Глава 19. Дело №1: Серийный отравитель
У подножия горы, неподалёку от полицейских машин, стоял внедорожник.
Когда группа начала спускаться, его дверь открылась, и из салона вышел человек.
Мин Тан замер. Что здесь делает Цю Шаоян? Он вопросительно посмотрел на Тан Яня, идущего позади.
Тот демонстративно отвёл взгляд.
Цю Шаоян быстрым шагом направился к ним, но путь ему преградили местные полицейские.
— Мне нужно с ним поговорить, — сказал Цю Шаоян, глядя на Мин Тана.
Мин Тан кивнул, и полицейские расступились.
Цю Шаоян встал перед Чжао Хаем и холодно спросил:
— Цю Цзыюй плохо к тебе относился?
— Он был очень добр ко мне, — с грустью ответил Чжао Хай.
— Тогда зачем ты его убил? — надавил Цю Шаоян.
Чжао Хай провёл ладонью по лицу. На горном ветру руки заледенели.
— Я не хотел его убивать.
Цю Шаоян усмехнулся, не веря ни единому его слову.
— Не хотел? Зачем тогда отравил его? Будь в тебе хоть капля раскаяния, ты бы не смотрел, как он умирает. Наверное, получил огромное удовольствие, видя его агонию в туалете, да?
— Нет… — Чжао Хай закрыл лицо руками и замотал головой. — Всё не так, я не желал ему смерти.
— Тогда почему не отвёз его в больницу? У тебя была масса возможностей, пока он был жив. Почему ты этого не сделал?!
— Я скажу тебе почему, — ледяным тоном продолжил Цю Шаоян. — Ты завидовал ему. Он был не так умён, как ты, но его носили на руках, а тебя никто не замечал. Ранняя смерть отца, новый брак матери, отчим, который её избивал, а ты, маленький и беспомощный, не мог ничего сделать — всё это сформировало в тебе покорность судьбе. Такие, как ты, всегда мечтают стать сильными, заставить других преклоняться перед собой. Смерть матери, которая оберегала тебя ценой собственных синяков, разрушила твой и без того хрупкий мир. Неудачи на работе окончательно разбили твои иллюзии, и внутренний демон одержал над тобой верх.
— Нет, это неправда, ты ничего не понимаешь! — голос Чжао Хая сорвался на отчаянный крик, эхом прокатившийся по ущелью.
— В твоём сознании смерть отца стала началом всех несчастий, и ты решил заставить виновных заплатить. Но ты слишком труслив, чтобы убивать своими руками. Твой отец умер от отравления арсенидами, и ты выбрал тот же метод — око за око. Когда ты впервые убил человека своим ядом, ты увидел, как он умоляет о помощи на пороге смерти, и это дало тебе пьянящее чувство власти над чужой жизнью. Тогда ты начал планировать убийство всех, кто, по-твоему, был виновен в смерти отца, включая тех, кто не добился для него справедливости. Со временем ты научился точно дозировать яд.
— Я уверен, твоей первоначальной целью был не Цю Цзыюй, а Пань Мэйюнь. Ты хотел отравить его, чтобы выманить её из-за границы. Но когда ты увидел его мучения, ты передумал и просто наблюдал, как он умирает. А когда полиция вышла на тебя, ты запаниковал. Понял, что скоро тебя схватят, и потому той же ночью отправился отравить Пань Мэйюнь и Цю Тяньхао.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Я ненавижу тебя, ненавижу! — смех Чжао Хая становился всё более пронзительным, безумным, режущим слух. В конце концов он с рёвом бросился вперёд, пытаясь наброситься на Цю Шаояна. Ему невыносимо было видеть это идеальное, безупречное лицо.
Полицейские крепко держали его, не давая приблизиться к Цю Шаояну ни на шаг.
Тот даже не шелохнулся.
— Возомнил себя умником, а на деле — всего лишь жалкий червь, — с лёгким вздохом произнёс он.
Цю Шаоян поправил очки на переносице и небрежно сунул руки в карманы, выглядя донельзя расслабленным.
— И ещё одна хорошая новость для тебя. Пань Мэйюнь и Цю Тяньхао живы и здоровы. Я их спас. Рад?
— А-а-а!
Новый истошный крик разорвал тишину. Чжао Хай, извиваясь, рвался вперёд.
— Я убью тебя!
— Ян Хай, ты никого не можешь убить.
— Ты не смог добиться справедливости для отца, не смог защитить мать, — холодно отрезал Цю Шаоян. — Ты можешь самоутверждаться только за счёт слабых, а перед сильными готов без колебаний пасть на колени.
Он отступил на пару шагов и элегантно развернулся.
— Вернись! Стой, я сказал!
Под отчаянные крики Чжао Хая Цю Шаоян сел в свой внедорожник и, оставив за собой лишь рёв мотора, скрылся из виду.
— В машину его. Возвращаемся в город, — приказал Мин Тан.
Тан Янь попытался сесть в другую машину, но Мин Тан остановил его:
— Тан Янь, ко мне.
Мысленно Тан Янь воззвал о помощи ко всем святым.
