Глава 14
— Хён, — Ча Му Гёль позвал Хи Хона. Этот зов был наполнен невысказанными словами. У Хи Хона пересохли губы. Он попытался ответить, но не смог произнести ни слова. Ча Му Гёль спросил. — Что собираешь теперь делать?
Он сжал руку Хи Хона, словно наказывая его за несостоятельность оказать поддержку. Сжатая рука болела, было трудно сдерживать резонирующее ядро. Но ещё более тревожным казалось будущее.
— Похоже, это бесполезно, как ни смотри. Сколько будешь меня мучить на этот раз?
— Подожди. Ещё нет...
— Хватит уже. Я ждал, сколько мог. Не знаю, все ли эсперы такие, но эта чёртова поддержка... тяжело контролировать...
Ча Му Гёль с силой потянул руку Хи Хона к себе. Хотя парень напрягся, его тело оказалось в объятиях Ча Му Гёля, из-за чего сопротивление стало бесполезным. Его сосредоточенный взгляд переместился на парня. Ча Му Гёль грубо схватил Хи Хона за руку, словно собираясь сломать ему пальцы, и вывернул руку.
— Позволь показать тебе, — он поднял их соединённые руки. Ча Му Гёль раздвинул пальцы Хи Хона один за другим и поднёс их ко рту, — как делать это.
Хи Хон вздрогнул. Он попытался отдёрнуть руку, но Ча Му Гёль крепко схватил его за запястье. Едва прижимаясь, кончики пальцев коснулись губ Ча Му Гёля.
— Прими это. Всё это, — с пальцами Хи Хона во рту Ча Му Гёль презрительно усмехнулся. — Что ты сказал? Грязно и негигиенично... Словно ты чист и невинен?
— ...
— Мы одинаковы.
Его губы приоткрылись, впуская пальцы парня. Стали видны его ровные зубы. Ча Му Гёль всегда казался прекрасным наваждением и холодным, как одинокая ночь... Его кожа была такой тёплой, губы мягкими, а язык тёплым и влажным.
Ча Му Гёль демонстративно засунул пальцы Бэк Хи Хона глубоко в рот и сузил глаза. Сознательно подавляя дрожь, Хи Хон отдёрнул пальцы.
— ...
Ча Му Гёль...
Прикоснуться к языку Ча Му Гёля...
Когда он осторожно засунул пальцы глубже, сгибая их, парень почувствовал мягкое ощущение на кончиках пальцев, словно их слегка укусили. Влажный тёплый язык облизнул пальцы.
Хи Хон ногтем прижал нижнюю губу Ча Му Гёля, словно пытаясь открыть его рот шире. В ответ Ча Му Гёль усмехнулся и охотно раскрыл губы.
Ему казалось, словно он перестал дышать. Лёгкие перестали функционировать, не в состоянии поглотить кислород. Его широко открытые глаза блуждали. У него даже не хватило духа, чтобы приподняться.
Мягко.
Сумасшедший ублюдок. Затем предлагаешь свои губы?
Даже для поддержки зачем делать что-то, похожее на ласку...
Кажется... Агх.
Это неправильно.
Это точно неправильно.
Хи Хон осторожно коснулся языка Ча Му Гёля, рисуя на нём круги.
Ча Му Гёль обхватил его пальцы и приглушенно сказал:
— Ты всегда выбираешь трудный путь.
Хриплый низкий голос, чёрные глаза, в которых пылало желание, горячее дыхание неровно вырывалось сквозь зубы, его волосы растрепались и упали...
Прищурив глаза, Ча Му Гёль уставился на Хи Хона. Они встретились взглядами, в его глазах сильнее разгоралось пламя. Ча Му Гёль прикусил его пальцы, опьянённый контактом слизистой во время поддержки.
Ядро в его груди дрожало. Он отчётливо ощущал Ча Му Гёля. Ядро резонировало с ядром Ча Му Гёля, словно становясь единым целым. Ему казалось, что не только его пальцы поглотили, но и всё тело.
Даже зная, что это была жажда поддержки, Хи Хон прижался сильнее к Ча Му Гёлю. Хотя вода и масло не могу смешаться, они разделяться, как только остынут, при нагревании они смешиваются в единое целое.
Словно они оба хотели друг друга.
Казалось, что целая пора года пройдёт за минуту.
Они знали, что этой гармонии наступит конец, что они должны смириться, но...
— Ах...
— ...
— Ах...
Почему.
Почему Ча Му Гёль заставлял сердце Бэк Хи Хона бешено стучаться?
Почему он был как гром среди ясного неба в жизни Бэк Хи Хона, которую он выстраивал, почему он так сильно тревожил его сердце и почему повергал его в ещё более глубокое отчаяние?
Потому что это Ча Му Гёль.
Потому что он Бэк Хи Хон.
Неужели это из-за того, кем они были?
