В конце концов Доу Мин так и не согласился на возмутительное предложение Цзян Ваня, а перед входом в класс поставил его на ноги, чтобы тот вошёл сам. Более явного намёка на то, что он не желает иметь с Цзян Ванем ничего общего, и придумать было нельзя.
Цзян Вань, в последней попытке его удержать, робко потянул Доу Мина за рукав и невинно спросил:
— Ты боишься, что из-за меня пойдут какие-нибудь слухи?
Доу Мин с серьёзным видом ответил всего одним словом:
— Да.
Цзян Ваню нечего было возразить, и он умолк.
Доу Мин оставил его у двери и первым вошёл в класс. Цзян Вань прислонился к стене и, немного поразмыслив, пришёл к совершенно логичному, по его мнению, выводу: Доу Мин — молодой человек, ещё переживающий период полового созревания. Наверняка он уже влюбился в Цзян Ваня, просто стесняется признаться и потому нарочно держится холодно.
Цзян Вань вспомнил каждое выражение лица Доу Мина, малейшие перемены в его взгляде, едва заметные движения уголков губ — всё это лишь подтверждало его догадку. Уверенно кивнув самому себе, он поправил одежду и в прекрасном расположении духа вошёл в класс.
Сейчас шёл урок математики. Да, опять математика. Надо признать, в старшей школе математики и правда было чересчур много.
Учитель математики, увидев опоздавшего Цзян Ваня, посмотрел на него с таким разочарованием, словно тот не оправдал возложенных на него надежд, и назидательно произнёс:
— Вообще-то я всегда считал, что Омеги тоже должны быть самостоятельными и сильными. Не стоит думать, будто благодаря преимуществам своего вторичного пола можно просто плыть по течению.
Ученики молча повернулись к единственному Омеге в классе — Цзян Ваню, который медленно пробирался к своему месту.
Цзян Вань густо покраснел и смущённо опустил голову, будто мечтал провалиться сквозь землю. Его хрупкие плечи слегка задрожали, и весь он стал похож на маленький белый цветок, трепещущий на ветру. Такое зрелище мгновенно пробудило сочувствие и у юношей, и у девушек.
Одноклассники начали украдкой бросать на учителя математики осуждающие взгляды, словно безмолвно укоряли: «Учитель, вы довели Омегу до слёз».
Учитель математики холодно фыркнул. Лицо его осталось суровым, но тон неожиданно смягчился:
— Ладно, Цзян Вань, в следующий раз не опаздывай. Иди скорее на место.
Последние слова прозвучали мягко, почти как уговоры, обращённые к ребёнку.
Цзян Вань, которому так и не удалось выдавить из себя ни одной слезинки, поднял голову. Глаза, устремлённые на учителя математики, сияли.
— Спасибо вам. Простите, в следующий раз я не опоздаю.
Казалось, в глазах Омеги мерцают крошечные звёздочки.
У всего класса разом дрогнули сердца.
Ну кто перед таким устоит?
Даже учитель математики неловко дважды кашлянул. Щёки у него порозовели, и он поспешно отвернулся к доске, взял мел и продолжил объяснять задачу.
Цзян Вань незаметно улыбнулся с торжеством и молча продолжил путь к своему месту.
Эти несколько шагов давались ему с трудом, словно впереди простиралась бескрайняя пустыня.
Он украдкой наблюдал за Доу Мином, но тот сидел прямо, внимательно слушал урок и не удостоил его даже мимолётным взглядом.
Цзян Вань: — …
Он наконец с трудом добрался до своего места. Едва сел, как на парту перед ним опустилась маленькая записка. Почерк был изящным и красивым — можно было подумать, что её написала милая девушка.
[Вань Вань, тебе больно?]
Цзян Вань поднял голову, пытаясь понять, откуда прилетела записка.
Чжоу Куй, сидевший через проход, застенчиво улыбнулся.
Цзян Вань: — …
Настоящий мастер никогда не выставляет своё мастерство напоказ. Моё почтение. Моё почтение.
Цзян Вань перевернул записку и быстро написал:
[Всё в порядке, я просто ушибся.]
