Нечего и говорить, что для Шэнь Чжунвэня эта новость стала ударом под дых. Он тут же слёг, пролежав без сознания несколько часов.
Очнувшись, он погрузился в пучину сожалений — если бы он знал, что всё так обернётся, он бы непременно забрал Вэнь Чаоцзюня обратно!
Но кто мог представить, что дело примет такой оборот. Уже на таком сроке, когда до родов оставалось совсем немного... И вот — здоровый ребёнок в одночасье исчез. Кого винить? Вэнь Чаоцзюня, который упрямо рвался к родным?
Или семью Вэнь, не сумевшую его защитить?
А может, того слугу, что заразился оспой? Или саму эпоху?
Казалось, винить было некого — в итоге вся ненависть обрушилась на него самого, не сумевшего уберечь своего супруга.
После такого удара Шэнь Чжунвэнь заметно сник, утратив прежнюю уверенность и энергичность.
Как только в городе сняли ограничения на передвижение, он немедля отправился в дом Вэнь.
Однако встретили его там совсем не с прежним радушием.
— Отец, мать, дядя, тётя... — Шэнь Чжунвэнь нервно раскланялся перед старшими. В зале повисло тягостное молчание, а редкие приветствия звучали холодно и отстранённо.
Мать Вэнь не смогла сдержать слёз:
— Чжунвэнь... Это мы с отцом подвели тебя и вашу семью. Не уберегли вашего наследника...
От этих слов Шэнь Чжунвэня вновь накрыла волна горя. Глаза его покраснели, и он опустился на колени:
— Нет... Вы ни в чём не виноваты. Это я... я опоздал...
Тётя Вэнь не смогла сдержать горечи:
— И что толку, что ты явился сейчас? Когда звали — не пришёл!
Шэнь Чжунвэнь потупился:
— Виноват... Когда началась эпидемия, повсюду было неспокойно. Я думал, Чаоцзюню безопаснее оставаться в уездном городе... Если бы знал, что так выйдет, я бы, не щадя жизни, забрал его любой ценой!
Отец Вэнь вздохнул. Морщины на его постаревшем лице стали ещё глубже, а между бровей залегли тяжёлые складки:
— Никто не хотел такого исхода. То, что случилось с Чаоцзюнем — злая шутка судьбы. Винить здесь некого. В эти дни, когда оспа свирепствует, нашей семье ещё повезло выбраться из этой напасти целыми и невредимыми.
— Верно, — тётя Вэнь тоже облегчённо вздохнула. — Когда у слуги обнаружили оспу, я чуть не умерла от страха. Хорошо, что нашёлся способ профилактики — иначе неизвестно, сколько бы ещё людей заразилось.
Семье Вэнь действительно повезло: старший дядя Вэнь оказался преданным читателем "Народной газеты". Увидев в ней описание метода вакцинации, он безоговорочно поверил в него и тут же раздобыл коровью оспу для прививки.
А когда в доме обнаружили больного, он и вовсе настоял, чтобы все домочадцы последовали его примеру.
В обычное время семья Вэнь ни за что не согласилась бы на столь отвратительную процедуру.
Но обстоятельства оставили им мало выбора — пришлось хвататься за последнюю соломинку. К счастью, ставка оказалась верной: метод действительно работал.
Избежав беды, все Вэнь облегчённо перевели дух. Не будь этого, они вряд ли пустили бы Шэнь Чжунвэня в дом.
Старший дядя Вэнь с восхищением заметил:
— Интересно, кто этот господин Цзиньюй, что так быстро отыскал способ против оспы? Хотелось бы встретиться и лично поблагодарить его.
"Народная газета" — опять она. После всего произошедшего газета и вправду стала невероятно популярной.
Шэнь Чжунвэнь стиснул зубы, в глазах мелькнула тёмная искра. Как же везёт Шэнь Чжунцину — даже небеса помогают ему с этой газетой!
Теперь, когда весь мир будет знать Шэнь Чжунцина, кто вспомнит о Шэнь Чжунвэне?
— Хватит об этом, Чжунвэнь. Иди повидайся с Чаочао. Он сейчас не в себе — утешь его как следует, — вовремя вернул беседу в нужное русло отец Вэнь. При упоминании о любимом сыне он тяжело вздохнул. — Ребёнка потерять — для него это самое страшное горе. Если в его словах будет что-то обидное, прояви терпение, не осуждай его.
Шэнь Чжунвэнь серьёзно кивнул:
— Не беспокойтесь, отец. Ваш зять всё понимает.
Отец Вэнь одобрительно покачал головой:
— Хорошо. Тогда ступай.
— Слушаюсь. Зять откланивается.
Подойдя к дворику, где жил Вэнь Чаоцзюнь, Шэнь Чжунвэнь внезапно почувствовал нерешительность. Но, представив, как тот сейчас нуждается в нём, он без лишних раздумий переступил порог.
— Старший молодой господин? — Сюэцин первой заметила его появление и сделала почтительный поклон.
Шэнь Чжунвэнь спросил:
— Где старший господин?
Сюэцин нерешительно взглянула в сторону комнаты. Шэнь Чжунвэнь повернул голову.
Вэнь Чаоцзюнь сидел на кровати, безучастно сжимая в руках детскую одежду, и не отреагировал на его приход.
Эта картина пронзила сердце Шэнь Чжунвэня тонкой, ноющей болью.
Он осторожно подошёл к Вэнь Чаоцзюню:
— Чаочао, я пришёл. Прости, — голос его дрогнул от вины. — Я опоздал.
— Не бойся, я здесь, чтобы забрать тебя домой. — Он сжал ледяные пальцы супруга, с трудом подбирая слова утешения. — Всё позади... У нас... у нас ещё будут дети.
— Не нужно, — внезапно прозвучал ответ.
Шэнь Чжунвэнь замер:
— Что ты сказал?
— Я сказал, — Вэнь Чаоцзюнь повернулся к нему с каменным лицом, — твоё утешение мне уже не нужно.
Слова ударили Шэнь Чжунвэня словно тяжёлый молот.
Его выразительные глаза налились кровью.
— Ты... ты обвиняешь меня, да? В том, что я не был рядом, когда ты больше всего нуждался во мне. Но Чаочао, разве я хотел этого? Прошу, прости меня, дай ещё один шанс. Клянусь, я никогда больше не оставлю тебя одного!
Вэнь Чаоцзюнь медленно моргнул, не удостоив ответа, затем лёг, повернувшись спиной — немой знак отказа от разговора.
Сюэцин робко вмешалась:
— Старший молодой господин, старший господин ещё не оправился от удара... Прошу, поймите его...
Шэнь Чжунвэнь окаменел на несколько мгновений, затем, собравшись, тихо произнёс в спину супруга:
— Я знаю, как тебе тяжело. Ты вправе ненавидеть и проклинать меня — я действительно потерпел неудачу как муж, позволив тебе страдать. Но я буду заглаживать вину, шаг за шагом помогу тебе пережить это.
Долгое молчание в ответ заставило его сдаться.
— Позаботься о старшем господине, — только и смог выдавить он перед тем, как в подавленности удалиться.
Сюэцин не выдержала, видя, как её господин загоняет себя в угол:
— Господин, старший молодой господин ведь не намеренно не приехал! Он как отец тоже страдает от потери ребёнка. Зачем так с ним обращаться?
Спрятанное под одеялом лицо Вэнь Чаоцзюня было залито слезами.
Сюэцин не понимала. Никто не мог понять, что он чувствовал, теряя ребёнка, через какие муки прошёл в одиночестве эти дни.
Он не винил Шэнь Чжунвэня.
Он просто погрузился в пучину отчаяния, где больше не мог доверять тем вещам, что прежде согревали его душу. Где не осталось места надежде.
Все вокруг твердили ему, что всё пройдет, но никто не понимал — он сам хотел навеки заточить себя в этой муке. Это было жестокое наказание для самого себя, не сумевшего защитить собственного ребенка.
Шэнь Чжунвэнь вернулся в усадьбу Шэнь, думая, что после полугода разлуки родители соскучились по нему. Однако первое, что сделала госпожа Ван при встрече — бросилась к нему с рыданиями:
— Аюань, наконец-то ты вернулся! Посмотри, на ком ты женился — даже ребенка уберечь не смог! Мой внук... какой же он несчастный, даже не увидев бабушку, ушел из этого мира!
Эти слова давно копились в сердце госпожи Ван, и только из уважения к семье Вэнь она сдерживалась.
Теперь же, перед любимым сыном, она не смогла больше молчать.
Но она не знала, что Шэнь Чжунвэнь и без того был на грани, и её слова задели самое больное.
Его охватила ярость!
— Что матушка хочет этим сказать? Как это Чаочао не смог уберечь ребенка? Разве мы хотели этого? Разве Чаочао не страдает? У него и без того была слабость ци и крови, а испуг и вовсе привел к выкидышу. Если вы не можете его пожалеть, то хоть не говорите таких жестоких слов!
Госпожа Ван остолбенела от такой реакции сына. Она никогда не думала, что её самый почтительный и разумный сын однажды обратится к ней в таком тоне!
— Аюань, я...
— Я никогда не думал, что вы такая, — с болью покачал головой Шэнь Чжунвэнь, медленно отступая.
— Я так в вас разочарован!
С этими словами он даже не зашел в дом, сразу развернувшись обратно.
Госпожа Ван беспомощно протянула руку, не успев вымолвить ни слова, лишь беспомощно наблюдая, как уходит сын.
Потрясенная и растерянная, она еле стояла на ногах от боли:
— Этот неблагодарный! Как он смеет так со мной разговаривать! Да для кого я всё это делала?!
— Вырастила его, женила, а теперь он и мать родную не признает! — госпожа Ван в отчаянии била себя кулаком в грудь, пока слуги не удержали её.
Шэнь Цзиншуан ещё ранней весной вышла замуж, и теперь у госпожи Ван не осталось никого, кому можно было бы излить душу. Всё это время она копила боль, надеясь разделить её с сыном, но получила лишь такой результат.
— Лучше бы я не сватала ему эту невестку из семьи Вэнь! Если бы знала, что он будет так его защищать, отодвигая даже родную мать, лучше бы женила его на Чжоу Хуайюй! Какое наказание! — причитала госпожа Ван, словно весь мир отвернулся от неё.
Шэнь Чжунвэнь вернулся к Вэням и на следующий день собрался везти Вэнь Чаоцзюня обратно в главный город.
К его удивлению, Вэнь Чаоцзюнь действительно покорно согласился ехать — он думал, что придется долго уговаривать.
Хотя Вэнь Чаоцзюнь и поехал с ним, он по-прежнему не желал разговаривать, замкнувшись в себе и игнорируя всех.
Шэнь Чжунвэнь мог лишь вздохнуть — сначала надо доставить его в город, а там видно будет.
— Берегите себя в дороге! Чжунвэнь, Чаочао слаб здоровьем, присматривай за ним!
— Не беспокойтесь, матушка, я о нём позабочусь.
Попрощавшись, Шэнь Чжунвэнь и Вэнь Чаоцзюнь отправились в путь.
http://bllate.org/book/13323/1185477
