Участвовавшими в столичных экзаменах были приехавшие со всех концов страны цзюйжэни, а проверка экзаменационных работ должна была быть особенно строгой, поэтому оглашение списка успешно сдавших кандидатов занимало больше времени, примерно около месяца.
В течение этого месяца Цинь Цзычу взял на себя работу, которую вёл Цинь Цзышэн, и вместе с Су Сяоханем отвечал за управление лавкой.
А Цинь Цзышэн тогда вернулся домой, чтобы целиком посвятить себя изготовлению товара.
Таким образом, каждое утро Цинь Цзычу мог вместе со своим супругом, ласкаясь и нежась, отправляться на работу — либо он управлял повозкой, либо Су Сяохань. Но независимо от того, кто управлял повозкой, супруги одинаково тесно, прижавшись друг к другу, сидели вместе на передке.
Прибыв в лавку, Су Сяохань по обыкновению сначала шёл проверить остатки товара на полках.
— Муж, самокатов — пять, скейтбордов тоже — пять.
Цинь Цзычу отозвался, затем повернулся и пошёл за товаром в заднее складское помещение, после того как взял товар, сложил его в большую тележку и, потянув её, вывез.
Су Сяохань расставил самокаты и скейтборды по одному на полках, затем потрогал нанесённую на них торговую марку «Су» и, улыбаясь, сказал:
— Муж, эта новая эмблема и вправду красивая.
Цинь Цзычу приблизился, взглянул:
— Конечно, это же Сяохань разработал.
Внутренняя эмблема «Су» по сравнению с предыдущей почти не изменилась, лишь линии стали чуть более плавными, чтобы гармонировать с узором из лекарственных трав на обрамляющем круге.
Если говорить об этой новой эмблеме, то нужно вернуться к тому времени, когда Цинь Цзычу только сдал экзамены.
После приезда в столицу Су Сяохань, как и раньше в уездном городе, дожидался, пока лекарственные травы во дворе созреют, а затем связывался с аптекой, чтобы та забрала урожай.
Хотя это было очень удобно и спокойно, но столичные аптеки, в конечном счёте, не то что дядя Чжуан Сюэли, с которым были особые отношения, поэтому они сильно занижали цены, гораздо ниже ожиданий Су Сяоханя.
Как раз в то время, когда Цинь Цзычу сдал экзамены, созрела партия травы дунжунцао, и Су Сяохань планировал сходить в аптеку.
Цинь Цзычу, узнав об этом, мимоходом поинтересовался закупочной ценой, и этот вопрос поверг его в шок.
— Так низко? Дунжунцао ведь как сложно выращивать! Этих денег даже не хватит на те усилия, что ты, Сяохань, приложил.
Дунжунцао, что выращивал Сяохань, росли так хорошо, что даже Янь Цзя, немало сведущий в лекарственных травах, не скупился на похвалы.
Бессовестные торговцы!
Су Сяохань беспомощно сказал:
— Что поделаешь, в столице лекарственного сырья много, и хотя у дунжунцао хорошая лечебная эффективность, для таких простых людей, как мы, это не слишком выгодно, больше подходят те, у кого эффективность похуже, да и цена пониже. Недавно Чжо Цзин и Сян Цяо чуть ли не обежали все аптеки в столице, и только эта берёт побольше.
Цинь Цзычу с болью в сердце смотрел на эти крепкие травы — принцип он понимал, но по сравнению с затраченными усилиями Сяоханя эта цена была фактически распродажей за бесценок.
— Ладно, не будем продавать.
Су Сяохань недоумённо спросил:
— Муж, а если не продавать, эти травы ведь испортятся.
— Будем продавать сами.
— А?
— Каждый раз искать аптеку — это чересчур сложно. Как раз ты, Сяохань, ведь давно уже планировал самостоятельно продавать лекарственные травы — давай начнём сейчас.
Су Сяохань на мгновение опешил, затем его глаза вдруг загорелись, но всё же он счёл это несколько внезапным:
— Муж, не слишком ли это поспешно? Хотя я и знаю много лекарственных трав, но по-настоящему могу выращивать всего лишь более десятка видов.
— Более десятка видов — это уже много. Отлично, пусть эта партия дунжунцао будет как открытие с большими скидками, по той же цене будем продавать сами, не будем отдавать аптеке за бесценок.
— Правда, муж?
Цинь Цзычу собрался с мыслями и серьёзно сказал:
— Сяохань, давай изменим эмблему «Су», добавим элемент лекарственных трав, или, может, сделаем совершенно новую эмблему — решать тебе.
Хотя это действительно было несколько рискованно, но он никак не мог допустить, чтобы добротные вещи, выращенные тяжким трудом Сяоханя, кто-то воспринимал как нестоящие.
