Заметив, что Юн Ци смотрит на него, Юн Шань неожиданно растянул губы в улыбке, своим сиянием напоминающую знойное солнце. Юноша быстро подошёл к Юн Линю, взял того за руку, и, надевая на себя маску самого любящего в мире старшего брата, мягко проговорил, тем самым показывая, что он является человеком более сведущим в разных вопросах:
— Младший брат, ты хочешь вещицу, чтобы пожаловать её слуге? Здесь у меня куча всяких безделушек. Есть любые побрякушки, бери любую. Если какая понравится, то смело говори мне, я отправлю слугу, чтобы он отнёс её тебе. Если у тебя что-нибудь сломается, то смело приходи ко мне во дворец и выбирай. — В конце концов Юн Шань был настолько воодушевлён, что начал говорить весьма странные вещи, часто повторяя слово «смело».
Юн Шань снял с пояса ещё одну драгоценную нефритовую подвеску, обернулся и бросил её Чан Дэфу, с гордостью произнеся:
— Блюда сегодня получились отменными, да и ты служишь мне верой и правдой. Так что это тебе в качестве вознаграждения, забирай и уходи.
Несколькими минутами ранее Чан Дэфу, почувствовав, что Юн Линь хочет сломать нефритовое украшение на талии Юн Ци, сильно испугался, и его ноги свело судорогой. Слуга хотел громко вскричать, но это могло лишь усугубить ситуацию. Хорошо подумав, Чан Дэфу намеревался было несколько раз открыть рот и начать умолять Юн Линя не поощрять его дорогими подарками, так как боялся случайно разозлить Его Высочество наследного принца, ведь тот мог отыграться на собственном слуге.
Внезапно счастье спустилось с небес, и дела приняли неожиданный поворот: Чан Дэфу невольно нашёл помощь в лице Юн Ци, который отказался отдавать своему младшему брату маленький драгоценный камешек. В итоге слуга отступил назад, получив небольшое вознаграждение в виде драгоценной подвески из рук наследного принца. На лице Чан Дэфу появилась улыбка, от которой его глаза стали ещё уже и напоминали маленькие щёлочки. Не переставая кланяться, Чан Дэфу проговорил:
— Благодарю Ваше Высочество наследного принца, благодарю Ваше Высочество Юн Ци, благодарю Ваше Высочество Юн Линя. — Взяв нефритовую подвеску, мужчина, ещё раз поклонившись, ушёл прочь.
Однако Юн Линь был до глубины души тронут любовью Юн Шаня и, всё ещё широко открыв рот, стоял, словно каменное изваяние, и смотрел на старшего брата. Не выдержав нахлынувших на него тёплых чувств, юноша ожил, схватил Юн Шаня за руку, и, запинаясь, проговорил:
— Юн Шань, старший брат, я... Я и сам понимаю, что безнадёжен и никогда не смогу оправдать твоих надежд, но ты всё так же... всё так же любишь меня.
Впервые в жизни Юн Шаню стало стыдно, правда совсем чуть-чуть.
Стоящий в стороне Юн Ци произнёс:
— Если хотите поговорить, то лучше это сделать во время трапезы. Еда вот-вот остынет.
Два брата-близнеца наконец пришли в себя и, подумав, что делать паузы во время еды действительно будет непросто, невольно прыснули со смеха. В тот момент их облик и мимика стали совершенно одинаковыми, что невозможно было отличить, где Юн Шань, а где Юн Линь.
Юн Ци с изумлением смотрел на младших братьев, впервые замечая, что Юн Шань и Юн Линь действительно очень похожи.
Странно, раньше он не обращал на это внимания.
После этого атмосфера изменилась, став теплее. Три брата, где старшие были добрыми, а младшие — почтительными, всё-таки подошли к столу и сели за него. Они беседовали и ели с большим удовольствием. Больше всех разговаривал, конечно же, Юн Линь. Смакуя лакомый кусочек сочной свиной рульки, юноша говорил обо всём. Юн Шань с Юн Ци ели медленно, тщательно пережёвывая пищу, и слушали болтовню младшего брата, который брызгал слюной в разные стороны. Юн Ци и Юн Шань растягивали губы в лёгкой улыбке каждый раз, когда случайно встречались с ним взглядом. Нечто лёгкое и тёплое охватило сердце, и невольный тихий вздох сорвался с губ. Они лишь сделали небольшую паузу между трапезой, но как так получилось, что атмосфера за столом резко изменилась, словно и не было того небольшого недоразумения, которое случилось всего пару минут назад?
Воля Неба действительно непредсказуема.