Он уже собирался смять бумажку и бросить её обратно Чжоу Кую, но тот протянул руку и сам забрал записку.
Цзян Вань: — …
"У всех Альф, что ли, такие длинные руки и ноги?"
"Ну и пусть у меня руки и ноги не такие длинные. Зато они точно милые". =w=
Чжоу Куй нахмурился и написал ещё одну записку.
[Ты даже ходить нормально не можешь. Как сегодня доберёшься домой? Хочешь, я тебя отнесу?]
Цзян Вань решительно отказался.
[Не нужно, за мной приедет водитель.]
Чжоу Куй: — …
Как и ожидалось, этот очаровательный Омега действительно оказался богатым молодым господином.
Чжоу Куй молча порвал новую записку, которую уже начал писать:
[Я мог бы подвезти тебя на своём трёхколёсном велосипеде.]
Поскольку Чжоу Куй больше не передавал записки, а Доу Мин тем более не собирался ему писать, Цзян Вань, умиравший со скуки, без всякого интереса принялся слушать математику.
"Школьная математика слишком простая. Какая скука".
С этой мыслью Цзян Вань попытался сосредоточиться, но вскоре погрузился в куда более глубокие раздумья.
"И как я вообще когда-то поступил в университет?"
Не желая верить, что успел забыть настолько много, Цзян Вань открыл учебник и на этот раз всерьёз начал слушать объяснения учителя.
Через несколько минут он остолбенел.
Это была всего лишь школьная математика, а он действительно почти ничего не помнил. Последовательности, геометрия… всё словно стёрлось из головы!
Быть такого не может.
Полный решимости, Цзян Вань углубился в задачи, изо всех сил пытаясь в них разобраться. В нём проснулся дух соперничества: он ведь не какой-нибудь случайный студент, чудом поступивший в университет. Когда-то он был одним из лучших на курсе. Так почему теперь не может решить школьную задачу?
Дзынь-дзынь-дзынь!
Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока.
Цзян Вань всё ещё барахтался в море задач и уже был близок к тому, чтобы окончательно утонуть.
Учитель математики, заметив, с каким сосредоточенным видом тот занимается, удовлетворённо кивнул, задал домашнее задание и специально подошёл к Цзян Ваню, сказав, что, если тот чего-нибудь не понимает, может после уроков прийти к нему с вопросами.
Цзян Вань рассеянно промычал что-то в ответ, всё ещё погружённый в записи. Когда учитель ушёл, он снова принялся разбирать свои черновики, твёрдо намереваясь докопаться до ответа самостоятельно.
"Мои знания никуда не делись. Они просто спрятались где-то в глубине памяти, а я до них ещё не докопался".
Время пролетело незаметно. Учителя китайского, английского, физики и других предметов по очереди оставили домашние задания, а затем классный руководитель объявил об окончании занятий.
Ученики один за другим стали собирать вещи и расходиться по домам.
Только Цзян Вань оцепенело смотрел на исписанные листы черновиков.
"Не понимаю. Правда не понимаю".
Лицо его осунулось. Ему даже захотелось закурить, чтобы немного успокоиться.
К нему приблизился свежий мятный аромат.
Цзян Вань поднял голову и увидел рядом Чжоу Куя.
— У тебя не получается решить эту задачу? Давай помогу.
Цзян Вань пододвинул к нему черновик:
— Тогда посмотри, где я ошибся.
Чжоу Куй кивнул, взял лист и увидел, что тот весь исписан какими-то непонятными формулами… Нет. Это были сложные выкладки из математического анализа: интегралы, теорема Грина, правило сжатия и прочее.
Чжоу Куй: — …
"Простите. Я потревожил гения".
На лице Цзян Ваня было написано нетерпеливое стремление постичь истину:
— Я уже тринадцать раз пытался её решить, но всё равно не получаю ответ из учебника. Где я ошибся?
Чжоу Куй, всё ещё пребывая в потрясении, пробормотал:
— Ты используешь математический анализ университетского уровня… Для этой задачи так решать неправильно.