Помедлив, он добавил:
— В дальнейшем мы ещё сможем пропитывать дерево травяными настоями, а затем делать кровати, предметы интерьера и так далее — так мы объединим продукцию с обеих сторон, возможно, даже создадим фирменный продукт нашего «Су».
Столько лет они были вместе, поэтому, даже если Цинь Цзычу употреблял слова, которых Су Сяохань никогда не слышал, Су Сяохань всё равно мог понять смысл.
Цинь Цзычу говорил, где нужно было говорить, а Су Сяохань слушал, и его глаза с каждым моментом сияли всё ярче.
— Муж, ты и вправду такой умелый.
Как же он сам до этого не додумался.
— Новую эмблему не нужно разрабатывать, муж, ты раньше для меня одну рисовал, можно прямо её и использовать.
Цинь Цзычу кивнул:
— Тоже сойдёт.
Су Сяохань был крайне деятельным, в тот же вечер достал бережно хранившийся у него чертёж.
Но та идея объединения, о которой говорил Цинь Цзычу, не выходила у него из головы, поэтому в итоге, после обсуждения, они вдвоём решили совместить две эмблемы в одну, превратив в совершенно новую торговую марку «Су».
Эту совершенно новую эмблему разработал Су Сяохань.
Он не сильно изменял первоначальный дизайн «Су», лишь слегка подправил линии, а затем добавил орнамент в виде круга из лекарственных трав, что смотрелось несколько милее.
Цинь Цзычу счёл, что она лучше той, что он нарисовал изначально, и ему больше нравится нынешняя, сделанная Сяоханем.
— Сяохань и вправду умелый.
Су Сяохань смущённо сказал:
— Я всему у мужа учился, и лекарственные травы тоже срисовывал с тех, что муж раньше рисовал.
— Разве? По-моему, она намного красивее, чем та, что я нарисовал.
— Что выдумываешь?
Су Сяохань показал совершенно новый рисунок Су Жэню и Сунь Сяошаню, и оба они тоже очень обрадовались.
— Сяо Цинь прав, цена, что даёт аптека, и вправду слишком низкая, будем продавать сами, если не распродадим — высушим и сохраним, будем действовать не спеша.
— Верно, сейчас в доме достаток хороший, даже если ни корешка не продадим — ничего страшного, в крайнем случае, потом будем дарить людям.
Сунь Сяошань хлопнул Су Жэня и рассмеялся:
— Как же можно лекарственные травы дарить? Разве это не сродни проклятию?
— Неужели так страшно? В прошлый раз я слышал, как Сяо Юй говорил, что раньше уже дарили лекарственные травы его отцу, да и травы не все ведь для лечения болезней, есть и для укрепления тела, а все эти сановники и знать больше всего любят укреплять тело.
Су Сяохань кивнул:
— Отец прав, раньше в пьесах, что мы слушали, разве не говорилось, что император жаловал сановникам лекарственное сырьё? Раз император может жаловать, то и мы можем дарить.
Су Жэнь самодовольно:
— Видишь.
Сунь Сяошань беспомощно:
— Ладно, ты прав.
Таким образом, дело было решено, на следующий же день Су Сяохань велел Чжо Цзину заново заказать клеймо, и так родилась новая эмблема семьи Су.
Су Сяохань быстро закончил пересчёт товара, Цинь Цзычу тоже обновил запасы в кладовой, и затем они оба ненадолго освободились.
Лавка работала уже так долго, что поток клиентов постепенно стабилизировался, он уже не был таким ажиотажным, как во время открытия или когда только выпустили одноколесную тележку, но был стабильным.
За игровые проекты снаружи могли отвечать Чжо Цзин, Сян Цяо и ещё несколько людей, а им двоим нужно было только заниматься посетителями.
Всё можно сказть было довольно легко.
Су Сяохань достал из холщовой сумки толстые «Записки о земледелии», затем вынул пачку бумаги и начал делать прейскурант на лекарственное сырьё.
Этот прейскурант был не так прост, как просто указание цен, там ещё были изображения трав, показания к применению, рекомендации при приёме и так далее, он практически представлял собой сокращённую версию «Записок о земледелии».
Су Сяохань планировал, закончив, сделать маленькие брошюрки и раздавать их вместе с лекарственными травами при продаже.
Хотя оба отца и муж говорили, что ничего, если плохо пойдут продажи, но Су Сяохань всё же хотел хорошего начала, хотел, чтобы выращенные им травы по возможности достались как можно больше нуждающимся.
Цинь Цзычу налил ему чашку воды, молча исполняя роль хорошего супруга (идеального помощника).
