В это время мать Чжао вернулась домой и спросила Чжао Е:
— Е-гэр, я только что слышала от тётушки Лю, что тот пришлый, что забил кабана, только что приходил к нам с мясом?
Услышав голос, ещё до того, как Чжао Е успел ответить, Сунь Цзяо выбежала из комнаты и сказала:
— Мама, этот Ли Шао принёс Е-гэру огромный кусок свинины, а когда говорил с ним, так на него уставился, что, казалось, глаза его на него прилипли. По-моему, у них всё закрутилось.
Одновременно с этим она подмигивала и строила рожицы.
Мать Чжао удивилась:
— Е-гэр, в чём дело? Откуда ты знаешь этого новоприбывшего Ли Шао? И зачем он тебе мясо принёс? Связываться с этим пришлым, неизвестно откуда пришедшим, — совсем не поможет тебе найти мужа. Ты что, хочешь, чтобы вся деревня над нами смеялась?
Хотя Ли Шао и мог одним ударом убить кабана, в глазах деревенских он был беспризорным пришлым без отца и матери. На нём была старая потрёпанная одежда, с виду — настоящий бедняк.
Охота — опасное ремесло. Сейчас он кажется сильным, но стоит ему ошибиться — и лишится жизни, а выйдешь за него — станешь вдовой. К тому же, у Ли Шао нет ни земли, ни серебра, ни родителей, ни братьев, которые могли бы поддержать, он вовсе не такой уж завидный жених.
— Мама, мы с братом Ли познакомились, когда собирали овощи в горах, между нами ничего нет. Он просто из доброты принёс мне мяса, — сказал Чжао Е, утаив историю о том, как он спас раненого Ли Шао.
Сказав это, он побежал в печную готовить еду.
Мать Чжао не поверила и крикнула ему вдогонку:
— И не думай выйти за этого бедного охотника! Иначе будешь голодать и потом придёшь к нам побираться.
Тут Сунь Цзяо подошла ближе и сказала:
— Мама, с таким количеством мяса сегодня можно хорошо поесть, да?
— Есть, есть, знаешь только есть! Будь у нас даже золотая гора — ты её промотаешь! Отрежь кусок на вечер, сварим с овощами, а остальное засолим крупной солью, — сердито сказала мать Чжао.
За ужином, увидев мясо на столе, отец Чжао спросил, откуда оно.
Мать Чжао сказала, что его принёс новоприбывший Ли Шао, для Е-гэра.
Лицо отца Чжао тут же потемнело:
— Этот Ли Шао, может, и способный, но всё же безземельный и бедный пришлый. Приударил за Е-гэром, наверное, думает потом на тестя на шею сесть? Хорош, нечего сказать!
Мать Чжао поддакнула:
— Именно, я тоже так думаю. Но Е-гэру уже восемнадцать лет, если сейчас не выйдет замуж, так дома и состарится. Завтра я ещё раз зайду к свахе Ван, пусть подыщет подходящую семью.
Никто не спросил мнения Чжао Е, и ему, как обычно, оставалось только молча опустить голову и есть кашу.
Ночью, лёжа в постели, мать Чжао сказала отцу:
— Хозяин, как ты думаешь, что из себя представляет этот Ли Шао? Вот если бы наш Е-гэр вышел за него...
Отец Чжао ответил:
— Сирота без денег и земли, только старый домишко. Он хоть приданое сможет дать? Если действительно выдать за него Е-гэра, возможно, потом каждые три дня будет к нам за помощью приходить.
Мать Чжао немного подумала и сказала:
— Но Е-гэру уже восемнадцать, в окрестных деревнях нет подходящей пары для него. Сверстники Е-гэра уже бегают с детьми. Эх, если бы не тот случай с падением в воду Е-гэра до такого не дошло бы, а то ведь Ван Юнъань ещё приглянулся Ци-гэру.
Отец Чжао нетерпеливо перебил её:
— Ладно! Хватит! Такова уж его судьба, сам виноват, что не удержал мужчину. Завтра найми побольше свах, можно присмотреть жениха и подальше, поскорее выдать его замуж, а то сидит дома — один позор.
А в это время Е-гэр, лёжа в постели, думал только о Ли Шао. Стоило ему вспомнить, как брат Ли потрепал его по голове и принёс мясо, как на душе становилось тепло и сладко.
Но потом он думал, что не достоин такого умелого мужчины, как брат Ли, что тот заслуживает лучшего, однако стоило представить брата Ли с другой девушкой или гэром — и на сердце становилось кисло.
Ли Шао, засунув оставшиеся серебряные монеты за пазуху, пришёл в свой новый дом. Действительно, похоже, что он много лет стоял пустым. Сорняки во дворе были почти в рост человека, хорошо хоть стены ещё крепкие.
Крыша почти обвалилась, починить её было невозможно, придется перекрывать заново, заодно слегка отремонтировать весь дом, чтобы можно было жить без особых проблем.
Когда будут деньги, можно будет снести и построить заново.
В этот момент из соседнего дома вышла одна тётушка, улыбнулась Ли Шао и сказала:
— Братец Ли, верно? Слышала, ты купил дом семьи Лю. Теперь будешь нашим соседом, зови меня тётушка Су. Я как раз у тебя свинины купила.
Тётушка Су с виду казалась очень жизнерадостным человеком.
Столкнувшись с проявлением доброжелательности, Ли Шао тут же ответил:
— Здравствуйте, тётушка Су. Тогда впредь буду вас часто беспокоить, надеюсь на вашу поддержку.
Затем он достал серебряные монеты и сказал:
— Вы же знаете, я только что пришёл в вашу деревню, сейчас дома совсем ничего нет, хотел сначала купить у вас немного зерна и овощей, а завтра поеду в посёлок и прикуплю всё необходимое.
Тётушка Су нахмурилась и сказала:
— Какой там покупать! Не надо денег. Сегодня будешь есть у тётушки. Я тебе дам зерна и овощей, да и в твоём доме нет никакой посуды для готовки.
Подумав, Ли Шао решил, что слова тётушки Су разумны, и в них нет фальши. Да и он сам не из тех, кто тянет резину. Тотчас же принялся благодарить и не стал отказываться — потом можно будет просто побольше делиться с семьёй тётушки Су. Такие взаимоотношения — это нормально.
В доме были только тётушка Су и дядя Су. У них был всего один сын по имени Су Ли, который работал учеником в аптеке в посёлке. При упоминании о сыне лица пожилой пары светились от гордости: в древние времена быть учеником в аптеке — это совсем не то, что ковыряться в земле.
После ужина, вспомнив о своём продуваемом всеми ветрами доме, Ли Шао обратился к дяде Су и его жене за помощью.
Дядя Су и его жена были простыми и отзывчивыми людьми и, естественно, не отказали. Когда же Ли Шао протянул им деньги, они стали настойчиво отнекиваться.
— Братец Ли, мы же из одной деревни. Тебе и так одному непросто. Как мы можем брать с тебя деньги? Эта работа не такая уж и сложная, — говорили дядя Су и его жена.
На самом деле, какая работа может быть не трудной? Да и в каждом доме хватает своей сельской работы. Просто они видели, что Ли Шао один, и хотели ему помочь.
Ли Шао тут же нахмурился и строго сказал:
— Дружба дружбой, но деньги брать нужно. Вы уже приютили меня на ужин, я, младший, и так не знаю, как вас благодарить. Если же вы не возьмёте деньги, то и помогать не надо — я сам дом приведу в порядок.
Видя его настойчивость, дядя Су и его жена могли только согласиться принять двадцать монет.
Работа по перекрытию крыши и ремонту дома выглядела хлопотной, но на деле продвигалась быстро. Тётушка Су нашла ему в деревне двух мужчин помочь, и Ли Шао дал каждому по десять монет.
Материалы для ремонта помог подготовить дядя Су. Он же с женой руководили работой двух мужчин, а Ли Шао отправился в деревню к местному плотнику Ли заказывать мебель.
Делать нечего — всё в доме приходилось обустраивать заново. Кровать, шкаф, стол, стулья — самые необходимые вещи. На их изготовление, плюс материалы для ремонта дома и оплата труда — деньги, вырученные от продажи кабана, почти полностью закончились.
Слегка прибравшись, Ли Шао лёг на кровать, думая о том, что завтра рано утром нужно сходить в горы поохотиться, добычу продать в посёлке и заодно прикупить разные мелочи.
http://bllate.org/book/13322/1185188
