Ян Цзянчи не ожидал, что съёмочная группа вернётся таким «неожиданным манёвром». С недовольным выражением лица он повернулся к сопровождающему режиссеру:
— Микрофон?
Сопровождающий режиссер, увидев это, сглотнул и неуверенно рассмеялся:
— Ах, да, только что забыл его снять…
Чэ Мухуань опомнился от неожиданности и потрясения, услышав это, отозвался, снял микрофон с себя, затем наклонился и снял его с Ян Цзянчи, успокаивающе похлопал мужчину по плечу, повернулся к сопровождающему режиссеру и с улыбкой спросил:
— Ничего, это всё, верно? Больше ничего нет?
Сопровождающий режиссер поспешно закивал, словно уловив недосказанное Чэ Мухуанем, и быстро заверил:
— Нет, нет, больше мы не потревожим вас, мастер Чэ! До свидания!
Он потянул за собой оператора и стремительно ретировался.
Хотя мастер Чэ был подобен весеннему ветерку, добрым и приятным, почему-то он заставлял его нервничать.
[Побудьте ещё хоть немного!! Мы даже не разглядели, как там внутри!]
[Ладно, ладно, не мешайте влюблённой парочке заниматься любовью.]
[Уже помешали, Ян-пёс выглядит так, будто сейчас укусит (собачья морда).]
[Ха-ха-ха-ха, весь сюрприз, приготовленный для мастера Чэ, был испорчен сотрудниками, разве он может радоваться?]
[Бедный большой пёсик, пока-пока-пока-пока.]
[В следующем выпуске я снова хочу видеть мастера Чэ и его большого пёсика!]
Увидев, что сопровождающий режиссер и оператор скрылись из виду, Чэ Мухуань тихо рассмеялся, глядя на Ян Цзянчи:
— Разве ты не говорил, что покажешь мне?
Ян Цзянчи поджал губы. Весь приготовленный им сюрприз был моментально испорчен сопровождающим режиссером, и даже если повторить, прежнего ощущения неожиданной радости уже не будет.
Чэ Мухуань присел на корточки, он смотрел прямо в глаза Ян Цзянчи, видя в них недовольство и каплю обиды от того, что план с сюрпризом был полностью нарушен. Он не удержался, приблизился, нежно взял лицо Ян Цзянчи в ладони, заставив мужчину поднять взгляд на него.
Чэ Мухуань тихо проговорил:
— Отведи меня посмотреть, скажи, какую вещь ты купил первой. Здесь, должно быть, очень и очень много историй, которые ты хотел мне рассказать.
Он смотрел в глаза Ян Цзянчи, в этих всегда острых и проницаемых глазах мерцала толика уныния, его сердце растаяло в нежности, он не смог сдержаться, слегка приподнялся и нежно поцеловал мужчину в глаза.
Чэ Мухуань не упустил момента, когда в глазах Ян Цзянчи тут же вспыхнул свет, он невольно слегка улыбнулся, а затем тихо сказал:
— Знаешь, о чём я подумал, когда увидел эту комнату?
Ян Цзянчи, словно большой пёс, выпрашивающий лакомство, слегка запрокинул лицо, будто следуя за поцелуем Чэ Мухуаня, нежно потираясь губами о его губы:
— О чём?
— Я подумал, что всё это — овеществление твоей тоски по нашему общему прошлому. Через них я увидел твои шаги, увидел, как ты сидишь здесь тихий и молчаливый. — Чэ Мухуань произнёс это с лёгким вздохом.
Он вспомнил слова, которые мужчина когда-то говорил ему, что он — человек, запертый во времени, и сейчас он яснее, чем когда-либо, понял смысл этих слов.
Ян Цзянчи с упрямством «собирал» разбросанные по миру осколки их эпохи, силой удерживая эти осколки рядом с собой, преодолевая потоки времени.
Услышав это, Ян Цзянчи слегка вздрогнул, но не сказал ни слова.
— Но я увидел и кое-что ещё. — Вдруг Чэ Мухуань изменил тему и сказал: — Я увидел, как «я» вошёл сюда, увидел, как «я» нахожусь рядом с тобой.
— Помнишь, в тот день я сказал, что если ты — человек, запертый во времени, то я выведу тебя оттуда? — Чэ Мухуань улыбнулся. — Позже я часто думал: а что, если у меня не получится?
Ян Цзянчи слегка выпрямился, его взгляд невольно был прикован к Чэ Мухуаню, он произнёс:
— Если не получится, ничего страшного…
— Верно. Но сегодня, когда эта дверь распахнулась передо мной, я вдруг подумал: если не получится, так что ж? Тогда я останусь там вместе с тобой, разве это невозможно? — Чэ Мухуань изогнул губы в улыбке, глядя на Ян Цзянчи. — Значение этого момента превзошло всё.
Ян Цзянчи остолбенел, словно не расслышав, и лишь спустя пару секунд резко осознал, что сказал Чэ Мухуань. Он с силой вцепился в подлокотники кресла, пальцы побелели:
— Правда? Ты правда так думаешь?
Чэ Мухуань, видя это, нежно, но твёрдо разжал его побелевшие пальцы один за другим, затем убрал их в свою ладонь. Он тихо рассмеялся в ответ, а затем поднялся:
— С какой стати мне тебя обманывать? А теперь веди меня, покажи их мне. Разве не это ты хотел мне подарить?
В горле Ян Цзянчи встал ком, горький и терпкий. Он глубоко вздохнул и кивнул:
— Хорошо.
Они повернулись и вошли в этот сумрачный выставочный зал-хранилище. Тёплые жёлтые боковые огни и верхний свет витрин были единственными призрачными источниками света в этом огромном пустом помещении. Казалось, они погрузились в мир теней, но больше — вернулись в их общую историю.
— Добро пожаловать домой.
— Добро пожаловать домой.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, произнеся это один за другим.
…
Хэ Эрхао связался с Чэ Мухуанем на следующий день после окончания съёмок программы. Когда раздался звонок, молодой человек всё ещё валялся в постели, лениво уткнувшись лицом в мягкую подушку, пока Ян Цзянчи не поднёс ему телефон, принудительно «включив» его.
— Неужели ты действительно поселился в поместье Яня? — Первой фразой Хэ Эрхао был встречный вопрос. Накануне он был в горах с другим своим подопечным, без связи, и лишь сегодня, выбравшись из гор, узнал, в чём дело. Вместе с этой новостью пришло и несколько пропущенных звонков от старейшины семьи Чэ.
— М-м, вчера переночевали здесь, сегодня переезжаем, — Чэ Мухуань склонил голову, глядя на мужчину перед собой, словно сверяясь.
Ян Цзянчи слегка кивнул.
В поместье Яня жить не так удобно, как в других местах, ведь оно действительно слишком большое. Привыкнув к современным жилищам, где до обеденного стола рукой подать, смотришь на это поместье — это явно слишком неудобно.
Ян Цзянчи обычно жил здесь в основном потому, что проводил время в той самой коллекционной комнате. А теперь у него есть Чэ Мухуань.
Ян Цзянчи с наслаждением смотрел на молодого человека перед собой. Он подкатил на кресле ближе и оставил поцелуй на подбородке Чэ Мухуаня. Под его неодобряющим взглядом тихо рассмеялся:
— Это означает "доброе утро", Цинчэнь.
— Но я ещё не умывался, — Чэ Мухуань тихо хмыкнул, бормоча.
Хэ Эрхао сделал вид, что ничего не слышал. По крайней мере, он вздохнул с облегчением: похоже, слухи о совместном проживании были ложными, просто необходимостью для вчерашних съёмок программы.
— И хорошо. В твоей квартире я уже велел помощнику Да Чжоу всё прибрать. Позже я расскажу тебе о рабочих планах на ближайшие дни… — Хэ Эрхао говорил очень быстро.
Чэ Мухуань, слушая, сделал паузу и перебил:
— Кажется, я забыл тебе сказать.
— …Что? — у Хэ Эрхао дёрнулся глаз.
— Я не собираюсь возвращаться туда жить. Просто мы не остаёмся в поместье Яня. У А-Яня есть другое, более удобное жильё, сегодня мы переезжаем туда, — распорядился Чэ Мухуань. — Позже я дам тебе и Да Чжоу адрес, пусть Да Чжоу привезёт мои вещи.
Хэ Эрхао остолбенел:
— Что?!
— Не нужно, у меня там для тебя всё уже приготовлено, — раздался голос Ян Цзянчи.
— У меня ещё есть кое-какие другие вещи, — Чэ Мухуань улыбнулся и снова повернулся к телефону. — Эти повседневные предметы не нужно упаковывать. Я потом лично скажу Да Чжоу.
— Неужели ты правда собираешься жить вместе с этим Янем?! — вырвалось у Хэ Эрхао.
Ян Цзянчи услышал этот пронзительно громкий вопрос из телефона, даже без громкой связи. Его взгляд потемнел, он приблизился и произнёс:
— А что, есть проблемы?
Хэ Эрхао: «…»
Чэ Мухуань с улыбкой посмотрел на Ян Цзянчи, оттолкнул голову мужчины и тихо рассмеялся:
— Не шали. Иди завтракать, я скоро подойду.
Ян Цзянчи надул губы, затем с беспокойством снова напомнил:
— Хорошо, но ты же обещал мне, что переедешь жить ко мне.
— Конечно, — фыркнул Чэ Мухуань.
Хэ Эрхао, определив, что Ян Цзянчи на том конце провода действительно ушёл, снова сказал:
— …Как он ещё и подслушивает твои телефонные разговоры?!
— Это ты говоришь слишком громко, — равнодушно ответил Чэ Мухуань. — Я уже принял решение и не изменю его. Есть ещё вопросы?
Хэ Эрхао: «…»
— Тогда кем вы сейчас друг другу приходитесь? — Хэ Эрхао глубоко вздохнул.
— Женихом, — ответил Чэ Мухуань и вдруг рассмеялся, задав встречный вопрос: — Разве ты не знал об этом давно?
Хэ Эрхао: «…»
На каждый вопрос — ни звука в ответ.
Он уже боялся представить, как отчитываться перед стариком Чэ. У него прямо под носом человека увели прямо в семью Ян, и он даже этому поспособствовал.
— На будущей свадьбе для тебя обязательно приготовят место за главным столом, не волнуйся, — с усмешкой молвил Чэ Мухуань, изгиб уголков его губ выдавал насмешку, после чего он положил трубку. — На этом всё, обсудим остальное при встрече.
Хэ Эрхао: «…»
Спасибо за приглашение, но за этим главным столом мне будет сидеться как на иголках!
Едва этот звонок закончился, не дав Хэ Эрхао и нескольких минут на переваривание и размышления, мобильный снова зазвонил.
Он опустил взгляд и не смог сдержать тяжёлый вздох.
Старейшина Чэ.
— …Э-э, здравствуйте, старейшина, доброе утро! Вчера в горах не было связи… — Хэ Эрхао сглотнул и залился весёлым смехом.
— Что происходит между Мухуанем и тем Янем? — суровый и строгий голос старейшины Чэ напрямую прервал Хэ Эрхао.
Хэ Эрхао потер переносицу. Пришла пора признаваться. Медленно выстраивая хронологию, он начал по порядку объяснять старейшине.
— …Вот как всё было. Я-то думал, Мухуань просто использует господина Яня, чтобы дистанцироваться от семьи Му, но, сам не знаю как, всё так вышло, — сокрушённо сказал Хэ Эрхао.
Выслушав, старейшина Чэ на том конце провода замолк.
— Приходится немного нервничать, старейшина? — Хэ Эрхао вынужден был позвать пару раз, опасаясь, что старейшина Чэ в гневе лишится чувств.
В конце концов, репутация Ян Цзянчи в их кругах и правда была не из лучших. Достаточно взглянуть на то, как он обходился с боковыми ветвями семьи Ян, чтобы понять: этот человек коварен, жесток и решителен. Плюс ко всему, теперь он ещё и стал инвалидом, а его характер и вовсе непредсказуем. Не будь всего этого, семья Му не стала бы предлагать в качестве партии для брачного союза Чэ Мухуаня.
— Старейшина? Кхм, старейшина, вы всё ещё на линии? — осторожно осведомился Хэ Эрхао.
С той стороны провода спустя пару секунд раздался низкий гортанный звук в ответ, и тогда старейшина Чэ медленно промолвил:
— Так Мухуань и вправду испытывает искреннюю любовь, или же…?
— Характер Мухуаня не позволит ему заставить себя страдать, — после паузы ответил Хэ Эрхао, выбрав роль поддержки для влюблённой пары.
Услышав это, старейшина Чэ снова помолчал несколько секунд, а затем произнёс:
— Что ж, это хорошо. Что до того Яня… в прямом эфире было видно, что его забота — не притворство. Раз уж эти двое всё обдумали, пусть будет так.
— Вы и прямые эфиры смотрите? — удивился Хэ Эрхао. Старейшина-то оказывается современным.
Старейшина Чэ громко фыркнул:
— Я не как некоторые, кто возомнил себя золотым агентом, а в итоге умудрился потерять связь с подопечным.
— …Но у меня и другая работа была, — оправдался Хэ Эрхао, не зная, смеяться ему или плакать.
— Ладно, ладно. Тогда в своё время передашь тому Яню от меня слова, — буркнул старейшина. — Скажи ему, пусть не думает, что у Мухуаня за спиной лишь никчёмная семья Му. Если он посмеет рассердить Мухуаня, семья Чэ с него не спустит. Сколько бы ни пришлось заплатить, пусть он у меня держится начеку.
Хэ Эрхао поперхнулся:
— Вы хотите, чтобы я пошёл угрожать тому Яню?
— Разве это угроза? — усмехнулся старейшина. — Ну, считай, что да. Или хочешь, чтобы я сам ему это сказал? Тогда закажи мне билет, я и сам могу слетать в Дицзин. Говорил же, что поеду, а ты меня отговаривал.
— Нет-нет, я скажу, я сам скажу. Оставайтесь-ка вы в Линду, они рано или поздно обязательно навестят вас, — поспешно заверил Хэ Эрхао.
Старейшина Чэ скривился. Он не был уверен, есть ли у Мухуаня такие намерения — в конце концов, они действительно пренебрегали заботой об этом ребёнке и были во многом виноваты перед ним. Но независимо от того, придёт ли он навестить старика, это не меняет факта, что Чэ Мухуань — дитя их семьи Чэ. А ребёнка их семьи, естественно, нужно защищать до конца.
Сейчас дела семьи Му идут неважно, и тут не обошлось без тайного вмешательства семьи Чэ, однако главной движущей силой, несомненно, был Ян Цзянчи.
Это старейшина Чэ выяснил тайно: он знал, что сделал Ян Цзянчи, и понимал, насколько тверда была его позиция.
Закончив звонок, Хэ Эрхао снова взглянул на новый адрес, присланный Чэ Мухуанем, и тяжело вздохнул.
Ваньюн Гэ, тридцать второй этаж. Как же иначе, это же тот самый Ян. Живёт в элитном жилом комплексе прямо напротив Дворца Юнцзин. Во всём комплексе всего одно жилое здание, а его обитатели — либо богачи, либо знатные особы.
А Ян Цзянчи живёт на верхнем этаже того здания — в лучшем месте для обзора Дворца Юнцзин.
Одной мысли о поручении старейшины было достаточно, чтобы Хэ Эрхао почувствовал, что будущее беспросветно.
— …Вот какие слова велел передать старейшина Чэ. Они отражают исключительно его позицию, — сидя перед Ян Цзянчи и Чэ Мухуанем и чувствуя на себе их взгляды, Хэ Эрхао быстро выпалил поручение.
Чэ Мухуань тихо кашлянул, с трудом сдерживая смех, и посмотрел на Ян Цзянчи.
Тот же, напротив, рассмеялся, без тени недовольства.
Он взглянул на Хэ Эрхао, изогнул губы в улыбке и твёрдо произнёс:
— Оправдаю оказанное доверие.
Хэ Эрхао удивлённо моргнул. Этот Ян оказался куда более сговорчивым, чем он предполагал.
— Кхм, ну и хорошо. Тогда я расскажу вам о ближайших планах. Я подготовил для тебя несколько пробных прослушиваний, онлайн-мероприятие по промоушену «Романтика в пути», а затем — интервью для журнала…
— До всего этого я назначил ему полное медицинское обследование, — перебил Хэ Эрхао Ян Цзянчи.
Тот остолбенел и резко повернулся к Чэ Мухуаню:
— Ты что, плохо себя чувствуешь?
Чэ Мухуань с немым укором посмотрел на Ян Цзянчи.
Ян Цзянчи ответил за него:
— Это просто для моего собственного спокойствия.
Хэ Эрхао: «…»
Он на мгновение онемел, затем снова посмотрел на Чэ Мухуаня, и тот кивком подтвердил.
Уголок рта Хэ Эрхао дёрнулся.
Вот и потакай ему, разбалуешь совсем!
http://bllate.org/book/13340/1186444
