Глава 11
— Господин, тут центральное отопление, температура в помещении поддерживается на надлежащем уровне, рекомендованном округом. Поднять температуру в отдельном месте сложно…
— Почему сложно? Тут есть кондиционер! Просто включите его!
Сотрудники библиотеки отвели в другое место мужчину, который продолжал жаловаться. Температура в читальном зале не была такой уж ужасной, я считал, что всё нормально, но, когда мужчина вернулся, в его руке был пульт управления. Я был не единственным, кто ощутил зловещую победу. Менее чем за 30 минут в комнате наступило лето.
Тук-тук. Ручка постучала по моему блокноту. Когда я обернулся, чтобы узнать, если ли что ему сказать, он повернулся ко мне и протянул правую руку, чтобы что-то написать.
«Вам не жарко?»
Юноша уже снял толстовку, под ней оказалась белая футболка с короткими рукавами. Я был в похожей ситуации. Я снял кардиган и закатал рукава полосатого лонгслива по самые локти, но это не остановило жар, поднимающийся к лицу.
«Давай выйдем, ладно?»
Как только я это сказал, он встал со своего места, я последовал за ним и быстро вышел из комнаты. Воздух снаружи не был холодным, но хотя бы можно было дышать. Из-за этого я забыл о своем решении держаться на расстоянии и заговорил первым:
— Похоже на июль.
Когда я мягко выразил своё раздражение, хубэ посмотрел в сторону читального зала и что-то выпалил, словно это был абсурд.
— Если бы это был действительно июль, это не было бы так несправедливо.
Кажется, он не очень чувствителен к холоду, но ненавидит жару. Мне показалось это милым, из-за чего невольно улыбнулся и спросил.
— Можешь ли ты терпеть несправедливость летом?
Я дразнил его, он отвёл взгляд и пробормотал в ответ:
— Плавание освежает.
Ох, кажется, он любит плавать. Информация о нём показалась мне куда более важной, чем содержание книги, на которую я потратил целый час.
— Не то чтобы я не люблю лето.
Возможно, ему не нравится лето, но парень подчеркнул это, как бы оправдываясь. Впервые я почувствовал, что он моложе меня, и снова начал смеяться. Точно, ему только 21 год. После чего быстро перестал смеяться под его пристальным взглядом. Что я делаю? Что если мы станем друзьями? Я двинулся вперёд первым.
— Давай выпьем что-нибудь. Что-нибудь, что бы ты выпил летом.
Я купил напиток со льдом в кафе на первом этаже и выпил его в холле, где поступал холодный воздух, и только тогда осознал, что наступила зима. На мгновенье я пожалел, что купил холодный напиток, но вспомнил только положительный эффект от этого, думая о злодее, который всё ещё сидел со стопкой книг. Там лето, июль.
Так что лёд посреди зимы не проблема. Не уверен, может это из-за того, что рядом со мной человек, с которым мне комфортно. Встретившись с ним всего 3 раза, я уже начал к нему привыкать. Не стоит интересоваться его делами, не стоит сближаться с доминирующей альфой. Я всегда старался не переходить черту с ним, но каждый раз обнаруживаю, как болтаю с ним, даже не осознавая этого.
Так что сейчас я просто выпил напиток, не останавливаясь, думая, что буду держать рот на замке. Ждал, пока он выпьет, но потом посмотрел на время. Нам стоит вернуться на 2-й этаж…
— Вам нравится лето?
Он спросил первым. Говорил так, будто совсем не собирался уходить, даже допив напиток. Поскольку мы не совсем студенты и не сдавали экзамены, то могли спокойно постоять так лицом к лицу. Вот почему я не мог спокойно ответить на обыденный вопрос легко, я смотрел на пол, тем временем парень улыбнулся уголками рта.
— Трудный вопрос?
На мгновенье я почувствовал себя смущенным, потому что мне показалось, словно он уловил барьер между нами. Нет. Я покачал головой.
— Я часть простужаюсь. Лето лучше зимы.
Лето я не особо любил, но и зиму тоже, потому что она заставляет меня нервничать из-за плохих воспоминаний о декабре. До того, как я это осознал, его взгляд скользнул по моей руке с опущенными рукавами. Затем он поднял глаза к моим и легкомысленно заговорил:
— Сейчас вам не холодно? У меня есть что-нибудь тёплое.
