На следующий день.
У магазина снова раздавали кашу под навесом.
Гэр, держа сына за руку, думал, что ему снится сон. Он с сыном поселился в большой общей комнате с лежанками, получил теплую одежду, ежемесячную плату и теперь мог досыта есть каждый день.
Старушку взяли как члена семьи. Она могла выполнять легкую подсобную работу, платили немного, но она могла досыта есть и не голодать, и не мерзнуть. Старушка и не думала, что ее доброе побуждение помочь той паре, гэра с сыном, обернется тем, что гэр поможет ей, а магазин Вэй возьмет ее на работу.
Все, кто сидел вместе и ел кашу, были наняты на работу в магазин. Они плакали от счастья: не придется больше голодать и мерзнуть, умирать на улице от голода. Они не могли поверить, что это правда.
Гэр крепко обнял сына, на сердце было горько, и слезы наконец полились из глаз. С тех пор как он услышал ужасную весть, с тех пор как его обвинили в том, что он «погубил» мужа, с тех пор как его выгнали из дома, и он скитался по улицам с маленьким сыном... Он не боялся трудностей, он боялся не прокормить сына, боялся, что сын умрет с ним вместе от голода и холода.
Теперь гэр наконец понял, что имел в виду тот человек, раздававший кашу, говоря, что ему повезло.
Гэр своей худой рукой погладил счастливое личико сына. Они, они и правда были счастливчиками.
— Сегодня вы отдыхаете, завтра начинаете работу. Перед началом работы подпишете трудовой договор, не бойтесь обмана, мы тоже его подписывали.
Та молодая женщина в простой одежде с улыбкой на лице, в глазах которой светилась надежда на жизнь, больше не жила с сыном в трущобах северной части города, недоедая, больше не была бездомной и безнадежной.
В комнате еще несколько гэров и девушек помогали с уборкой. Они делились своим опытом с новичками.
— Моя семья была очень бедной, если бы я не устроилась в мастерскую, мне тоже пришлось бы выходить просить милостыню холодной зимой, а семья бы голодала и мерзла, — сказала одна девушка. — Теперь у нас всего вдоволь.
— Моя свекровь обижала меня, хотела продать моих детей. Я услышала новости, когда продавала овощи в пригороде, и пришла наниматься, — сказала женщина лет тридцати. — Если бы я не устроилась на работу, не было бы зарплаты, чтобы противостоять свекрови, моих детей продали бы. Семья живет на мою зарплату, и теперь свекровь не смеет продавать моих детей.
Та молодая женщина сказала гэру:
— Тебе, гэру, одному с сыном, наверное, было тяжело. У меня тоже есть маленький гэр, обычно он тоже в мастерской со мной на работе, может помогать с мелкими делами. Не беспокойся, что ребенок помешает работе.
Гэр действительно волновался, но слова той молодой женщины успокоили его:
— Спасибо!
— Не за что, в мастерской все помогают друг другу. Если что-то непонятно, спрашивай нас. Но запомни, самое важное в мастерских Вэй — это усердие, старание и умение держать язык за зубами.
Гэр поспешно сказал:
— Я очень усердный и умею молчать!
— Не нервничай, слова сказаны для строгости, работа в мастерской очень простая, — сказала та молодая женщина. — Нам пора на работу, вы пока отдыхайте!
***
Снаружи раздача каши под навесом закончилась.
На пустыре у навеса сложили много деревянных материалов.
Продавец из магазина громко объявил:
— Все, кто поможет строить навесы, получат по две больших паровых булочки.
Едва он закончил, беженцы, только что поевшие каши, бросились вперед записываться. Это же булочки! Они не едали их несколько месяцев. Получить еду да еще и за работу — что может быть лучше!
— Я, у меня есть силы!
— Я, я, я помогу!
— ...
Продавец сказал:
— Все, кто готов помочь строить навесы, могут приступать.
Беженцы, способные работать, побежали помогать, даже беспризорные подростки. Лишь несколько лентяев, поев, уселись на земле кучками. Две миски каши в день — уже хорошо, а булочки — ерунда, есть не есть, какая разница.
Вэй Чэн творил добро, но не бездумно. Он давал беженцам шанс, позволяя им делать то, что в их силах. Помогая в работе, они помогали самим себе. Тем же, кто не хотел помогать даже себе, он не собирался бездумно расточать доброту.
Среди строивших навесы, кроме немощных стариков, даже женщины, гэры и дети брались за посильную работу.
Сделавшие немного тоже получали по одной булочке.
Всего за два дня все навесы были готовы.
