Жаркая пора приносила много работы, и грязного белья за два-три дня накапливалась целая гора. С наступлением лета хорошие места у реки стали на вес золота — все спешили постирать.
Идя по тенистой тропинке между деревьями к реке, Е Си увидел, что все удобные места уже заняты. Женщины и гэры деревни, собравшись группами, сидели на прибрежных камнях, полоская бельё в воде и переговариваясь между собой.
Обойдя всю реку с тазом в руках, Е Си так и не нашёл свободного местечка, зато собрал немало любопытных взглядов.
Он сделал вид, что не замечает. После разрыва помолвки с семьёй Цао некоторые до сих пор находили в этом повод для пересудов. А белая повязка на лице только привлекала ещё больше внимания.
Не желая слушать эти сплетни, Е Си решил пойти дальше по берегу.
Пройдя несколько десятков метров, он оставил позади деревенских женщин и гэров. Здесь река журчала спокойно, а по берегам густо росли камыши.
Найдя мелководное место, Е Си поставил таз и, присев на корточки, начал отбивать бельё деревянной колотушкой.
Мыльные орехи он собирал в горах — не приходилось тратиться на покупку. Но их всегда не хватало: вся деревня использовала их и для стирки, и для мытья головы. Пока Е Си тер бельё, он размышлял, что надо бы сходить в горы за новым запасом, пока не кончились.
Погружённый в домашние заботы, он не уследил за одной вещью — и река унесла её. Течение здесь было не быстрым, но достаточно сильным, чтобы Е Си не успел поймать рубашку.
Он смотрел, как одежда уплывает по течению.
Крестьяне не могли позволить себе часто обновлять гардероб. Одна вещь служила годами: зашивали, делали заплатки, а когда совсем изнашивалась — пускали на тряпки.
Терять рубашку было непозволительной роскошью!
Е Си побежал вдоль берега, продираясь сквозь камыши. Острые листья резали ему пятки, но он не обращал внимания.
Когда рубашка приблизилась к широкому участку реки, Е Си закатал штаны, готовясь войти в воду.
Но кто-то опередил его.
Линь Цзяншань быстро вошёл в реку. Из-за своего высокого роста он погрузился только по пояс и, невзирая на течение, легко дошёл до середины. Одним движением он поймал уплывающую вещь.
Е Си замер на берегу, наблюдая, как тот возвращается.
— Держи, — мужчина протянул рубашку.
Е Си принял её, тихо поблагодарив, но его уши покраснели. И неспроста — теперь он разглядел, что это была нижняя рубашка.
Нижнее бельё гэра считалось интимной вещью, которую не полагалось показывать чужим. А этот мужчина держал его в руках!
Однако на лице Линь Цзяншаня не отразилось никаких эмоций. Он просто помог, даже не разобрав, что это за вещь.
Передав рубашку, он выжал воду из штанин, поднял оставленных в камышах рыб и собрался уходить.
— Это твой улов? — Е Си взглянул на рыб, подвешенных за жабры на травяной верёвке. Они ещё били хвостами — свежайшие.
Линь Цзяншань кивнул:
— Сетью ловил. Для разнообразия.
В деревне мало кто умел хорошо рыбачить — это было целое искусство. В городе за одну рыбу давали тридцать медяков!
Взгляд Е Си наполнился уважением.
— У тебя отлично получается! Столько рыбы — даже наш деревенский рыбак столько за день не налавливает.
Линь Цзяншань, похоже, не привык к похвалам. Он смутился, не зная что ответить, и только смотрел на Е Си своими тёмными глазами, в которых отражалось его лицо.
Помолчав, он вдруг протянул две рыбины.
Теперь растерялся Е Си.
— Ты... хочешь мне их отдать?
Линь Цзяншань едва заметно кивнул:
— Угу.
Две рыбы — немалая ценность. Как он мог принять?
— Нет-нет! — замахал руками Е Си. — Я не рыбу просил! Просто похвалил твоё мастерство. Не надо мне ничего дарить!
Неужели этот человек подумал, что он заговорил с ним, чтобы выпросить рыбу?
Линь Цзяншань не стал забирать рыбу обратно, а просто поставил её у ног Е Си и глухо промолвил:
— Всё равно не съем. Забирай.
Ему, холостяку, хватало и одной рыбы в день. Каждый улов обеспечивал его на долгое время. Излишки он солил, но получалось слишком горько — есть было невозможно.
Получив такой щедрый подарок, Е Си покраснел от смущения:
— Тогда я заплачу за рыбу. Только сейчас при себе нет медяков... Может, в другой раз?
Линь Цзяншань покачал головой:
— Деньги не нужны. Просто выловил из реки — это не промысел.
Он уже собирался уходить, когда Е Си вдруг окликнул его:
— Может, я принесу ещё солений?
Линь Цзяншань остановился и обернулся.
