Для постройки курятника требовалось несколько десятков саманных кирпичей. Линь Цзяншань натаскал множество корзин жёлтой глины, замешал её с водой до состояния жидкой грязи и добавил рисовую солому для связующего эффекта.
Затем с помощью деревянной прямоугольной формы он начал лепить кирпичи, которые выставил сушиться во дворе. После испарения влаги они превращались в твёрдые блоки.
Это была трудоёмкая и времязатратная работа. Когда во дворе выстроились несколько десятков ровных кирпичей, уже начало смеркаться.
Линь Цзяншань был весь в глине, даже лицо испачкал. Е Си отправился на кухню греть воду.
— В доме нет ванны, придётся мыться во дворе, - сказал он, подкладывая дрова в очаг.
Линь Цзяншань немного привёл себя в порядок во дворе, отмыл руки от глины и зашёл на кухню:
— Сейчас только начало осени, ещё не холодно. Но скоро в горах температура упадёт, и без ванны тебе будет тяжело.
Ему самому было всё равно - он крепкий, даже в лютый мороз мог купаться без последствий. Но для Е Си нужно было сделать ванну, чтобы зимой он мог принимать тёплые ванны на кухне.
— Завтра, если будет время, закажу плотнику сделать ванну. Дорого стоить не должно.
Е Си кивнул:
— Хорошо, так будет удобнее.
Когда вода нагрелась, Е Си разбавил её холодной в ведре, которое Линь Цзяншань вынес во двор.
На склоне горы кроме них никого не было, поэтому Линь Цзяншань спокойно разделся прямо во дворе.
Когда Е Си вышел с полотенцем, он увидел в лунном свете обнажённую спину мужа - крепкие мышцы, широкие плечи, чёткие линии талии. Его лицо вспыхнуло румянцем.
Линь Цзяншань вылил на себя ковш воды, и его тело заблестело. Обернувшись, он увидел застывшего супруга.
— Что такое? - он взял полотенце из рук Е Си.
Тот отвел взгляд, хотя этот человек был его мужем, и они уже были близки. Но увидев его тело так внезапно, он едва не потерял дар речи.
— Дверь-то не закрыта, а ты уже...
Линь Цзяншань лишь рассмеялся:
— Я мужчина, мне нечего бояться. Кто ночью придёт на меня смотреть?"
Е Си фыркнул:
— А вдруг найдётся такой...
Тёмные глаза Линь Цзяншаня отражали лунный свет, когда он пристально смотрел на супруга. Наконец он тихо рассмеялся, сделал два шага вперёд и обхватил Е Си за талию, прижимая к своей мокрой груди и намочив его одежду.
При таком интимном положении лицо и шея Е Си моментально покраснели.
Хотя они и были женаты уже два дня, физическая близость всё ещё вызывала смущение. Такая внезапная близость лицом к лицу заставила Е Си потупить взгляд.
Линь Цзяншань, обнимая тонкую талию супруга, произнёс низким хрипловатым голосом:
— Вот если бы мылся ты - тогда бы точно подглядывали. Мой супруг такой красивый и нежный, многие мужчины мечтают.
Е Си побагровел до ушей, опустив ресницы. Он попытался закрыть мужу рот рукой, но тот начал целовать его ладонь, вызывая щекотку и жар.
— Мойся себе, а я пойду в дом, - смущённо пробормотал Е Си.
Но Линь Цзяншань не отпускал, прижимаясь к нему:
— Одежда уже мокрая, давай вместе.
— Н-нет!
Едва он это произнёс, как ковш воды обрушился на них с головой, заставив Е Си зажмуриться. Линь Цзяншань торжествующе ухмыльнулся:
— Теперь точно вместе.
Вот мерзавец! После свадьбы совсем распоясался!
Купание вскоре продолжилось в доме, где Е Си в отместку оставил несколько следов зубов на плече мужа.
…
Через несколько дней кирпичи высохли, и можно было строить стены.
Вместе они построили курятник в заднем дворе и переселили туда цыплят с утятами. Предчувствуя скорые холода, утеплили пол соломой.
Оставшихся кирпичей хватило на свинарник. До нового года оставалось пять месяцев - без свиньи нельзя было приготовить колбасы и копчёности.
Е Си попросил мать разузнать, нет ли у кого поросят. Как раз подходил день, когда по традиции Шаньсю молодожёны навещали родителей невесты через неделю после свадьбы.
Как раз можно будет забрать поросёнка во время визита к родителям.
Для Линь Цзяншаня это был первый визит в качестве зятя, и он относился к этому со всей серьёзностью.
Отправившись продавать дрова в город, он купил две упаковки сладостей "облачный пирог", две бутылки хорошего вина для тестя, а у мясника взял рёбрышки и два свиных копыта.
Когда Е Си увидел, с чем он вернулся, то удивился:
— Зачем так много?
Линь Цзяншань ответил:
— Визит к родителям требует подарков. Если придём с пустыми руками, люди подумают, что я скуплюсь на тебе, да и твоему отцу будет неловко. Всё равно вышло недорого — сегодня выручил сто двадцать монет за дрова, добавил тридцать из наших сбережений — и хватило.
Е Си тронула не трата денег, а то, что муж, не покладая рук работая, всё заработанное потратил на подарки его родителям.
— Мои мать с отцом теперь только и будут, что тебя хвалить.
Линь Цзяншань рассмеялся:
— Забрал у них выращенного с любовью сына — неужели не могу позволить себе немного подарков?
Поболтав ещё немного, они взяли подарки, закрыли дом и отправились вниз по склону.
Зная о сегодняшнем визите, Лю Сюфэн с утра ждала у ворот, то и дело выглядывая. Хотя семьи жили недалеко, с момента свадьбы Е Си ещё не был дома — нужно было дождаться положенных семи дней.
По дороге Линь Цзяншань нёс корзину в одной руке, вино и мясо — в другой. Е Си шёл рядом в новой одежде.
Деревенские, закончив работу, собрались у въезда в деревню, щёлкали семечки и перемывали косточки.
Заметив приближающуюся пару, они оживились.
— Сегодня Е Си к родителям идёт?
— Ну да, семь дней как поженились — положено, — ответила одна из женщин, разгрызая семечку.
— Гляньте-ка, Линь-то несёт — и вино, и рёбрышки, и ещё что-то... Богатые подарки!
Мужчина вытянул шею:
— У нас в деревне обычно яйца да кусок мяса приносят — и то нехотя. Некоторые мужья вообще морщатся, будто их от дела отрывают.
— Когда моя дочь приходила, зять яйца принёс, а я ему курицу зарезала... Лучше бы не приходил!
Когда пара поравнялась с собравшимися, все взгляды устремились на них.
Е Си поздоровался с деревенскими, Линь Цзяншань последовал его примеру. После свадьбы он стал общительнее, и жители, признав в нём хорошего человека, теперь охотно с ним беседовали.
— Е Си, к родителям? — крикнула тётка Чжао. — С утра мясом пахнет у вас! Мать, небось, соскучилась, курицу зарезала.
Е Си улыбнулся:
— Я тоже соскучился. Не будем задерживаться, тётушки, дядюшки.
— Идите, идите! После этого приходите чаще!
Обменявшись ещё парой любезностей, пара двинулась к дому Е Си.
За их спинами обсуждение продолжилось:
— Хорошая пара вышла, видно, что ладят.
— Раньше Линь-то букой был, а теперь — глядите — повеселел. Видно, с Е Си жизнь наладилась.
— Кто бы мог подумать, что лицо Е Си заживёт! Помните, как обжёгся — даже городской лекарь руки развёл. А нашёл какой-то рецепт — и вылечил! Вот повезло этому пришлому. Небось, семья Цао теперь кусает локти.
— Да чего им кусать? Их Бинь в школе учится, на днях экзамены на сюцая сдавать. Недавно сваху видел — говорит, Цао невесту ищут.
— Какую? Разве не с Линь Яо сватались? Уже несколько месяцев ждут.
— Линь-то всё про "зятя-сюцая" трезвонят, а где жених-то? Сваха говорила, Цао с семьёй Чжан из города дело имеют — за их дочкой присматривают.
Собравшиеся зацокали языками:
— Линь Яо ведь ничего собой, чего это Цао привередничают?
— Да бросьте, не наше дело. Е Си, между прочим, умнее Линь Яо.
— Кто знает, станет ли Цао сюцаем. А Линь-то — крепкий мужик, землю уже вспахал, скоро сеять будет. Говорят, и рыбу ловит, и на охоту ходит — везде деньги заработать может. Вот за кого надо замуж.
— Верно говоришь. Видели, во что Е Си одет? Новое платье, похоже, хлопковое, да ещё и серебряный браслет. Эй, женщины, у кого из вас такое есть?
— Надо было моего Пань за него замуж отдать — работящий да заботливый.
Остальные рассмеялись:
— Да брось! Твой Пань и рядом с Е Си не стоял. Да и руки у Е Си золотые — вся деревня знает. Мечтать не вредно, но твоего Пань Линь-то и в упор не увидел бы!
— Эй, как разговариваешь?!
Позади разгорелся спор, но Линь Цзяншань и Е Си, не обращая внимания, продолжили путь.
http://bllate.org/book/13341/1186507