В отличие от Юн Шаня, который прекрасно всё понимал, Юн Ци мог лишь смутно догадываться о том, что происходит. Он чувствовал, что человек перед ним вовсе не такой ненавистный и ужасный, каким он его всегда считал. К тому же Юн Ци сам не был жадным. Если бы всё и дальше так продолжалось, и матушка в будущем смогла бы жить благополучно, то это превзошло бы все его ожидания, и жизнь стала бы намного лучше.
Однако воплотить его желание в жизнь, очевидно, было не так-то уж и просто, даже несмотря на то, что он не просил многого.
Принцы ещё не успели закончить свой завтрак, как дела уже напомнили о себе.
За дверью внезапно мелькнула чья-то тень. Оставаясь за порогом, человек начал докладывать:
— Ваше Высочество наследный принц, Ваш слуга хочет сообщить Вам о чём-то очень важном.
Перед завтраком Юн Шань строго-настрого приказал не беспокоить его. Сидя за столом напротив Юн Ци, юноша смеялся, слушал болтовню Юн Линя, но стоило ему услышать шаги, как он резко обернулся и посмотрел на человека, всё ещё стоявшего за порогом. Юн Шань разглядел лицо вновь прибывшего, и его взгляд на миг изменился. Выпустив палочки из рук, юноша поднялся на ноги и с улыбкой произнёс:
— Продолжайте без меня, мне нужно ненадолго выйти.
Как только юноша медленно вышел за дверь, к нему сразу же подошёл ждавший его человек. Но стоило тому открыть рот, как Юн Шань смерил его взглядом, и мужчина резко остановился, так и не сказав ни слова.
Двое человек направились в галерею, где Юн Шань с нотками беспокойства в голосе приказал:
— Говори.
Человек был одет как охранник среднего ранга, его лицо было наполовину закрыто маской, и звали его Линь Чуань. Он являлся одним из приближённых Юн Шаня, который мог узнавать обо всём, что происходит в стенах дворца, используя «уши и глаза» разных слуг.
Линь Чуань сначала осмотрелся по сторонам.
— Ваше Высочество. — Он сделал шаг вперёд и, приблизившись к Юн Шаню, шепнул на ухо всего одну фразу.
Как только Юн Шань её услышал, хоть и лицо его нисколько не изменилось, спокойный взгляд внезапно стал тяжёлым. Понизив голос, юноша спросил:
— Когда Матушка отправилась к наложнице Ли? Зачем она это сделала?
Место, в котором сейчас пребывала наложница Ли, называлось Холодным дворцом.
Сначала Юн Шань не намеревался следить за запертой в Холодном дворце наложницей Ли, но кто бы мог подумать, что, один за другим, Юн Линь и Юн Ци едва ли не навлекут на себя беду. Тогда у Юн Шаня было много дел, но спустя несколько дней он почувствовал своё тяжёлое положение и приказал Линь Чуаню тайно отправиться в Холодный дворец и внимательно наблюдать как за самим дворцом, так и за всем, что там происходит.
Линь Чуань проговорил:
— Вы будете злиться, когда услышите то, что удалось узнать Вашему покорному слуге. Предположительно после обеда Матушка-императрица Шу отправилась в Холодный дворец, взяв с собой корзину для съестного. Наложница Шу сказала, что хочет встретиться с сестрой и ей невыносимо смотреть, как та, будучи совершенно одной, страдает в Холодном дворце. Поэтому, приготовив немного вкусной еды, она отправилась к наложнице Ли. Зная, в каком сейчас положении находится Матушка-императрица, стоящие у ворот охранники не осмелились преграждать ей путь. Наложница Шу пробыла в Холодном дворце полчаса, после чего немедленно его покинула и вернулась к себе.
Стоило Юн Шаню услышать «короб для съестного», как сомнения и подозрения тотчас же начали одолевать его.
Между матушкой и наложницей Ли существовала давняя вражда. Беспрерывно на протяжении десяти лет они вели и скрытую, и явную борьбу, поэтому, до тех пор пока одна не увидит бездыханное тело своей соперницы, гнев в их душах не угаснет.
До того, как наложница Шу официально стала императрицей, ей было немного страшно за себя, к тому же её родному сыну, наследному принцу, неоднократно угрожали как тайно, так и открыто. Вероятнее всего, наложница Шу уже давно планировала отправиться к попавшей в опалу сопернице, чтобы нанести той удар.
Хочет встретиться с сестрой?
Ох, даже те охранники, что открыли матушке-императрице ворота и впустили внутрь, никогда бы не поверили её словам.
Холодно усмехнувшись самому себе, Юн Шань спокойно спросил:
— Кто-нибудь проверял, что у неё было в корзине?