На извилистой горной дороге он не решался ни посмотреть на Мин Тана, ни заговорить с ним.
— Тан Янь, это ты сообщил ему адрес, верно? — сурово спросил Мин Тан. — Где твои принципы, ты же полицейский?
— Я готов понести наказание, — ответил Тан Янь.
Мин Тан взглянул на него в зеркало заднего вида. На лице Тан Яня не было и тени раскаяния. Дай ему волю — он поступил бы так снова.
— Передай Цю Шаояну мою благодарность.
Тан Янь на мгновение замер, а потом ответил:
— Хочешь поблагодарить — благодари сам. Я не посыльный. Это мои принципы.
Мин Тан потерял дар речи.
Впрочем, они действительно были обязаны Цю Шаояну. Если бы он вовремя не отправил людей проверить дом Цю Тяньхао, в городе стало бы на два трупа больше, а их управление «борцы за справедливость» в интернете смешали бы с грязью.
Успешное задержание Чжао Хая принесло всем облегчение. В комнате для допросов он выглядел совершенно иначе, чем во время первого визита.
Полицейский, допрашивавший его тогда, не мог сдержать возмущения:
— В прошлый раз он казался таким наивным! Кто бы мог подумать, что это чудовище в человеческом обличье.
Остальные сочувственно переглянулись.
— Зачем ты убил Цю Цзыюя? — спросил Мин Тан.
Чжао Хай запустил пальцы в волосы и тихо пробормотал:
— Я не хотел его убивать, не хотел…
— Но он мёртв, — отрезал Мин Тан. — Если ты не хотел его убивать, зачем подсыпал яд?
Слёзы Чжао Хая капали на стол.
— Я… я просто хотел, чтобы ему стало плохо, чтобы он почувствовал, каково это — умирать от мышьяка. Если бы его дед не построил тот завод, не было бы утечки, не погибло бы столько людей. Мой отец был бы жив, и моя жизнь сложилась бы иначе. Это они меня заставили.
Мин Тан холодно смотрел на него.
— Зачем ты отравил жителей деревни Сяюань?
— Они все заслужили смерть! — Чжао Хай сквозь слёзы вдруг рассмеялся жутким, искажённым смехом. — Когда отец умер, мы с мамой пошли к адвокатам, чтобы добиться справедливости. А они, подкупленные Пань Вэнем, заявили в прокуратуре, что мой отец пил отравленную воду сознательно! Ещё и со страховой компанией сговорились, обвинили его в мошенничестве! Я и так был с ними милосерден, не тронул их семьи, ха-ха-ха!
Мин Тан оставался бесстрастен. Каждый убийца находит оправдание своим действиям. Он никогда не сочувствовал им и не верил их словам. Он верил только уликам. Что касается смерти отца Чжао Хая, то Цю Шэнлинь, ведший то дело, пришёл к однозначному выводу. Мин Тан изучил материалы — там не было никаких нестыковок. Все заключения полиции основывались на имевшихся доказательствах.
Чжао Хай полностью признал свою вину. Инструменты для изготовления яда были найдены на заброшенном химзаводе. Стаканчик из-под кофе, который пил Цю Цзыюй, обнаружили на мусоросортировочной станции; на нём нашли отпечатки пальцев Чжао Хая. По словам его соседей, Чжао Хай «случайно» пролил кофе Цю Цзыюя и отдал ему свой. В остатках напитка в этом стаканчике и был обнаружен триоксид мышьяка, что окончательно подтвердило источник отравления.
Цепочка доказательств замкнулась. Дело можно было закрывать.
Оно не было сложным, но у Мин Тана остался тяжёлый осадок. Если бы управление района Юйху вовремя сообщило о предыдущих случаях, Цю Цзыюй, возможно, был бы жив.
Трагедия Чжао Хая уходила корнями в его детство. После смерти отца и нового замужества матери их жизнь превратилась в ад. Отчим, страдавший от комплекса неполноценности, регулярно избивал её, доставалось и пасынку. Мальчик, неспособный защитить мать, рос, наблюдая за её унижениями, и в итоге возложил вину за все свои беды на смерть отца, первопричиной которой стала утечка на химзаводе.
В памяти Мин Тана всплыло лицо Цю Шаояна у подножия горы. Он говорил почти то же самое.
Цю Шаоян… Невероятно умный человек. Всего несколькими фразами он взломал психологическую защиту Чжао Хая.
Мин Тан мог представить его полицейским — ярким, энергичным, блистательным. Но сейчас в нём не было и тени стража порядка. Он выглядел как избалованный наследник огромного состояния.
Мин Тан не мог определить своего отношения к этому человеку. Цю Шаоян казался ему ходячим противоречием: он изо всех сил избегал контактов с полицией, но в то же время помогал ей раскрывать преступления.
За годы службы Мин Тан нажил немало врагов среди самых отъявленных преступников, и у каждого из них была причина его ненавидеть. Но почему его ненавидел Цю Шаоян, оставалось для него загадкой. И это любопытство не давало ему покоя.
http://bllate.org/book/13367/1188684
