системы нет доступа к этой информации.]
Цзянь Чэнси снова остался ни с чем. В груди кипела ярость, направленная то ли на кого-то, то ли на самого себя. Он в сердцах ударил кулаком по шкафу.
Дзынь!
Раздался мелодичный звон.
Цзянь Чэнси замер, а затем медленно обошёл шкаф. И точно — за ним на полу лежал свёрток ткани, в котором оказалась та самая нефритовая пластина. Вот уж действительно, кто ищет, тот всегда найдёт!
— Папа? — донёсся сзади тихий голосок девочки.
Цзянь Чэнси резко выпрямился.
— Папа нашёл деньги! Пойдём, сейчас же отведём его в больницу!
Глаза девочки засияли надеждой. Значит, папа её не обманул.
Цзянь Чэнси подошёл к кровати и взвалил мальчика на спину.
— Суйсуй, покажешь дорогу?
Девочка уверенно кивнула.
— Да!
Выйдя из дома, Цзянь Чэнси наконец смог лучше разглядеть окружающий мир. Они жили в доме на дереве. Все строения вокруг были невысокими и походили на разноцветные грибы. Деревья вдоль дороги светились мягким зелёным светом — ночью, должно быть, жутковато.
Наконец, пройдя одну улицу, они остановились перед дверью лечебницы.
Дверь была закрыта.
Суйсуй подбежала к ней и, колотя маленькими кулачками, закричала:
— Доктор, доктор, откройте!
Изнутри не доносилось ни звука.
— Суйсуй, отойди в сторонку, — мягко попросил Цзянь Чэнси.
Ли Суйсуй не поняла зачем, но послушно отошла.
Цзянь Чэнси набрал полную грудь воздуха и заорал во всё горло:
— Доктор, вы здесь?! Человеку плохо, откройте, пожалуйста!
…
Внутри на несколько секунд воцарилась тишина.
Наконец дверь отворилась, и на пороге появилась женщина в белой одежде и с палкой в руке.
— Цзянь Чэнси, с ума сошёл?! Я же сказала, в долг больше не лечу! Опять пришёл?
Не дав ей опомниться, Цзянь Чэнси проскользнул в щель.
— Ребёнок ногу сломал, скорее посмотрите!
Доктор замерла. Она увидела на лице Цзянь Чэнси… беспокойство за ребёнка?
Неужели она спит?
Войдя в клинику, Цзянь Чэнси осторожно уложил мальчика на кушетку и протянул доктору нефритовую пластину.
— Этого хватит на оплату лечения?
Доктор взяла пластину, повертела её на свету, чтобы убедиться в подлинности, и кивнула.
— Хватит-то хватит, но ты уверен? А то потом не придёшь скандалить и требовать её обратно.
Цзянь Чэнси взглянул на стоявшую в дверях девочку, которая утирала сопливый нос, и твёрдо сказал:
— Уверен.
— По рукам, — доктор тут же спрятала пластину.
Получив плату, она сразу подобрела и, повесив на дверь табличку «Идёт приём», подошла к кушетке, чтобы осмотреть рану мальчика. Отодвинув ткань штанов, она ахнула.
— Насколько всё плохо? — спросил Цзянь Чэнси, вытирая пот со лба.
Доктор сочувственно вздохнула.
— Скажу так: ещё пара дней, и ногу пришлось бы ампутировать.
Сердце Цзянь Чэнси сжалось.
— А сейчас… ещё не поздно?
— Я сделаю всё возможное, — ответила доктор и, повернувшись, начала готовить инструменты. — Твоя дочка, я смотрю, тоже вся в синяках. Отведи её в заднюю комнату, пусть ассистентка её осмотрит.
— Спасибо… за беспокойство, — Цзянь Чэнси тут же взял Суйсуй за руку.
На лице доктора отразилось крайнее изумление.
— Суйсуй, пойдём, доктор тебя осмотрит, — сказал Цзянь Чэнси девочке.
Глаза малышки опухли от слёз, её рваная одежда была вся в грязи. Она вцепилась в руку Цзянь Чэнси и прошептала:
— Не пойду.
— Почему? — удивился он.
Неужели это детский каприз? У него не было опыта общения с детьми, и он уже начал придумывать, как бы её уговорить.
— Я боюсь, — голос Ли Суйсуй дрогнул, — что когда я выйду… папы уже не будет.
У Цзянь Чэнси защемило в груди. Он нежно погладил её по спине.
— Не будет, конечно, не будет. Как папа может так поступить?
Доктор позади него хмыкнула.
Цзянь Чэнси недоумённо обернулся.
— В прошлый раз ты привёл этих двоих на рынок, — не отрываясь от обработки раны, медленно проговорила доктор. — Денег не хватило, ты сказал, что сходишь за ними, и пропал до вечера. Весь город об этом знает.