— Грелка для рук?
— Нет. Я.
Наверно, это шутка, но я не мог сразу засмеяться. «Нет, я». Я хотел извиниться, сказать, что низкий голос, которым он сказал «я» был сладок и мягок, как растопленный шоколад. Возможно, это были частицы тепла, смешанные со звуковыми волнами, но мои уши нагрелись, когда его голос достиг моих ушей. В конце концов я неловко рассмеялся из-за его серьёзного взгляда.
— Ха-ха, ты слишком большой для грелки для рук. Ты больше похож на грелку для тела.
— …
Шутка не удалась. Он просто смотрел на меня, как будто перестал дышать, поэтому я быстро открыл рот, чтобы успокоиться.
— Он не остынет в течении нескольких десятилетий.
Добавил я, но никакого ожидаемого ответа не последовало. Напротив, его глаза будто задрожали на застывшем лице, он вдруг обернулся. А? Что? Оставив меня в замешательстве, он направился к пожарной лестнице. Ах, грелка для рук, грелка для тела, не самая удачная игра слов. Чувствуя себя виноватым, я быстрым шагом последовал за ним.
Он дошёл до выхода, открыл толстую железную дверь и стал ждать, как ни странно, он не взглянул мне в лицо. Дело не в том, что я не понимаю. Наверно, парень ошарашен моими ужасными шутками. Было бы лучше, если бы он ушёл сам, если бы я продолжал нелепо шутить вместо того, чтобы проявлять осторожность и держаться подальше? Поднимаясь по лестнице, серьёзно задумавшись, я заметил, что хубэ внезапно остановился перед вторым этажом. Из-за чего я тоже остановился. Что такое? Я осознал причину ещё до того, как задался вопросом.
— Мм-хм! А-ах! Да, сильнее!
Раздался мужской стон. Кто-то чем-то занимался на лестнице библиотеки. По крайней мере я едва ощущал феромоны альфы, кажется, он был в гоне. Ким Шин посмотрел на меня.
— Воспользуемся лифтом.
— Да, пожалуй.
Ким Шин улыбнулся и снова спустился по лестнице. Направляясь к лифту, мы разговаривали с ошарашенными лицами.
— Если альфа в гоне, не лучше ли закрыть пожарную лестницу?
— В этом нет необходимости, — заявил он.
— Откуда ты знаешь?
— Второй человек долго не продержится. Он бета.
Что? Человек с глубоким голосом был бетой? Хубэ был альфой, так что он смог бы уловить омежьи феромоны лучше меня.
— Нет, значит, они занимаются этим, не потому что не могут сдержать свои порывы… а потому что на улице холодно. Если заниматься этим в холоде, то возникнут проблемы.
Я напряг мозги, чтобы найти вескую причину, чтобы защитить их любовь. Наверное, они не хотели отморозить свои причиндалы.
— Да, потому что на холоде можно отморозить член.
Что? Он хорошо в этом разбирается. Я удивленно посмотрел на него. Парень напряг губы, будто сдерживался, но в его глазах читалась улыбка, которую он не мог скрыть. Я был рад, что мы подумали одинаково, поэтому хотел притвориться, что знал это, но тут приехал лифт.
Но разве можно радоваться чужим отмороженным членам? Сомнение длилось недолго, вскоре в лифте ввалилась группа школьников, и нас обоих загнали в угол. Ученики средних классов несли сумки и хаотично передвигались.
Среди них один школьник стоял передо мной, держа в руке тёплый напиток. В лифте не запрещались напитки, но моё внимание привлекли суетливые движения школьников. Лифт уже был полон, но ученики суетливо двигались и громко разговаривали, словно арендовали этот лифт для себя.
— Почему ты пришёл сюда, если хотел пойти в интернет-кафе?
— Эй, разве не стоит отправить доказательства маме, что был в библиотеке? Ох, выпей!
Школьник передо мной внезапно закричал и поднял руку с напитком. Стоя сразу за ним, я удивился и наклонился как можно ближе к Ким Шину, но было уже поздно избежать беды. Потеряв равновесие, школьник выронил напиток и тот вылился на меня.
— О боже!
— Ах!
Испуганные крики детей эхом разносились по узкому лифту. Даже когда я увидел льющийся напиток, то не мог и подумать о том, чтобы избежать его. В этом людном месте спастись было некуда, но разливание напитка было поистине неожиданным. Но сзади меня тянула какая-то сила.
Я споткнулся и сильно ударился грудью, как о стену. В одно мгновенье моя спина коснулась его, словно Ким Шим обнял меня, но не это было важно. Я слишком поздно понял, что он тянул меня, а другой рукой блокировал напиток. Застыв воздухе, напиток упал на его руку.
Когда напиток разлился, рты школьников тут же закрылись, словно и не кричали вовсе. И все до единого смотрели на хубэ, стоящего позади меня. В лифте наступило короткое молчание. Я не мог видеть выражение его лица, потому что стоял к нему спиной, но ясно видел страх на лицах всех учеников. Почему их лица такие бледные?.. Уже собираясь обернуться, я услышал над головой холодный голос.
— Не собираетесь извиниться?
Школьник, проливший напиток, пробормотал дрожавшим голосом: «Мне очень жаль». В это время лифт остановился, двери распахнулись. Однако никто из учеников не думал выходить, только тогда я кое-что осознал. Пролитого напитка было немного, от него шёл пар. Мгновенно его красная рука привлекла моё внимание.
— Эй, нужно срочно остудить…
Я не мог ничего сказать, схватил его за руку и побежал в уборную. Как только потекла холодная вода, он сунул руку под проточную воду. Я был смущен больше, чем пострадавший, и был не в своем уме. Но я не мог не чувствовать себя виноватым из-за того, что он пострадал, пытаясь меня спасти. Если бы я спохватился раньше, этого бы не произошло. Я был настолько смущен и обеспокоен тем, что нужно быстро остудить его руку, что даже не заметил, как держал его левую руку обеими руками и притягивал его тело к себе.
— Нельзя оценить, насколько глубок ожог. Если глубоко под кожей, она опухнет, появятся волдыри, тебе будет больно… Ох, надо долго держать руку под холодной водой. Тебе не больно? Сначала остудим, потом вместе сходим в больницу… Если ли поблизости дерматолог? Ох, рядом со станцией есть аптека, так что сначала зайдём туда, купим мазь и нанесем её. Ну, тогда всё будет в порядке. Легкие ожоги можно вылечить, просто нанеся мазь. Хотя мы не знаем, насколько серьёзен ожог, лучше сразу обратиться к дерматологу и пойти в больницу…
Ким Шин действительно пострадал, но ничего не сказал, я был единственным, кто не затыкался. Даже в разгар паники я чувствовал, что должен его успокоить, но, возможно, это меня надо было успокоить. Парень схватил меня за руку и повернулся ко мне всем телом, почти касаясь меня.
Если бы я был в здравом разуме, я бы сразу заметил, насколько близко он был ко мне и что его глаза сосредоточились на моём лице, но я этого не сделал. Причина, по которой я с опозданием осознал расстояние между мной и им, заключалась в том, что кто-то ещё пришёл воспользоваться раковиной.
Он подвинулся, чтобы освободить место для человека у раковины. Я всё ещё держал его за руку, поэтому у него не было другого выбора, кроме как стоять рядом со мной. Поэтому он протянул руку, будто обнимая меня сзади. Вода из-под крана продолжала шумно капать, и ничего не менялось ни в его остывавшей руке, ни в моей руке, державшей его.
Мы оставались в этом положении, пока человека рядом с ним не вымыл руки и не ушёл. Но я больше ничего не сказал. Был слышен лишь шум, как вода капала в раковину. Я поднял глаза и увидел, как он смотрит на меня через зеркало. На мгновенье у меня перехватило дыхание.
— Теперь всё в порядке…
Пробормотало его отражение в зеркале. Когда он попытался убрать руку, я был в шоке, опустил глаза и быстро убрал руку. Парень убрал свою, отступил назад и вышел из уборной. Мне следовало пойти за ним и проверить, в порядке ли его рана, но я не мог пошевелиться.
Я даже голову не смел поднять, чтобы посмотреть в зеркало. Даже не глядя в зеркало, я мог с уверенностью сказать, что лицо у меня пылало. Всё, что я мог сделать, это опустить голову и отпустить стыд и чувства, которые испытывал секунду назад. Но ощущения не проходили. Я всё ещё чувствовал спиной его эрегированный пенис.
http://bllate.org/book/13335/1185874
