Чонхва привык не получать ответа. Он снял штаны и выбросил их из ванной, он взял шланг от душа и настроил температуру воды, продолжая задавать вопросы, словно говорил сам с собой.
— Скажи, если горячо.
Тыльная сторона руки Чонхвы ярко-красная, наверно, из-за того, что он долго держал её под водой, чтобы настроить температуру воды. Он беспокоился, что Хачжин мог обжечься, но тот лишь слегка пошевелил бровями и не смог открыть рот.
— Волосы сильно отрасли.
Чонхва сел на пол, скрестив ноги, и положил Хачжина на себя. Он старательно мыл волосы Хачжина, даже не думая о том, чтобы вытереть пену с тела. Большая рука пригладила тонкие волосы и почесала зудящую кожу головы. Далее пришло время очистить тело. Чонхва использовал ладонь, как полотенце, чтобы растирать и выбирать тело Хачжина. Последний просто тихо находился в его объятиях, как труп, у которого только глаза открыты.
— Почему вдруг тебе стало так плохо? Раньше всё было нормально.
Прежде всего виной опухоль. Даже здоровые люди могли внезапно умереть, они выглядели лучше, но вдруг им становилось хуже. То же самое происходило и с Хачжином. Он хорошо ел, ходил и спал, пока до смерти не осталось меньше месяца, как его состояние внезапно ухудшилось. Доктор сказал, что это естественный процесс, говорил небрежно, словно ничего в этом нет, но они оба не могли так просто с этим смириться.
— Эй. Как думаешь, что было бы, если бы мы встретились раньше?
Тёплая вода лилась по телу. Хачжин медленно моргнул и тяжело выдохнул. Чонхва продолжал говорить, нежно натирая участки его худого тела.
— Думаю, ты бы мне понравился. На самом деле моё сердце затрепетало ещё при первой нашей встрече. Ты был чертовски хорош.
На этот раз в рот Хачжина вошла зубная щётка. Он пытался прикусить щётку, Чонхва просунул палец между его губ. Из-за чего мужчина стал чистить ему зубы, используя палец, а не зубную щётку.
— Но не думаю, что понравился бы тебе. Для тебя это была бы пустая трата времени.
Вокруг головы обернули полотенце. Чонхва достал ещё одно и вытер каждый сантиметр его тела, затем взял Хачжина на руки. Капельки воды стекали с Чонхвы, падая на пол.
— Ты прав. Хён нехороший человек.
— …
— Спасибо, что сказал. Если бы не ты, я был бы мудаком всю оставшуюся жизнь.
Мягкое одеяло коснулось его спины. Хачжин снова лежал на кровати, где провёл большую часть дня, и посмотрел на Чонхву расфокусированным зрением. Натянув одеяло ему до самой шеи, Чонхва поднял локти, подпер щеку ладонью и посмотрел на Хачжина. Разница в скорости подъема и опускания век была очевидна.
— Спасибо, что научил меня корейскому.
— …
— Спасибо, что сделал запись в семейном реестре.
— …
— Спасибо, что полюбил меня.
Чонхва нежно похлопал Хачжина по груди. Глаза Хачжина увлажнились. Будто он хотел что-то сказать, мужчина облизал мягкие губы, но не смог издать ни звука. Чонхва вытер слёзы, скатившиеся по щеке, тыльной стороной ладони и слегка приподнял уголок рта.
— Но не мог бы ты немного задержаться?
— …
— Больно. Знаю, что тебе больно, но мне жаль, говорить тебе такое. Но это потому, что я не уверен в себе. Потому что мне страшно…
Всё больше и больше слёз катилось по лицу. Брови Хачжина опустились. Хоть он и хотел утешить Чонхву, который грустно плакал, мужчина даже не мог поднять руку и чувствовал себя виноватым.
— Если тебя вырвет, я уберу, как сейчас. Вымою тебя, накормлю, уложу спать – всё сделаю. Так что не мог бы ты продержаться ещё немного? Правда, ещё чуть-чуть.
— …
— Это трата времени. Я слишком поздно встретил тебя, времени так мало.
Гр-р-ха. Звук дыхания, как у животного, наполнил комнату. На этот раз звук исходил от Чонхвы. Хачжин напрягся, словно в груди болело.
— А-а…
— Что?..
— Пр… р-рост…
Послышался слабый голос Хачжина. Чонхва прищурился и прижал ухо к его губам. Слова, которые удалось выдавить сквозь затекшие губы, были: “Прости меня”.
Застыв на несколько секунд, Чонхва закрыл глаза, улыбнулся и прижался губами к его губам. Словно обжигая, горячая плоть быстро коснулась и отступила. Несмотря на то, что Чонхва плакал, он улыбался. Слабая улыбка расплылась по его застывшему лицу.
— Что? Ты говоришь, что любишь меня?
В дрожащем голосе слышалось озорство. Чонхва поцеловал Хачжина в щёку и громко рассмеялся. Он попытался так же громко рассмеяться, но у него не было сил на это, просто притворился, что тоже смеется, но его лицо исказилось.
“Не уходи, не уходи, не уходи.
Прошу, спой мне ещё хоть раз.
На-на-на, На-на-на, храню горечь в сердце.
Сегодня я снова плачу, засыпая”.
Сегодня Хачжин снова уснул под пение Чонхвы. Что случилось с одиноким светлячком после того, как уснул, плача? Был ли он счастлив, когда проснулся? Внезпано Хачжин задался вопросом.
Каждый раз, когда он делал вдох, из зубов Хачжин вырывалось свистящий звук. Чонхва нежно похлопал по груди и всю ночь не спал. Мужчина уже 10 дней не мог нормально уснуть, потому что боялся, что Хачжин умрёт, пока тот спит, или уйдёт туда, где он сможет его найти.
— Какой сегодня день?
Сегодня Хачжину было лучше. Он растянулся на диване, потягивая воду, которую принёс Чонхва. Тот перевёл взгляд на календарь, висящий на стене.
— 20-ое.
— Декабря?
— Ага.
— Скоро Рождество.
Он говорил немного медленно, но решил довольствоваться возможностью говорить. Хачжин настолько исхудал, что не мог даже самостоятельно передвигаться, но упрямо встал. Чонхва быстро подбежал и помог ему подняться.
— На улице идёт снег?
— Э, хочешь посмотреть?
— Да.
Ему не нравился снег, пока ему не исполнилось 30, но теперь, когда он близок к смерти, мужчина сожалел об этом. Хачжин оседлал Чонхву на спине и вышел на улицу, на холодный ветер. Ему не было особо холодно, потому что он был закутан в пальто и шарф.
— Столько намело…
— Думал, что дом рухнет. Видишь снег на крыше?
Глаза Хачжина расширились. Пока он коротал время, как мёртвый, на улице уже совсем была зима. На земле лежал белый снег, а на карнизах кое-где намерзли длинные сосульки. Долина, где до недавнего времени был слышен шум бегущей воды, замерзла, а дрова, сложенные в начале зимы, куда-то исчезли.
— Когда жил в Сеуле, я не знал, что снег такой красивый.
— Хорошо, что узнал.
— Столько всего я пробую впервые.
— Почти все мои первые разы с тобой.
— Каждый раз ты побеждаешь…
Послышался слабый смех Хачжина. Чонхва приподнял уголок рта и медленно пошел прочь. Снега было так много, что при каждом шаге он промокал до голеней.
http://bllate.org/book/13337/1186001