Когда объявили, что навесы отдаются под жилье помогавшим строить беженцам, на изможденных лицах беженцев застыло изумление, затем они широко раскрыли глаза, не веря своим ушам, и громко заликовали.
У них теперь есть место, защищенное от ветра и дождя!
А те лентяи остолбенели...
Неужели бывает такое везение?!
Навесы распределили, и сразу установили правила: остерегаться огня, поддерживать чистоту. Только соблюдающие правила могли оставаться жить, иначе — выселят.
Войдя под навесы, примерно по десять человек в каждом, они увидели внутри грубые ватные одеяла. Снаружи завывал холодный ветер, скоро должен пойти дождь или снег. Подумав о вьюгах и метелях, ни один беженец не посмел нарушить правила; изведав голод и холод, даже дурак будет ценить то, что имеет.
***
В уездной управе.
Уездному магистрату было не по себе: каждую зиму в уезде Наньшань скапливалось множество беженцев.
Их обустройство было его задачей.
В казне не хватало серебра на обустройство беженцев, приходилось обращаться к богатым купцам за пожертвованиями, а те, когда нужно было давать деньги, всегда находили отговорки.
Ему приходилось терять лицо, обращаясь к ним, и только тогда они соглашались помочь.
Видя, как с каждым днем беженцев становится все больше, он просто сходил с ума.
— Идите, пересчитайте беженцев в уезде, сколько их, и разместите в нежилых местах в трущобах северной части города.
Если появятся болезни, смерти от холода и голода, это будет его промахом, и другие непременно воспользуются этим, чтобы написать на него доклад.
— Принято к исполнению!
***
Тем временем, в богатых домах Внутреннего города.
Несколько знатных семей готовились раздавать кашу во Внешнем городе.
— В этом году наша семья опередит уездного магистрата и начнет раздавать кашу до его визита. Это расположит к нам его превосходительство, и в следующий раз, когда понадобятся связи в управе, будет легче договориться.
Слуга:
— У нашего господина действительно доброе сердце.
— Проследите, чтобы каши хватило.
— Не волнуйтесь, господин, как и в прошлые годы, беженцы будут безмерно благодарны уже за то, что получат поесть.
— Идите и готовьте!
Раздачу каши вели в трущобах Внешнего города и в пригороде. Слуги этих знатных семей строили навесы и готовились к раздаче.
Беженцы в трущобах не знали, что в пригороде тоже раздают кашу. Увидев раздачу, они с своими мисками бросились занимать очередь, боясь, что если опоздают, каши не достанется.
Каша, которую раздавала эта семья, была жидкой, с редкими зернышками риса. Из большого котла с жидкой кашей раздали не все, и в конце концов беженцы перестали подходить.
Что происходит?!
Каждый года каши не хватало.
Один беженец, увидев, что в котле еще осталось, и поняв, что одной миски жидкой каши недостаточно, чтобы наесться, осторожно подошел и спросил:
— Можно еще одну миску?
Раздававший кашу слуга рявкнул:
— Чего удумал? Получил — катись отсюда!
Распорядитель остановил его, окликнул беженца, желавшего добавки, и велел слуге налить ему еще половник жидкой каши. Тот беженец, кланяясь и благодаря, ответил на высокомерный вопрос распорядителя:
— Обычно в северной части города так мало беженцев?
Тот беженец осторожно ответил:
— Ваша милость, несколько дней назад беженцев было много, неизвестно почему, но в последние дни их стало меньше, возможно, все ушли в пригород.
В пригород?!
Распорядитель послал слугу разузнать в пригороде.
Другая богатая семья раздавала кашу в пригороде.
Дул ледяной ветер... Слуги, раздававшие кашу, дрожали от холода, беженцы, сбившись в кучки, с удовольствием доедали свою кашу, причмокивая, а те, на ветру, глотали холодный воздух, и больше походили на беженцев, чем сами беженцы!
Так мало беженцев? Что происходит?!
Из разговоров беженцев удалось кое-что узнать...
— Опять жидкая каша.
— Жидкая каша — тоже неплохо, с ней можно насытиться.
— А я думал, получится добраться до каши под навесом магазина.
— Почему эта каша такая водянистая, а там — густая с зернами?
— Если есть что поесть, уже хорошо. Пойду позову людей за кашей, лишняя миска — тоже миска.
— Верно, верно, все живут вместе, раз есть лишняя, грех не взять.
В прошлые годы все дрались за кашу, а теперь собрались вместе и знали, что нужно делиться.
Раздававшие кашу:
— ???
Вскоре беженцы стали подходить, сами выстраиваясь в очередь за кашей. Отставшие беженцы шли, разговаривая и смеясь, не торопясь.
Раздававшие кашу:
— ???
Когда все разузнали, стало ясно, в чем дело.
— Семья Вэй? Какая семья Вэй?
— Та, что открыла Сяньманьлоу в уезде, магазин в пригороде, а за спиной у них стоит Тайфулоу.
Слушающие нахмурились и задумались.
Управляющий:
— Господин, госпожа, а кашу продолжать раздавать?
Госпожа раздраженно:
— Какую еще кашу? Бесплатно кормить беженцев, а они еще и спасибо не говорят.
— Женщине не стоит говорить такие невежественные слова, — остановил ее господин. — Раздавать, обязательно продолжать раздавать. Варите кашу погуще. Нельзя позволить другим перехватить всю славу. Пока другие семьи не опомнились, нужно показать нашу великую добродетель, это заслужит нам хорошую репутацию.
Точно так же и другие знатные семьи не только раздавали кашу, но и распределяли ватные одеяла.
В управе доложили новости и уездный магистрат довольно улыбнулся:
— Этот Вэй Чэн, стоит ему начать раздавать кашу, как все знатные семьи бросились ему подражать. Теперь беженцы смогут пережить зиму, и в этом году в моих заслугах будет что отметить.
Советник:
— Поздравляю ваше превосходительство.
***
Вэй Юань собирался жениться на Ли Шуйцине.
Как близкие друзья, Вэй Чэн и Вэй Лэй должны были помочь в организации свадебной процессии. Но, учитывая выдающуюся внешность Вэй Чэна и его нынешний статус богача, если бы он поехал помогать, деревенские, увидев его, неизбежно попытались бы завязать с ним разговор, отвлекая его от дела.
К тому же, его прибытие с повозкой и слугами, да еще с Вэй Ху и Вэй И, которые тоже приехали бы на свадьбу, было бы слишком помпезно и могло бы затмить самих виновников торжества.
Поэтому Вэй Чэн не поехал за женихом. Он отправил Вэй Ху и остальных, а сам планировал приехать позже с фуланом на банкет.
Семья Вэй Юаня работала в лавке Вэй, и ежемесячные дивиденды незаметно сделали их зажиточной семьей в деревне. Деревенские не знали об этом, думая, что семья Вэй Юаня просто наемные работники.
Однако ежемесячная зарплата семьи и так вызывала зависть у односельчан, на эти деньги можно было хорошо жить.
То, что Вэй Юань женился на гэре из бедной семьи, очень удивило деревенских. Удивляясь, все думали, что этому гэру невероятно повезло пристроиться к Вэй Юаню, теперь ему не придется беспокоиться о еде и одежде.
Свадебные подарки от семьи Вэй Юаня семье Ли Шуйцинй внешне были скромными, но тайно добавили еще десять лянов. Семья Вэй Юаня пошла на это, учитывая бедность семьи Ли Шуйцина.
Если бы деревенские узнали, что семья Вэй Юаня дала семье Ли Шуйцина десять лянов, их бы переполнили зависть, ревность и обида.
Семья Ли Шуйцина, получив свадебное серебро, прослезилась. Для семьи, перенесшей столько тягот, наступили наконец светлые дни. Таких сватов днем с огнем не сыщешь.
Когда Ли Шуйцин выходил замуж, за ним приехали на телеге, запряженной буйволом. Для деревенских телега была практичнее.
Незамужние девушки и гэры в деревне столпились поглазеть. Увидев в свадебном кортеже нескольких незнакомых парней, видных и хорошо одетых, они покраснели от смущения.
Многим гэрам и девушкам приглянулся Вэй Лэй. Работая рядом с Вэй Чэном, Вэй Лэй приобрел представительность, а его невозмутимое выражение лица заставляло девушек и гэров испытывать романтические чувства.
Некоторые положили глаз и на Вэй Ху.
Девушкам и гэрам они нравились, но те должны были сохранять скромность. Их семьи не были так стеснительны и с разных сторон расхваливали своих дочерей и гэров. Те, кто метил на Вэй Лэя, напрямую обращались к его родителям. Родители Вэй Лэя, видя, что к ним приходят с лестью, сразу возгордились, важничали и уклонялись от ответа, но не смели всерьез обещать брак, ведь Вэй Лэй уже отделился, и они не имели права решать за него.
Одна девушка, приглядевшаяся к здоровяку Вэй Ху, прямо подошла поговорить с ним и, вся зардевшись, высказала свои чувства.
Нечувствительный к таким вещам Вэй Ху тут же прокричал:
— Я слуга! Если я тебе приглянулся, значит, ты хочешь быть слугой со мной?
Он крикнул так громко, что вся деревня услышала!
Та девушка, покраснев от стыда и гнева, топая ногой, побежала домой, не в силах смотреть людям в глаза!
Как она могла позориться из-за какого-то слуги!
Гости на свадьбе:
— ...
Так все узнали, что Вэй Ху и другие — слуги семьи Вэй Чэна. На слуг же не заглядывались! Выйти замуж за слугу — значит самой стать служанкой.
Неужели больше не на ком жениться!
Вэй Ху и остальных деревенские перестали донимать, но их мысли вновь обратились к Вэй Чэну. У Вэй Чэна столько слуг, он открыл лавку с едой, магазин, мастерские — насколько же он должен быть богат! А женился он всего на одном гэре, ведь можно взять еще вторую жену, если за него выйти замуж наложницей — будешь жить в роскоши.
У деревенских зашевелились мысли.
Вэй Чэн и Чжоу Юань приехали скромно, но его появление все равно было заметным. Деревенские хотели подольститься к нему, но, к счастью, Вэй Ху со своей болтливостью, пока отвлекал их, Вэй Чэн успел увести фулана от их напора в дом Вэй Юаня.
Вэй Чэн привел Чжоу Юаня в дом Вэй Юаня, деревенские не пошли внутрь. Там было много старейшин деревни, они не смели шуметь.
Вэй Чэн с фуланом поздоровались со старостой и деревенскими старейшинами. Тетя Лу, внимательная к деталям, учитывая положение Вэй Чэна, выделила для них отдельную комнату.
В боковой комнате Вэй Чэн спокойно окинул всех взглядом:
— В чем дело?
Вэй И, Вэй Цзинь, Вэй Ши:
— ...
Лучше сдать товарища, чем пострадать самому. Все единогласно указали на Вэй Ху — это все он натворил.
А Вэй Ху еще оправдывался:
— Хозяин, я-то тут при чем? Это девушка сама пристала, а я просто сказал правду, да и голосом я управлять не могу.
Вэй Чэн, пивший чай, замер, приподнял бровь:
— ... Я еще не приехал, а ты уже устроил такое представление? И еще оправдываешься?
Остальные еле сдерживали смех, даже Вэй Лэй со своим каменным лицом улыбнулся.
Вэй Чэн холодно сказал:
— Вэй Ху, по-моему, тебе пора жениться, пусть жена обуздает твой громкий голос.
Вэй Ху запротестовал:
— Какую жену? Не женюсь!
Затем стал умолять:
— Господин, уговорите хозяина взять свои слова назад.
Чжоу Юань, сдерживая смех, сказал:
— Тебе и правда пора жениться.
Вэй Ху закричал:
— Я грубый мужик, не умею ухаживать за женой!
— Пусть жена ухаживает за тобой, — сказал Вэй Чэн. — Решено, как-нибудь найму сваху подыскать тебе невесту.
Вэй Ху взревел:
— У меня нет денег содержать жену!
Все разразились хохотом!
Его ежемесячное жалованье уходило на вино, мясо и сладости.
Все знали, что у него нет денег!
На вечернем банкете Вэй Чэн с фуланом сидели во дворе и не выходили наружу. Поев, они сразу уехали, и деревенские не успели к ним подступиться!
Сами виноваты, что раньше не налаживали отношения с Вэй Чэном!
Теперь все об этом жалели.
***
Чжоу Лань выходила замуж.
Всего через несколько дней пришла новость о замужестве Чжоу Лань!
А разве она не метила на Юнь Чэнфэна? Почему же так внезапно вышла замуж?
Вэй Чэн и Чжоу Юань переглянулись.
Чжоу Юн сказал:
— Дядя потерпел большие убытки в торговле, денег нет, а кузен в следующем году на весенних экзаменах будет сдавать на сюцая. Семья, в которую просватали кузину, согласилась помочь вернуть долги только если она выйдет замуж. Дядя принял свадебные подарки, свадьба через пять дней.
Чжоу Юань спросил:
— Старший брат, ЛаньЛань согласна выйти замуж?
Чжоу Юн:
— Не согласна! Но дядя уже принял подарки от той семьи, хочет она или нет, а замуж идти придется. Дядя даже запер ее в комнате, выпустят только в день свадьбы.
Вэй Чэн и Чжоу Юань:
— ...
В такое дело им нечего было вмешиваться.
http://bllate.org/book/13343/1186788
