***
“Чертовский горячо”.
— Только в слове “чертовски” нет ошибок…
Жара нещадно давила, словно в последний раз. Хачжин оставил вентилятор на балконе, он проснулся в поту, пошёл в гостиную, где схватился за живот и долго смеялся над собой. Он никогда не учил мужчину, как пишется это слово “Чертовски”, но удивительно, что он это знал. Направившись на кухню с застывшей шеей от долгого смеха, Хачжин остановился, словно что-то вспомнил.
— Тушенное кимчи…
Недавно он пообещал, что преподнесёт Чонхва подарок, если тот наберёт 50 баллов на диктанте, на что мужчина просто сказал, что хочет “тушенное кимчи”. Хачжин попробовал приготовить блюдо на следующий день, но ничего не получилось, потому что мужчина не возвращался домой 2 дня. Хачжин долго страдал из-за этого, но в итоге пошёл в свою комнату и переоделся. Лучше не откладывать подарки за чужие усилия. Это было железное правило учителя.
— Чёрт… как жарко.
Дорога до магазина заняла больше получаса, но за это время Хачжин весь покрылся потом. Как только он вернулся домой, то сразу же включил кондиционер и пошёл в ванную, но вспомнил, что оставил мясо на столе, то сразу же вышел. Он быстро поставил мясо в холодильник и направился снова в ванную, опасаясь, что кто-то может заменить его голым через окно. Из-за спешки на теле пробежали мурашки.
Проведя некоторое время в ванной, он там удобно расположился, словно был у себя дома. Но кое-что произошло, когда на него падала вода под небольшим давлением из душа. Мужчина пошатнулся из-за внезапного головокружения, схватился за стену.
— Ох…
Хачжин утратил всю силу, душ выпал из его рук. Вода хлестала во все направления, но сейчас он не мог этого исправить, потому что нечётко всё видел. Он протянул руку, чтоб найти плитку на стене, которая казалась ему абсолютно тёмной, но зрение не прояснялось, а жалящая боль в животе только усиливалась. Хачжин потерял сознание и ориентацию в пространстве одновременно прежде, чем понял это, когда сделал шаг вперёд.
Ванная была не очень просторной, но у него было такое ощущение, что подойти к двери займёт целую вечность. Хачжин перевёл взгляд на потолок, неосознанно наклонив голову, затем перевернулся и упал на спину. Раздался глухой звук, но он не ощутил боли в теле.
Это был Д-136, впервые, когда он ощутил подобное со дня постановки диагноза и понял, что осталось не так много времени.
— Что…
Когда Хачжин открыл глаза, не потребовалось много времени, чтобы понять, что за незнакомая обстановка была вокруг. Потому что последнее, что он запомнил, это как вода хлестала во все стороны в ванной. Он тяжело вздохнул, оттолкнул лицо Чонхва, оно было настолько близко, что ещё немного и их губы соприкоснулись бы.
— Я потерял сознание?
— Ага. В ванной.
— Это могло случиться где угодно, но именно в ванной…
Хачжин не ощущал боли, но больничный запах был ему неприятен. Он потёр сухие губы тыльной стороной руки и осматривал больничную одежду несколько секунд, затем перевёл взгляд на Чонхва.
— Сколько времени я был без сознания?
— Не уверен. Прошло 5 часов, как я принёс тебя.
— Не так много времени, но почему на мне больничная одежда?
— Ты был голым.
— ...Только не говори, что позвонил 119?
— 119? Я принёс тебя на спине.
— Меня? Ты?
Рот Хачжина приоткрылся. Чонхва равнодушно кивнул, словно не понимая, в чём проблема. Губы Хачжина дернулись.
— Только не говори… что ты одел меня?
— Когда кто-то при смерти, не возникает мысли, чтобы одеть человека. Я просто принёс тебя на спине.
— Вот так?
Голос становился громче и громче. Допрашиваемый Чонхва энергично закивал головой с озадаченным выражением лица. Глаза Хачжин блуждали туда-сюда, после чего он резко вздохнул.
— Это социальное самоубийство.
— О чём ты говоришь?
— Понимаешь… Что случится, если прийти в больницу с обнажённым человеком, даже не одев его?
— Но я прикрыл тебя своей одеждой.
— …
— Но они могли увидеть мои ягодицы.
Чем больше Хачжин продолжал думать об этом, тем больше он ненавидел эту ситуацию. Долго вздыхая, Хачжин прижал пульсирующие виски и сказал унылым голосом.
— Тогда думаю, будет лучше, если домой я пойду в этом.
— Нет. Я сходил домой и принёс твою одежду.
— …Тогда прямо сейчас меня выпишут.
— Выпишут?
В этот раз Чонхва в ответ уставился на него округлившимися глазами. Его яркие глаза, которые не сочетались с его внешним видом бандита, стали размером с блюдца. Хачжин решил встать, а не продолжать разговаривать. Когда он свесил ноги с кровати, Чонхва схватил его за запястье.
— Ты не можешь уйти.
— …
— Доктор сказал, что тебе необходимо лечение.
Тоже мне большое дело. Хачжин на мгновенье пощадил Чонхва, прежде чем вздёрнуть подбородок и стиснуть зубы. Он сам отказался от лечения рака. Поскольку он не знал, какого это – получить толстую верёвку, которая ничего не принесёт, он выбрал боле тонкую, но длинную. Когда Хачжин босиком встал на пол, Чонхва достал его шлёпки из-под кровати.
— Тебе надо начать лечение от рака.
— Я решил не лечиться, поэтому, пожалуйста, помоги мне выписаться из больницы.
Хотя Хачжин говорил уверенно, у Чонхва было другое мнение по этому поводу. Прежде всего у него не было права говорить, что ему делать в этой жизни, поэтому не хотел услышать этого, но жалкий взгляд мужчины, который вовсе ему не подходил, беспокоил Хачжина. Хачжин намеренно отвернулся, переоделся и вышел в коридор. Он услышал вздох за своей спиной, словно кто-то его догонял.
— Врач так сказал. Что тебе нужно лечение.
— Знаю. Но я не стану лечиться.
— Почему?
http://bllate.org/book/13337/1185971