— Разумеется проверяли, — доложил Линь Чуань и продолжил: — Хоть это и Холодный дворец, однако наложница Ли как-никак была любимицей самого императора, и он любил её на протяжении долгих лет, кроме того, она подарила императору первенца. Если в Холодном дворце с ней что-нибудь случиться, то сохранят ли жизнь тем, кто стережёт её? Тем более охранники знают, в каких отношениях находятся две наложницы, поэтому они очень внимательно проверяли содержимое корзины.
Словно прочитав мысли Юн Шаня, слуга добавил:
— Кроме того, Ваш слуга уже всё разузнал. После того, как Матушка-императрица уехала к себе, с наложницей Ли ничего не случилось и она по-прежнему жива-здорова. Если бы с ней что-нибудь произошло, во дворце уже давно бы поднялся шум.
— Э? — Юн Шань, попытавшись уклониться от ответа, слегка улыбнулся: — В таком случае, Матушка отправилась к наложнице Ли не для того, чтобы убить, а лишь из чистых побуждений, чтобы отнести ей немного еды?
— Кажется, она ей что-то сказала.
— Сказала? Что именно?
— Ваш слуга не расслышал. — Во взгляде Юн Шаня появился тот самый зловещий блеск, от которого глаза заискрились, словно звёзды, заставляя дыхание Линь Чуаня слегка участиться. Оказавшись в немного затруднительном положении, Линь Чуань шёпотом проговорил: — Холодный дворец — самое охраняемое место из всех дворцов императорских жён, и чтобы всё разузнать, нужно подкупить каждого, а на это требуется время. К тому же все эти приближённые люди, которые ни на шаг не отходят от наложницы Ли, во-первых, на протяжении многих лет непоколебимо преданны ей, а во-вторых, даже если один или двое слуг надумают примкнуть к другому императору, то разве они смогут связаться с нами? Мне понадобится несколько дней, так как Вашему слуге всё ещё не удалось проникнуть внутрь и завязать отношения с кем-нибудь из слуг Холодного дворца. В настоящее время я смог подкупить только простого охранника, и знаю лишь то, что известно ему. Потерпите ещё немного, Ваш слуга обязательно найдёт способ и потихоньку проберётся внутрь. Ваше Высочество, в этом деле нельзя торопиться.
Юн Шань был уверен, что Линь Чуань говорит чистую правду.
Во дворце слишком опасно выведывать то, чего знать не стоит. Ведь стоит только дать зацепку, то тогда любопытного сразу же схватят и бросят в камеру, обвинив в заговоре.
Тем более в Холодном дворце, и тем более о наложнице Ли.
Кто в Холодном дворце поверит, что новый наследник престола делает всё это не для того, чтобы как-то навредить наложнице Ли, а чтобы защитить её?
Если в Холодном дворце человек потерпит неудачу, то его поймают, и это уже будет представлять собой достаточно надёжное доказательство. И тогда, стоя перед лицом Огненного императора, конечно, снять с себя подозрения будет так же сложно, как и отмыться от ила реки Хуанхэ.
Юн Шань тихо вздохнул и, делая вид, что ничего не имеет против, начал делиться своими мыслями:
— Всего несколько дней, и ты сможешь выполнить мой приказ — уже неплохо. Я уделял Холодному дворцу слишком мало внимания, займись я этим вопросом ещё тогда, сейчас до этого бы не дошло.
В то время как величественный и выдающийся наследник престола корил себя, Линь Чуань не осмелился перебить его. Опустив голову, слуга просто наблюдал за Его Высочеством со стороны.
Юн Шань сказал:
— Ты пойдёшь и встретишься с подкупленным охранником. Не забудь похвалить его и дать ему побольше денег в качестве поощрения. Потом, если у наложницы Ли появится какой-нибудь необычный человек, неважно, кто будет на посту, пусть немедленно доложат мне. А не как сегодня — Наложница Шу давно ушла, а я узнал об этом только сейчас.
Линь Чуань кивнул головой, проронив лишь: «Слушаюсь».
Юн Шань приказал:
— Чаще наблюдай за наложницей Ли, если она заболеет, немедленно зови придворного лекаря, чтобы он осмотрел её, иначе кто-нибудь может воспользоваться случаем и навредить ей.
Двое людей обсудили всё до мелочей.
После чего Линь Чуань ушёл исполнять приказ Его Высочества, а Юн Шань, вспомнив, что оставил Юн Ци в комнате, вновь вернулся к нему тем же путём.
http://bllate.org/book/13372/1189570
Готово:
