***
— Что это?
— Варенный кальмар. Очень вкусно с пастой из красного перца и уксуса.
Поскольку мужчина купил 5 кальмаров, в тот день все блюда были с кальмаром. Хачжин щедро положил его в пульгоги, хотя осталось 3 с половиной кальмара, поэтому он отварил его. Мужчина с интересом рассматривал его, словно никогда прежде не видел отварного кальмара, поднял один и быстро стал его есть. Держа в руках кастрюлю, Хачжин закричал:
— Не ешь руками! Ты не можешь взять палочки?
— Прости.
С извиняющимся лицом мужчина жевал кальмара. Хачжин закрыл глаза и дал ему палочки для еды. Но позже пальцем указал на дёргающуюся ногу мужчины. Мужчина взглянул на него.
— Не дёргай ногой. Удача уйдёт.
— Нечему уходить.
— Мне не нравится, когда люди дёргают ногой.
— Дёргают…
Мужчине не понравились эти слова. Хотя он увлечённо дёргал ногой во время еды, но, вспомнив слова Хачжина, прекратил это дело. Хачжин, который молча ел, заметил, что тарелки на столе не звенят, поэтому постарался подавить улыбку на лице.
— Хочешь выпить пива?
— Предлагаешь пиво человеку с раком?
— Ах, точно.
В холодильнике стояло 5 банок пива, а из них двоих никто не пил, значит, пиво принадлежало домохозяину. Мужчина сказал, что пьёт редко, вместо него он достал сикхе*, и к его удивлению подошёл Хачжин и взял банку. Мужчина нахмурился и обернулся.
Прим. пер.: корейский традиционный сладкий рисовый напиток, который часто пьют как десерт.
— Я не собираюсь пить.
— Я собираюсь.
— Больным нельзя пить. Наверно, ты забыл об этом.
Куда же делся тот человек, который осуждал распитие алкоголя, мужчина отодвинул пиво с непреклонным взглядом. Не обратив на это внимание, Хачжин без стыда и совести пожал плечами и достал другую банку пива. Выражение лица мужчины стоило увидеть.
— Оно чертовски вкусное. Я купил его, попробовав в магазине.
— Пей с удовольствием.
— Ты тоже будешь пить? Больным же нельзя.
— Если выпью немного, раньше я не умру, если не выпью не значит, что я проживу дольше.
Хачжин открыл банку пива, даже не взглянув на сикхе, предложенное мужчиной. Обычно он не пил, но после постановки диагноза он стал вести себя не так, как намеревался изначально. С легкостью он игнорировал серьёзный взгляд мужчины и поставил банку пива. Когда жидкость обожгла ему горло, он ощутил ни на что похожее чувство покалывания после обогащённого углекислотой напитка.
— Не похоже, что ты больной.
Словно у него не было намерения убить его, мужчина забрал сикхе, которое предложил Хачжину, и выпил сам. Вскоре Хачжин опустошил половину пива и кивнул, вытирая влажные губы тыльной стороной руки.
— Знаю. Возможно, это связано с тем, что я не прохожу никакого лечения от рака. Ну, я в любом случае умру в любой момент, нет смысла попусту тратить лекарства.
— Если у тебя рак, разве ты не должен терять волосы и вес?
— Ты хочешь, чтобы я так выглядел?
— Не то чтобы. Выглядишь абсолютно здоровым. Может, доктор ошибся? Не хочешь в другую больницу сходить?
— У тебя хорошо получается говорить глупости.
К этому моменту Хачжин опустошил банку. Лицо у него покраснело, потому что он давно не пил, но сейчас хотел выпить ещё. Направившись к холодильнику, Хачжин открыл дверцу, потом оглянулся на мужчину.
— Будешь?
Хотя до этого тот сказал, что не пьёт, неожиданно мужчина согласился. Наверно, он заметил желание Хачжина обзавестись собутыльником. Иногда его было очень легко убедить.
— Как ты заболел, если так молод?
У мужчины было множество вопросов. Но задавать такой вопрос очень грубо, и не важно, кто спрашивает, но он не почувствовал того дискомфорта, когда это сказал мужчина. Наверно, он не ожидал чего-то другого от него. С красным от пива лицом Хачжин уткнулся подбородком об руку и посмотрел вниз.
— Кто знает… Мне самому было интересно с самого начала, но есть ли у кого ответ на мои вопросы?
При каждом выдохе Хачжина был ощутим сильный запах алкоголя. Пухлой щекой Хачжин прижимался к руке и наклонил голову чуть в бок. Выглядел он пьяным, сделав глоток, Хачжин застыл, словно выпил яду.
— Я не сильно задумывался об этом. Наверно, потому что я бесполезен. И мне нет места в этом мире.
— …
— Думаю, каждый старается больше моего. И заслуживают жить больше, чем я…
Хачжин не плакал, но почувствовал, как слёзы подступили к горлу. Он сделал глоток пива, словно это лекарство, и вздохнул. Мужчина снова стал дёргать ногами, задержал дыхание и опустошил половину своего пива.
— В смерти нет ничего особенного.
— Повторяешься…
— Тогда не забивай себе голову. Кого волнует, что ты рано умрёшь? Однажды мы все умрём.
Его слова не утешали. Пьяный Хачжин взорвался унылым смехом. А ведь правда. Однажды все умрут. “Я умру чуть раньше”.
— Ты не болен, так почему у тебя нет смысла жить?
— У меня?
Возможно, он не ожидал такого вопроса, мужчина выглядел ошарашенным. Он наклонил голову на бок, уставившись на банку пива.
— Какой смысл жизни? Я родился не потому, что сам того хотел.
— …
— Ты стоишь больше, чем я. Так что выше нос.
Не самые лучшие слова для утешения. Как человек образованный он сам не мечтал о том, чтобы успокаивать подобными слова грубого и неотёсанного мужчину, но почему-то он почувствовал себя на своём месте. Хачжин постучал по полупустой банке, внезапно вскочил и ушёл в свою комнату. Мужчина следил за ним взглядом.
— Как тебя зовут?
— Меня?
Хачжин вернулся к столу с блокнотом и 3 разноцветными ручками в руках. Мужчина с интересом наблюдал за ним, а уже пьяный Хачжин рукой отодвинул вещи на столе и положил блокнот.
— Шин Чонхва.
Шин Чонхва. Имя мужчины, которого она начал узнавать спустя месяц знакомства. Хачжин открыл ручку и, придерживая блокнот, записал имя мужчины. Шин Чон-хва.
— Знаешь, что значат эти буквы?
— Наверно, Шин Чонхва.
— Попробуй написать их.
— Не хочу.
— Хотя бы как пишется твоё имя ты должен знать.
— Я спокойно жил без этого.
— Что значит “жил спокойно”? Ты в магазин сходить не способен.
— Это из-за твоего почерка. Если бы женщина смогла разобрать его, не было бы проблем.
Мужчина всегда послушно выполнял то, о чём его попросят, но сейчас он был неожиданно упрям. Хачжин развернул блокнот и протянул его мужчине, который вздрогнул. Это была учительская привычка, от которой он не мог избавиться.
— Это уже слишком, что ты не умеешь даже читать в 30.
— Уже поздно. Достаточно, что я умею говорить.
— Ты не ходил в школу, так?
— Угу.
— Ты явно счастливчик. Что повстречал учителя.
— Кто учитель? Ты?
— Верно. Давай напиши сам. Начни с “Шин”.
— Не хочу. Я даже не знаю, как писать…
— Хлопни три раза и начни, хлоп-хлоп-хлоп…
Хачжин, который пытался сдержаться и не улыбнуться, хлопнул три раза. Ошеломлённый взгляд мужчины стоило увидеть. Ощутив тепло в груди, Хачжин сделал строгое выражение лица и указал на блокнот пальцами. Возможно, ему показалось, что шея у мужчины покраснела.
Мужчина больше не сопротивлялся и поднял ручку. Хачжин ждал, не торопя его. Мужчина даже не знал, как держать ручку, поэтому сжал руку в кулак, обхватывая ручку. Так у него ничего не получится. Хачжин собирался спросить, кто так держит ручку, но заметил, как покраснела у него шея и остановился. Он вспомнил урок, который усвоил, стоя 2 года у доски. Не знать не стыдно.
— Будет удобнее, если держать руку вот так.
Хачжин встал со стула и подошёл к мужчине, потом осторожно зафиксировал положение руки мужчины. При каждом прикосновении грубой мужской руки к его коже по его спине пробегали мурашки. Только расслабив и согнув мужские пальцы, рука приняла нужное положение. Хачжин кивнул, встречаясь с мужчиной взглядом. Словно немой комплимент, что он сделал правильно. Его уже красная шея стала пунцовой, словно вот-вот взорвётся.
— Давай выучим всё, что необходимо.
— …
— Только то, что надо для жизни.
“Я уйду, а ты останешься”.
Хачжин больше не смотрел на него с презрением, гневом или раздражением. А с невысказанной жалостью и разочарованием, а также грустью и сочувствием. Чувства к нему мало-помалу менялись.
— Давай начнём с “Шин”.
С неуверенным взглядом мужчина напоминал ребёнка. Нерешительно он написал первую согласную под буквой, которую написал Хачжин.
— Правильно.
Скрестив руки на груди, Хачжин похвалил его мягким голосом. Глядя на него сверху вниз, он видел красные, как помидоры, уши. Мужчина написал первое слово дрожащими руками. “Шин”*. Первое слово, написанное в его жизни.
Прим. пер.: может также переводиться как “бог”.
http://bllate.org/book/13337/1185969