«…»
«Да человек ли ты был, прежний я?!»
Цзянь Чэнси мысленно застонал, принимая на себя очередной грех своего предшественника. Он снова повернулся к девочке и ласково сказал:
— Папа обещает, что будет ждать тебя здесь. Если не веришь, можешь в любой момент позвать меня.
Слёзы Ли Суйсуй наконец прекратились.
— Правда? — тихо спросила она.
Глядя в доверчивые глаза малышки, Цзянь Чэнси улыбнулся с нежностью, которой сам от себя не ожидал.
— Да.
Только после этого ассистентка смогла увести ребёнка.
Цзянь Чэнси с облегчением выдохнул.
— Если надумаешь сбежать, я детей обманывать не стану, — бросила ему в спину доктор.
Цзянь Чэнси обернулся и, удивлённо моргнув, усмехнулся.
— Кто сказал, что я собираюсь бежать? Я не собираюсь.
Доктор искоса взглянула на него. Обычно Цзянь Чэнси был одет с иголочки — даже когда его дети ходили в обносках, он сиял, словно боясь, что его красоту не оценят. Но сегодня, видимо, он так спешил с ребёнком, что выглядел на удивление потрёпанным.
Муж его на войне, а он не заботится о детях. Местные жители давно презирали его.
Но именно эта лёгкая небрежность в его виде почему-то делала его человечнее, смывала налёт приторной слащавости.
— Там вода, можешь налить себе, — сказала доктор.
Цзянь Чэнси только сейчас понял, что умирает от жажды. Но сначала он подошёл к кушетке.
— Как его нога? Удастся спасти?
Доктор стояла у стерильного стола, накрытого световым куполом. Обработав рану, она положила руки на ногу мальчика, и из её ладоней полился тёплый, святой свет. Это было исцеляющее сияние. Цзянь Чэнси смотрел на это, разинув рот.
Этот мир оказался куда сложнее, чем он думал.
На лбу доктора выступила испарина.
— Хочешь услышать правду?
— Говорите.
— Сама рана не так страшна. Но он ещё совсем маленький, организм растёт, а чрезмерные нагрузки вредны для ног. Ему всего три года, а он постоянно таскает тяжести, собирая мусор и ягоды. Это уже создало нагрузку на ноги, а теперь ещё и перелом… Не могу гарантировать, что всё будет в порядке. Готовься к тому, что он может остаться инвалидом.
Сердце Цзянь Чэнси упало.
— Я знаю, тебе нелегко одному с двумя детьми, — искоса взглянув на него, добавила доктор. — Но раз уж родил их, будь добр, неси ответственность. Прояви хоть каплю совести. Если не закон, то боги тебя покарают.
«Ещё как покарали», — подумал Цзянь Чэнси.
Прежний владелец тела был наказан за свои грехи, иначе он бы здесь не оказался.
Глядя на лежащего на кушетке малыша, он тихо сказал:
— Не волнуйтесь. Я возьму на себя ответственность.
Доктор удивлённо посмотрела на него, не зная, что он задумал на этот раз. Но то, что он проявил хоть немного заботы о детях, уже было хорошо.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Цзянь Чэнси.
Доктор, не воспринимая его, невежественного бездельника, всерьёз, махнула рукой.
— Чем ты можешь помочь? Отдыхай.
В прошлом Цзянь Чэнси был врачом, и хоть потом сменил профессию, привычка помогать осталась. Услышав отказ, он отошёл в сторону.
Из соседней комнаты донёсся тихий, неуверенный голосок:
— Папа?
— Я здесь! — тут же откликнулся Цзянь Чэнси.
Девочка, кажется, успокоилась, убедившись, что её не бросили.
Цзянь Чэнси, глядя на двух несчастных малышей, вздохнул.
[Хост, похоже, ты быстро вжился в роль.]
— Внезапно стать отцом — не самое радостное событие, знаешь ли, — проворчал Цзянь Чэнси.
[Кто знает, может, это к лучшему.]
— Того, что я выжил в аварии, мне уже достаточно, — ответил он. — Кстати, я так и не спросил. Почему у этих детей нет матери? Они что, всегда жили с одним отцом?
Наступила мёртвая тишина.
— Эй, отвечай! — не выдержал Цзянь Чэнси.
[У них нет матери.]
— Что за бред? — нахмурился он. — Они что, из камня родились?
Система помолчала.
И пока Цзянь Чэнси размышлял о чудесах этого мира, голос в его голове произнёс отчётливо и ясно, так, что проигнорировать было невозможно:
[Ты вынашивал их десять месяцев и родил сам.]
«…»
Цзянь Чэнси сидел на стуле. Чашка в его руке разлетелась на осколки.
http://bllate.org/book/13417/1194246
Готово:
