В день освящения новой спальни Е Си надел один из своих красивых нарядов и серебряный браслет, взял из шкафа десять яиц, накрытых красной бумагой, и завернул в отдельный пакет финики — всё это для привлечения счастья молодожёнам.
Когда самого Е Си готовили к свадьбе, в их дом тоже приходили гости с такими дарами. Тогда полученные финики и арахис раздали гостям на пиру.
Ли Жань тоже пригласили участвовать в обряде. Сегодня она была в персиковом жакете с шёлковым цветком в волосах и серебряной шпилькой в форме облака.
Е Си улыбнулся:
— Невестка, ты сегодня прекрасна, как девица на выданье!
Ли Жань толкнула его:
— Не смейся надо мной! Лучше воротник поправь — на шее следы от поцелуев видны!
Е Си покраснел и поспешно поднял воротник.
Ли Жань рассмеялась:
— Я пошутила, а ты поверил! Видно, прошлой ночью с мужем не скучали...
Смущённый Е Си сделал вид, что обиделся, но Ли Жань догнала его и взяла под руку:
— Это наш первый раз на таком обряде. Есть какие-то запреты?
Е Си знал лишь то, что рассказала мать:
— Нужно посидеть в комнате невесты, выпить чаю, перекинуться словом — создать праздничную атмосферу. Но нельзя произносить дурных слов или плакать. А ещё надо разложить на кровати принесённые яйца и финики, как бы «приготовляя» её для будущей жены.
Ли Жань кивнула:
— Поняла.
Болтая, они дошли до дома тётушки Ван. Во дворе уже собралось много народу, приглашённые женщины готовили уличные печи.
Увидев Е Си и Ли Жань, тётушка Ван обрадовалась:
— Ваш приход — большая честь для меня! Проходите в новую комнату, угощайтесь чаем и сладостями.
Войдя, они поздоровались со всеми присутствующими — в основном это были замужние женщины и старшие родственницы.
Все принарядились, надели лучшие украшения, чтобы не ударить в грязь лицом. Особенно выделялась жена старосты с золотой шпилькой в волосах — многие с завистью поглядывали на неё.
Дочь тётушки Ван поднесла гостям поднос с персиковыми сладостями — редкое лакомство из городской лавки. Женщины, не стесняясь, прятали угощения в рукава, чтобы отнести детям.
Е Си и Ли Жань, не имевшие детей, спокойно ели свои порции.
Женщины принялись расспрашивать невесту:
— Откуда жених? Чем занимается? Сколько в семье людей?
Девушка по имени Ван Фэнлин покраснела:
— Из деревни Личжуан, через два городка от нас. Его семья разводит коз — держат целое стадо. На праздники забивают животных и продают мясо. В доме только свёкор, свекровь и сам жених.
Присутствующие заахали — такая семья считалась завидной: и достаток есть, и никаких дележек наследства с братьями или склок с невестками.
Тётушка Ван сияла:
— У меня всего одна дочь, долго берегла её, хотела найти хорошего мужа. Жаль только, далеко уезжать придётся...
Ли Жань вздохнула:
— Вот так выйдешь замуж — и родной дом словно за горами останется. Если близко — ещё ладно, а если реки да горы разделяют — годами не навестишь родителей.
Е Си кивнул, мысленно благодаря судьбу, что вышёл за Линь Цзяншаня — до родного дома рукой подать.
— После свадьбы вся жизнь зависит от доброты новой семьи...
Поговорив, гости приступили к «приготовлению» брачного ложа. Тётушка Ван вынула из сундука свадебное одеяло.
— О-о-ой, какая вышивка! Прямо как картина!
— Изумительно! Уточки словно живые, цветы будто настоящие!
— Тётушка Ван, вам есть чем гордиться!
Женщины наперебой восхищались работой.
Тётушка Ван сияла от гордости:
— Да где уж моей неумехе до такого! Это Е Си вышивал, я его специально просила.
Услышав это, женщины устремили взгляды на Е Си.
Тот лишь улыбнулся:
— Тётушка Ван щедро заплатила, вот я и постарался.
Этими словами он сохранил лицо хозяйке дома, красиво выйдя из ситуации.
Те, у кого были незамужние дочери, тут же окружили Е Си:
— Е Си, а не вышьешь ли и для нас? Заплатим, как скажешь!
Увидев роскошное одеяло, все загорелись желанием заполучить такую же работу — такая вещь стала бы гордостью любого приданого.
Но Е Си вспомнил наставления Линь Цзяншаня не перенапрягать глаза и вежливо отказался:
— Тётушки, я очень тронут вашим доверием. Но здоровье нынче не то — к вечеру глаза совсем отказываются служить. Приходится пить чай с хризантемой да восстанавливаться. Мой муж даже запретил мне вышивать платки — уж очень он строг в этом вопросе. Когда поправлюсь — обязательно сообщу. Тогда и возьму несколько заказов.
Объяснение звучало разумно, и женщины лишь посоветовали ему беречь себя.
— Видно, Е Си и правда счастливчик! Не зря тётушка Ван позвала его освящать спальню — и замуж рядом выдался, и муж заботливый.
— Ещё какой работяга! Мой старший с ним на дорожной стройке трудился — так Линь ни дня не пропустил! На двести монет больше заработал.
— А помните, как его рыбу полдеревни покупало? Такого улова редко кто добивается.
— И дрова у него — загляденье! На базаре все бабы специально его ждут — ровные такие, крепкие.
— Не будь он таким умельцем, разве носил бы Е Си серебряный браслет в свои годы? Я вот только в прошлом году медное колечко себе позволила...
Е Си покраснел от такого потока комплиментов.
Ли Жань шепнула ему, прикрывая улыбку рукой:
— Все завидуют твоему счастью!
После чаепития настало время главного обряда. Принесённые гостями финики и арахис рассыпали по одеялу — символ благословения всей деревни.
Е Си и Ли Жань тоже добавили свои дары. Тётушка Чжао между делом заметила:
— Сегодня освящаем для Ван Фэнлин, а скоро очередь и до Линь дойдёт.
— До каких это ещё Линь? — не поняли некоторые.
— Да каких же ещё — что на восточном краю деревни! Их мать на днях просила меня на обряд для младшего сына готовиться.
— Младшего?! Да он же жениться собрался?! — голоса окруживших её женщин зазвучали выше.
— После того, как его с чужим мужчиной ночью видели? Да у него же репутация...
— Кто ж его, интересно, возьмёт-то?
Е Си уже догадывался, о чём пойдёт речь.
И действительно, тётушка Чжао таинственно понизила голос:
— Да кто ж ещё — Цао из соседней деревни!
Все ахнули от неожиданности.
— Неужели Цао согласны?! Да у нас в деревне никто бы не взял гэра с такой репутацией!
— Раньше Линь хвастались, что сватаются к Цао, да всё без толку. А теперь, когда скандал грянул — вдруг согласие? Странно это...
— Наверняка Линь их чем-то припугнули! Цао Бинь ведь на днях экзамены на сюцая сдаёт — какой позор, если после этого он женится на нашем беспутном гэре!
— Ну, раз согласились — значит, сами виноваты. Нам-то что — позовут на обряд, мы и сходим.
Закончив рассыпать угощения по одеялу, гости получили от тётушки Ван по десять монет благодарности и стали расходиться.
На обратном пути Ли Жань не выдержала:
— Неужели младший Линь и правда выйдет за Цао? После того, как они с тобой расторгли помолвку из-за ожога на лице — и вдруг теперь согласны на гэра с испорченной репутацией?
Оглядевшись, Е Си понизил голос:
— Думаю, тем самым "ночным гостем" как раз и был Цао Бинь.
Ли Жань округлила глаза:
— Откуда ты знаешь?
— Иначе зачем им позориться? Помнишь, мы видели, как Цао Бинь выходил из публичного дома? Он развратник, а младший Линь — парень видный. Наверняка у них уже давно что-то было. А теперь, когда их подловили, Линь шантажируют Цао — ведь если скандал всплывёт перед экзаменами, Цао Бинь может лишиться шанса на звание сюцая. Вот они и согласились на брак.
Ли Жань кивнула:
— Два сапога пара. Но после свадьбы они ещё наплачутся!
Е Си лишь улыбнулся:
— Пусть сами разбираются. Нам бы своё счастье беречь.
А их с Линь Цзяншанем жизнь текла мирно и счастливо.
http://bllate.org/book/13341/1186529
