Хачжин встал, когда услышал шевеление со стороны входной двери и коснулся груди из-за ощущения тошноты. Возможно, ему просто показалось, потому что плотно закрытая дверь не открывалась. Мужчина плохо себя чувствовал, словно ребёнок, которого оставили одного дома. Потому что он не знал точно, когда вернётся Чонхва. Мужчина долго сомневался, чтобы принять наименее болезненное положение, но в итоге разместил голову между коленей.
Может, он, как в прошлый раз, вернется с ножевым ранением или вообще умрёт, не успев войти в дом. Когда Хачжин подумал, что мужчина может вообще не вернуться, он ощутил тяжесть в сердце. Хотя они провели мало времени вместе, мужчина рассчитывал на Чонхву. Забавно получается.
По спине Хачжина пробежали мурашки. Так было, когда ему становилось холодно. Хачжин прикусил губы, дрожа. Из-за химиотерапии было не так больно, но он размышлял, что, возможно, принял неверное решение. Хачжин жалел, что не начал лечение раньше, но сейчас была путаница в его мыслях из-за болезни.
— Эй, ты внутри?
Хачжин не мог спать больше 3-х часов за последние 2 дня, из-за чего у него кружилась голова. Стоило ему закрыть глаза, как через 10 минут входная дверь широко распахнулась. Хачжин раскрыл глаза, полностью проснувшись.
— Что у тебя с лицом? Тебе больно?
Это был Чонхва, которого он не видел чуть больше 2-х дней. С висящим чёрным пластиковым пакетом на талии он подошёл к Хачжину с широко раскрытыми глазами. Его губы дрожали, потому что он сильно их прикусил.
— Поехали в больницу.
Странно то, что из глаз Хачжина полились слёзы, стоило ему увидеть его лицо. Он хотел что-то сказать, но отвратительный запах заставил его плакать ещё сильнее. Чонхва беспокоился, видя, как Хачжин захлёбывается слезами. Тонкого пальто, которое он надел, было пропитано уличным воздухом.
— Сильно болит? Быстро обопрись на мою спину.
Чонхва присел на одно колено и подставил спину мужчине. В сельской местности было лишь несколько больниц, так что вызвать 119 было бы быстрее. Хачжин обнял свои колени и продолжал плакать, не обращая внимания на Чонхву. Удивительным образом тошнота и боль в животе прошли, когда он сосредоточился на том, как сильно он плакал.
— Почему ты пришёл сейчас?..
— Чё?
— Ты… Ах… Сказал начать лечение…
Хачжин лучше других понимал, что у него не было причин обижаться на кого-то, но он хотел переложить ответственность и обвинить другого. Он хотел высказать причину своих слёз. Мужчина оправдывался, что в противном случае потеряет сознание.
Стоя на полу, Чонхва медленно поднялся. Вскоре раздался звук, как прогнулся диван. Хачжин наклонил голову, чтобы избежать взгляда Чонхвы, сидящего перед ним.
— Ты… Ты хотел, чтобы я начал лечение…
— Но почему лечение?
Чонхва облизнул губы, словно он горели. Хачжин сжал кулаки и вытер слёзы. Странно то, что даже плача перед ним или говоря о своих чувствах, он не чувствовал, что его гордость задета.
— После лекарств болит ещё больше. Говорил, что не хочу этого…
Это было ложью. Вчера Хачжин чувствовал себя значительно лучше, даже думал, что он сможет жить. Мужчина сожалел, начни он лечение чуть раньше, он смог бы прожить значительно дольше. Но он оставил эти мысли. Ему хотелось лишь обвинять Чонхву.
— Было больно?
— Меня рвало весь день. Я не мог ни спать, ни есть.
Сказал поспешно Хачжин, чтобы высказаться, но это звучало как жалоба. Обеспокоенный Чонхва уставился на Хачжина.
— Но тебе ещё надо лечиться, что тебе ещё сделать?
— …
— Может, поехать в больницу?
Чонхва был грубым, бесстыжим и пугающим бандитом, но он никогда не раздражался из-за потока нелепых обвинений Хачжина. Мужчина всегда говорил спокойным голосом, как сейчас. Хачжин знал правду. Ему стало спокойнее с его появлением. Он хотел, чтобы его успокоили.
— Поехали в больницу.
— Почему тебя не было за прошедшие 2 дня?
— У меня были дела.
— Надо было заранее сказать.
— …
Даже Хачжину эта ситуация казалась нелепой. С какого момента он начал полагаться на Чонхву… С какого момента он начал жаловаться… С какого момента…
Хачжин настолько устал, что даже не мог открыть глаза. Устало он прислонился к Чонхве. Рефлекторно мужчина схватил Хачжина, тот опёрся щекой о его плечо. Жесткая ткань царапала его кожу, но он тёрся о неё, как щенок. Словно статуя Чонхва не шевелился.
— Шин Чонхва…
— Что?
— Можно попросить тебя кое о чём?
— О чём?
— Выслушаешь меня?
— Постараюсь.
На лице Хачжина появилась небольшая улыбка. Он решил признать, что его первое впечатление о нём было ошибочным. Чонхва был милым и заботливым.
— Останься со мной, пока я не умру.
— …
— Сначала я хотел умереть в одиночестве, но теперь, когда я ближе к смерти, мне страшно.
— …
— Ты ведь будешь рядом, да?
Сейчас это было легко, но он понятия не имел, насколько трудно станет позже.
http://bllate.org/book/13337/1185981