Цзян Вань растерянно моргнул:
— А-а-а…
В этот момент сильная рука с чётко очерченными костяшками забрала черновик из рук Чжоу Куя, а лёгкий кедровый аромат вытеснил запах мяты.
Доу Мин совершенно естественно оттеснил Чжоу Куя в сторону, встал рядом с Цзян Ванем и без лишних слов начал объяснять решение — легко и последовательно.
Цзян Вань слушал, кивая, а затем, улучив момент, бросил на Чжоу Куя торжествующий взгляд, словно говорил: «Видишь? Всё-таки математический анализ пригодился».
Чжоу Куй: — …
Он посмотрел сначала на Доу Мина, потом на Цзян Ваня. Те уже вдвоём погрузились в океан знаний и совершенно забыли о его существовании. Чжоу Кую ничего не оставалось, кроме как вернуться на своё место, собрать любимый рюкзак и, тяжело вздохнув, в одиночестве и печали покинуть класс.
Наконец в классе остались только Цзян Вань и Доу Мин.
Низкий ровный голос Альфы звучал в опустевшем классе, а густой, успокаивающий аромат кедра лениво разливался вокруг. Цзян Вань незаметно отвлёкся от объяснений и украдкой втянул носом этот спокойный, расслабленный кедровый запах.
Доу Мин внезапно согнул указательный палец и постучал костяшкой по столу:
— Понял?
Чёткий стук мгновенно вернул Цзян Ваня к реальности. Он закивал, словно цыплёнок, клюющий зерно:
— Понял, понял.
Доу Мин коротко кивнул, выпрямился и подавил феромоны. Цзян Ваню оставалось лишь беспомощно наблюдать, как кедровый аромат исчезает.
"Я всего-то хотел ещё немного понюхать… у-у-у-у".
Уголки губ Доу Мина едва заметно дрогнули, но уже в следующее мгновение его лицо вновь стало нейтральным. Он протянул длинную руку, взял рюкзак за ремень и собрался уходить.
Цзян Вань поспешно встал:
— Подожди меня!
Его «маленький грибочек» всё ещё немного болел, но, вспомнив, что Доу Мин уже видел его «крабью походку», Цзян Вань решил больше не притворяться. Расставив ноги пошире, он вперевалку поспешил следом:
— Ты так много знаешь. Может, станешь моим репетитором?
Доу Мин, уже спускавшийся по лестнице, сухо ответил:
— Нет.
— Но почему? Почему нет? — Цзян Вань скакал следом маленьким крабом и нарочно жалобно повторял один и тот же вопрос.
Доу Мин посмотрел на него:
— Не думаю, что тебе нужны дополнительные занятия. По математике ты и так используешь знания, выходящие далеко за рамки школьной программы.
— Неправда, неправда! — Цзян Вань захныкал, намеренно сделав голос выше и мягче. — Я такой глупый. Я правда плохо решаю задачи. Пожалуйста, помоги мне. Умоляю.
Доу Мин проигнорировал его, спустился вниз, дошёл до велосипедной парковки и открыл замок на велосипеде.
Не теряя времени, Цзян Вань запрыгнул на заднее сиденье и крепко ухватился за переднюю часть седла:
— Тогда я поеду к тебе домой, и мы вместе сделаем уроки.
Зрачки Доу Мина резко сузились.
Цзян Вань тут же понял, что сказал лишнее. Отец Доу Мина, Доу Дели, был ещё тем типом: занимал деньги под огромные проценты у сомнительных кредиторов, и семья давно оказалась разорена. Даже выражение «голые стены и нищета» не было бы преувеличением.
Цзян Вань осторожно выпрямился. Ягодицы всё ещё оставались на заднем сиденье, зато носки уже незаметно коснулись земли. Если выражение лица Доу Мина хоть немного изменится, он был готов мгновенно спрыгнуть и убежать.
Кедровый аромат мягко коснулся маленьких цветов кисло-сладкой сливы.
Доу Мин как ни в чём не бывало сказал:
— Слезай.
Цзян Вань послушно соскользнул с заднего сиденья и растерянно посмотрел на него. Напрягшиеся до предела феромоны выдавали его истинное состояние.
— Боишься?