Е Си прикусил губу:
— Если тебе понравились прошлые соленья, могу принести ещё. В обмен на рыбу.
Тот кувшин с хрустящими солеными овощами действительно пришёлся по вкусу — с кашей и лепёшками исчез за два дня.
Наконец Линь Цзяншань смягчился и кивнул, хрипло пробормотав:
— Благодарю.
Е Си улыбнулся, глаза его изогнулись месяцем:
— Соленья — не то что рыба, они дешёвые.
Брови Линь Цзяншаня дрогнули, но он ничего не ответил и ушёл.
Е Си поспешил дополоскать бельё и с двумя рыбами вернулся домой.
Как раз подошло время готовить обед.
По деревне уже вились дымки из труб. Зная, что отец и брат скоро вернутся с поля, Е Си развесил бельё на бамбуковой вешалке и засуетился у печи.
Недавно смолотая кукурузная мука стояла полным жбаном. Зачерпнув тыквенным черпаком, он добавил немного пшеничной муки, замесил на колодезной воде золотистое тесто.
(Жбан — это сосуд в виде кувшина с крышкой.)
Пока тесто подходило, Е Си почистил рыбу. Чешую закопал в огороде как удобрение, потроха скормил курам.
Рыба — редкое лакомство, и Е Си решил приготовить её по всем правилам. Из бочонка достал хрустящие острые перчики, добавил молодого имбиря — получится кисло-острое ароматное блюдо.
Раскалённое масло на сковороде зашипело, когда он опустил надрезанную рыбу. Половину черпака перца, немного крахмала — и по кухне поплыл божественный аромат.
Отец и Е Шань, ещё не зайдя во двор, почуяли запах. Животы их предательски заурчали.
— Си, что это ты так вкусно готовишь? — Е Шань влетел в кухню.
Е Си как раз высыпал на сковороду рубленые перцы, добавляя сверху душистый базилик:
— Рыба с острым перцем. Все приправы есть — должно получиться хорошо.
Е Шань заглянул в котелок и ахнул:
— Вот это пир! Рис есть? Съем три чашки!
Е Си улыбнулся:
— Рис на исходе, сделал кукурузные лепёшки. Тоже сытные.
Он снял крышку с пароварки, и облако пара открыло пухлые золотистые лепёшки.
— Отлично! Съем штук пять! — обрадовался Е Шань, побежав мыть руки.
Тем временем Лю Сюфэн вернулась с рынка с пустой корзиной — видимо, торговля шла хорошо.
— Сегодня в городе много народу, место удачное — всё распродала!
Отец Е Си, принимая корзину, одобрительно заметил:
— Твои овощи всегда хороши — не зря возишься в огороде с утра до ночи.
Лю Сюфэн фыркнула, но было видно, что ей приятно:
— Если бы я не сажала, что бы вы ели? Хоть оценили мой труд.
— Идите обедать, пока не остыло! — позвал Е Си.
Увидев рыбу, Лю Сюфэн ахнула:
— Откуда такие деликатесы? Разбогатели что ли?
Е Шань предположил:
— Си купил. Наверное, пожалел, как мы в поле маемся.
Е Си, раздавая лепёшки, пояснил:
— Да где у меня деньги? Подарили.
Отец с любопытством переспросил:
— Кто же так щедр? В деревне из-за клочка земли готовы были драться — кто же просто так рыбу раздаёт?
Е Си честно признался:
— Тот чужак, что поселился на склоне.
Лю Сюфэн нахмурилась:
— Я же велела держаться от него подальше! Неизвестно кто, живёт отдельно ото всех — какие у него намерения? И вдруг рыбу дарит!
Е Шань поддержал мать:
— Нужно быть осторожнее. Как бы не попасть в беду.
Е Си опустил голову. В душе он был уверен, что тот человек хороший.
Отец, видя его расстройство, постучал палочками по чашке:
— Чего вы напали на Си? Он же для нас старался. Раз у того есть официальные бумаги — значит, законопослушный. Не надо сразу осуждать.
Е Си оживился:
— Его зовут Линь Цзяншань. Никакой он не варвар, а рыбак отменный. Сегодня он мне в реке рубашку выловил, а потом ещё и рыбу подарил. Денег брать не стал.
Отец смягчился:
— Щедрый и добрый, значит. Не стоит слушать деревенские сплетни.
Лю Сюфэн надулась:
— Тебя двумя рыбками купили! А наш Си ведь гэр — кто знает, что у того на уме.
Е Си тронул свою повязку:
— Да что я ему с моим-то лицом...
— Си... — мать сжалилась.
Е Шань прервал:
— Ешьте, о чём разговор? Как встречу того человека — лично поблагодарю.
За столом воцарилась тишина, и семья доела обед без лишних слов.
http://bllate.org/book/13341/1186484