Я дрожу. Что мне делать? Жарко.
Какое выражение лица у него сейчас?
Наверно, его лицо покраснело. Что мне делать?
Хи Хон вздохнул и пробормотал.
— Ах, не кусайся. Больно...
— Ха-а...
Возбуждённый руководством, Ча Му Гёль даже не слушал его и продолжал кусать его пальцы. Желание было намного сильнее всего, что он прежде желал.
— Я сказал, больно же...
Пока Ча Му Гёль лизал, сосал и кусал его пальцы, Хи Хон неохотно начал перечислять простые числа. 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31... На одиннадцатом простом числе спина заныла. Снова.
2, 3, 5, 7, 11, ах.
Заново.
2, 3,5... 2, 3...
Опять.
Назвав 2, 3 и 5 десятки раз, Хи Хон наконец сдался, его лицо покраснело. Уши тоже покраснели, плечи поникли. Его сердцебиение участилось. Сердце колотилось в груди.
Хватит.
Это неправильно. Это точно неправильно. Теперь...
Если я паду ниже...
Силы постепенно покидали его тело, прислонившееся к Ча Му Гёлю. С опозданием он почувствовал, как рука обхватила его талию. Ча Му Гёль поддерживал его за талию и обнимал его. Его грудь была так близко, что почти соприкасалась с его, его разум полностью опустел, неспособный думать ни о чём другом.
Трепет поднимался в теле от кончиков пальцев. Тепло тела Ча Му Гёля. Мягкое ощущение внутри его рта, почти невероятное, как часть сильного, совершенного, почти нереального Ча Му Гёля...
Пальцы жгло от укусов, но парень не мог сосредоточиться на боли. Даже когда Ча Му Гёль укусил его, Хи Хон молча протянул руку. Ярко-красный цвет, проглядывающий между губ парня, украл его сердце и заставил его раствориться в нём.
Пальцы Хи Хона полностью были влажными, его сердце, которое он так защищал, дало слабину.
***
Как обычно у него была беспокойная ночь. С тех пор, как он приехал в этот дом, Хи Хон никогда не спал спокойно. Свернувшись калачиком на краю кровати, парень взглянул на настенные часы и увидел, что уже было 5:38 утра.
У него даже не было сил, чтоб повернуться. От простого нахождения в постели возникало больше навязчивых мыслей.
Хи Хон заставил себя встать и задёрнуть шторы. За окном висел утренний туман. При такой влажности казалось, что скоро начнётся сезон дождей. Потянувшись и занявшись рутинными делами, чтобы расслабиться, Хи Хон вышел из спальни.
Сжимавшие дверную ручку пальцы были обмотаны бинтами. Вчера вечером этот ублюдок Ча Му Гёль так сильно кусал и сосал его пальцы, что в итоге рука начала кровоточить. Он преувеличил немного, думая, что потерял пальцы. Всё не настолько серьёзно, чтобы требовалось лечение, парень просто продезинфицировал руку и наложил повязку, но из-за того, что рана на пальцах, она будет болеть, пока не заживёт.
На что это похоже? Это жалко. Я даже больше не злюсь.
Хи Хон уныло усмехнулся. Бинты на пальцах походили на кольцо. Может, из-за того, что повязка была белой? Кто знал, что его предпочтение белому цвету станет такой проблемой?
Тц, какое кольцо, чёртово кольцо.
Стоит ли ему сорвать повязку?
Хи Хон нахмурился и вошёл в ванную. Быстро умывшись, он спустился по лестнице на первый этаж. Парень прошёл через просторную гостиную и столовую и подошёл к кофемашине на кухне. Устройство мололо зёрна и варило кофе. Он не знал, как ею управлять, но видел, как Ча Му Гёль несколько раз пользовался ею.
Хи Хон пытался повторить его действия и заварить кофе. Результат был горьким и подгоревшим, но не таким уж плохим, как можно было ожидать. Вполне можно пить.
Хм, неплохо.
На часах было уже 6:14. Пока он мыл чашку в раковине, парень осмотрел кухню. Раньше у него не было возможности сделать этого, так как Ча Му Гёль всегда готовил на двоих точно по времени, но теперь кухня казалась безупречной. Похоже на кухню отеля.
В просторном шкафу аккуратно сложена разнообразная посуда, на стене висели остро заточенные ножи. Было даже три духовки, а когда он заглянул в нижний шкаф, то обнаружил там всё мыслимые кухонные принадлежности: от кастрюль до сковородок.
Более того, был островок напротив плиты. Столешница была очень широкой, всё сверкало, словно за чистотой тщательно следили. И это ещё не всё. Было два холодильника, посудомоечная машина, отдельная машина для мытья чашек и стерилизатор, а также кофемашина, которую он видел ранее... Чем больше он смотрел, тем более бесконечной ему казалась кухня.
http://bllate.org/book/13332/1185638