Феромоны Альфы обрушились на него подобно штормовому ветру, взметающему снег. Холодный кедровый аромат стал настолько мощным и безжалостным, словно собирался поглотить всё вокруг.
Цзян Вань внутренне пришёл в восторг. Его феромонная железа жадно впитывала аромат Альфы. Но сейчас ему следовало изображать слабого, жалкого, беспомощного и нежного Омегу, поэтому он изо всех сил подавил возбуждение и крепко сжал бёдра.
«Маленький грибочек» тут же пронзила острая боль, и лицо Цзян Ваня моментально побелело.
Он покачал головой и, заикаясь, ответил:
— Я… я не боюсь. Ты хороший человек. Я знаю.
На лице его читалась чистейшая невинность — Цзян Вань старательно изображал милого и наивного Омегу.
Однако Доу Мин не купился.
— Инстинкты Альфы — обладать и разрушать. Ты считаешь меня хорошим человеком, а я хочу тебя трахнуть.
Цзян Вань замер, широко распахнув глаза, ошеломлённый такой прямотой.
Доу Мин, решив, что тот от испуга окаменел, покачал головой, убрал феромоны, сел на велосипед и уехал.
"Теперь он точно будет держаться от меня подальше", — подумал Доу Мин.
Но когда он скрылся вдали, Цзян Вань, всё ещё смотревший ему вслед, драматично протянул руку и с сожалением подумал: "Если бы я знал, что ты такой, не пришлось бы тратить столько сил. Я бы сразу отдал тебе ключ от своей комнаты!"
Цзян Вань был убит осознанием того, сколько времени потратил зря, выбрав самый долгий путь, хотя всё могло оказаться гораздо проще.
Тем временем скрывавшиеся неподалёку «Одноглазый Дракон» и «Стальной Зуб» осторожно вышли из укрытия и появились за спиной Цзян Ваня.
— Старший брат Цзян, — «Стальной Зуб» сочувственно похлопал его по напряжённой спине, — не переживай. Хотя я тоже Альфа, вынужден признать: некоторые Альфы — настоящие животные. Ничего, следующий будет лучше.
Цзян Вань обернулся с меланхоличным выражением лица:
— Но мне нравится именно этот…
«Стальной Зуб» в отчаянии схватился за грудь.
Почему старший брат Цзян так зациклился на этой паршивой овце?
— …То есть мне нравятся только его феромоны, — после паузы добавил Цзян Вань.
«Стальной Зуб»: — …
"Так он для тебя просто ходячий источник феромонов?!"
Цзян Вань задумчиво потёр подбородок:
— Как думаешь, если я сейчас догоню его и скажу: "Конечно, давай, окутай меня своими феромонами", — он согласится?
«Стальной Зуб»: — …
"Какой Альфа вообще устоит перед таким предложением?"
Он инстинктивно сжал бёдра, напоминая себе, что нельзя думать о собственном начальнике ничего непристойного.
Он не хотел, чтобы его утопили в море и скормили рыбам!
«Одноглазый Дракон» тем временем серьёзно заметил:
— Старший брат Цзян, мы уже навели справки об этом парне. У него отличные оценки и большие амбиции. Если бы не семейные обстоятельства, он, вероятно, уже учился бы среди лучших в какой-нибудь престижной школе. У него высокие цели. Он не такой, как «Стальной Зуб», и вполне возможно, что всё это он сказал только затем, чтобы тебя отпугнуть. Если примешь его слова всерьёз, то можешь так никогда и не получить его феромоны.
«Стальной Зуб» тут же возмущённо замахал кулаками:
— А что не так с такими, как я?
Не обращая на него внимания, «Одноглазый Дракон» продолжил:
— Судя по надписям на боксёрской груше, Доу Мин, похоже, не терпит несправедливости и людей, которых считает подлецами. Такой Альфа, скорее всего, предпочитает Омег с тихим голосом — хорошо воспитанных, добрых и простодушных. Тебе ни в коем случае нельзя показывать ему своё истинное лицо, иначе он и правда может избить тебя до полусмерти.
Цзян Вань достал маленькое зеркальце, посмотрел на себя и недовольно спросил:
— Разве я не тихий, не воспитанный, не добрый и не простодушный?
«Стальной Зуб» почесал затылок:
— Ну, сегодня ты себя немного выдал. Какой обычный Омега станет ходить как краб? На его месте я бы…
Цзян Вань предупреждающе прищурился.
«Стальной Зуб» без запинки закончил:
— На его месте я бы точно предпочёл такого милого Омегу, как ты!
Цзян Вань одобрительно кивнул:
— У тебя хороший вкус.
«Стальной Зуб»: — …
"Чуть не попался!"
Он испуганно выдохнул с облегчением.
Цзян Вань подвёл итог:
— Похоже, замаскироваться и проникнуть в школу действительно было правильным решением. Для такого идеального Омеги, как я, заполучить Альфу, который ещё толком не успел увидеть настоящий мир, — лишь вопрос времени.
Не понимая, откуда у босса берётся подобная уверенность, «Стальной Зуб» и «Одноглазый Дракон» переглянулись и беспомощно кивнули:
— Старший брат Цзян, конечно же, прав.
Цзян Вань расстегнул верхнюю пуговицу школьной рубашки:
— Я сегодня так устал. Поехали развеемся.
— Но твой… — начал было «Стальной Зуб», однако тут же получил удар по голове.
Цзян Вань посмотрел на него так, словно без слов говорил: «Ну давай. Заканчивай, если смелости хватит».
«Стальной Зуб» благоразумно замолчал и вместе с «Одноглазым Драконом» поспешил подогнать машину.
Они сели и отправились в кафе «A-Servant», куда часто ездили раньше.
Едва оказавшись в машине, Цзян Вань поднял перегородку, задёрнул шторки и снял школьные брюки, чтобы нанести мазь.
Он, конечно, и не подозревал, что именно в этот момент мимо автомобиля на велосипеде проезжал Доу Мин.
Доу Мин спешил на работу в кафе. Все расходы на учёбу и жизнь он оплачивал сам. Раньше он работал на стройке: платили там хорошо, но труд был изнурительным. Буквально вчера к нему подошёл незнакомый Бета, вручил визитку, представился владельцем кафе и предложил работу с зарплатой вдвое выше той, что Доу Мин получал на стройке.
Доу Мин понимал, что в подобных заведениях могут происходить далеко не самые пристойные вещи и, возможно, ему придётся зарабатывать собственной внешностью или даже телом, но его это не остановило. Хотя совершеннолетия он достиг совсем недавно, благодаря своему ненадёжному отцу слишком рано усвоил, что за щедрыми предложениями обычно что-нибудь скрывается.
Доу Мин недолго раздумывал и принял предложение владельца кафе.
Даже если все посетители окажутся толстыми мерзкими стариками, он был твёрдо намерен удержаться за эту работу.
Если удастся накопить ещё немного денег, он сможет продолжить заниматься боксом.
А потом собственными руками расправится с ростовщиками и прочими ублюдками вроде них.
Цзян Вань внезапно чихнул.
"Кто? Кто меня ругает?"
Он убрал мазь, натянул брюки, опустил перегородку и настороженно спросил:
— Что-то случилось?
Сидевший впереди «Одноглазый Дракон» кивнул:
— Есть кое-что.
Цзян Вань нахмурился:
— Опять кто-то не возвращает долг?
— Нет, — усмехнулся «Одноглазый Дракон». — Брат Цзян, на этот раз хорошие новости. Владелец кафе сказал, что сегодня выходит новый сотрудник: красивый, стройный и совсем молодой. А ноги у него особенно хороши — длинные, просто идеал. Несколько клиентов уже пытались забронировать его заранее, но хозяин знает, какой ты привередливый, поэтому придержал новичка для тебя. Если тебе не понравится, тогда уже отдаст кому-нибудь другому.
— Понятно, — без особого интереса отозвался Цзян Вань, откидываясь на подушку в форме жёлтого утёнка. — Новичок, значит? А какие у него феромоны?
— Сейчас узнаю, — ответил «Одноглазый Дракон».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13357/1187669