Утром посетителей было мало, Цинь Цзычу один со всеми управился, позволив Су Сяоханю продолжать заниматься своим делом.
После полудня пришёл один человек.
Цинь Цзычу подумал и всё же прямо сказал:
— Ученик имеет честь видеть великого учёного Яня.
Янь Цзя как один из составителей экзаменационных вопросов, перед ним Цинь Цзычу является учеником — в этом не было никакой проблемы.
Янь Цзя тоже не удивился, усмехнулся:
— Это твой супруг тебе сказал, или Юй Ван?
— Оба говорили.
Улыбка Янь Цзя стала ещё шире, он прямо вошёл в лавку, бегло осмотрелся, затем спросил:
— Как прошёл экзамен?
Цинь Цзычу был несколько удивлён, сейчас после экзамена прошло всего чуть более полумесяца, по логике, Янь Цзя сейчас вообще не должен был бы появиться.
Неужели он не был проверяющим?
Кажется, заметив его недоумение, Янь Цзя объяснил:
— Я не участвовал в проверке работ, в этом году проверку...
Он сделал паузу, затем продолжил:
— Возглавляют трое принцев.
Цинь Цзычу на мгновение опешил, трое принцев проверяют работы?
Этого он никогда не слышал.
— Но не волнуйся, трое принцев не увидят имён экзаменуемых, только Его Величество сможет увидеть.
— Его Величество тоже проверяет работы?
— Его Величество в этом году финальный судья.
Цинь Цзычу: «...»
Ладно, даже не знаешь, сказать, что ему повезло или не повезло.
Янь Цзя взглянул на него:
— Я видел твою работу с провинциальных экзаменов.
Цинь Цзычу: «?»
— Ты, должно быть, помнишь, что Седьмой принц прежде посещал ваше училище, после возвращения он упомянул мне о тебе и Чжуан Сюэли, рассказывал о твоём велосипеде и трёхколёсном велосипеде тоже.
— Ты тоже знаешь, Седьмой принц очень интересуется подобными вещами, услышав его рассказ, я к тебе проникся некоторым любопытством.
Цинь Цзычу невозмутимо сказал:
— Благодарю за вашу благосклонность.
Янь Цзя усмехнулся:
— А Седьмой принц?
Цинь Цзычу сделал вид, что не понял намёка:
— Седьмого принца интересуют велосипед и трёхколёсный велосипед, а не сам ученик.
— Это ещё неизвестно, время тогда и время сейчас — разное.
Цинь Цзычу опустил голову, скрывая мелькнувшую в глазах странность.
Он не ошибся, Янь Цзя, казалось бы, нейтрален, но на самом деле всегда поддерживал Седьмого принца, а Седьмой принц, возможно, в прошлом не стремился к трону, но сейчас трудно сказать.
Было очевидно, что нынешний визит Янь Цзя намекает на то, чтобы привлечь его на сторону Седьмого принца.
— Великий учёный Янь, ученик — всего лишь цзюйцзы.
— Это сказано рано, через несколько дней разве не объявят результаты столичных экзаменов?
— Насчёт результатов столичных экзаменов у ученика, по правде, нет уверенности.
Янь Цзя рассмеялся:
— Не нервничай, я говорю это без какого-либо скрытого смысла, Седьмой принц — не тот, кто станет мошенничать. Честно говоря, он даже не знает, что я пришёл к тебе.
— Тогда...
Янь Цзя вздохнул:
— Он всегда не стремился к тому месту, это я хочу возвести его.
Эти слова уже можно было считать выходящими за рамки.
Янь Цзя понизил голос:
— Цинь Цзычу, ты умный человек, из твоей экзаменационной работы я это увидел, если бы ты был мной, ты бы наверняка сделал такой же выбор, как и я, поэтому я надеюсь, ты сможешь помочь мне.
— Великий учёный Янь, ученик всего лишь...
Янь Цзя наступал:
— Если не он взойдёт, неужели ты хочешь, чтобы взошёл принц Цзинь или Третий принц?
Цинь Цзычу шокированно взглянул на него.
Этот великий учёный, пожалуй, слишком ему доверял, подобные слова уже были великой дерзостью.
Янь Цзя повторил:
— Я надеюсь, ты сможешь помочь мне.
Цинь Цзычу молчал, что он мог сказать?
Спустя долгое время Янь Цзя вновь обрёл безмятежный вид и усмехнулся:
— А? Вы сменили эмблему?
Цинь Цзычу с облегчением вздохнул:
— Да, только что сменили, это сделал мой супруг Су Сяохань.
— Очень хорошо, если я не ошибаюсь, этот узор по краям должен быть из лекарственных трав? Я помню, твой супруг чрезвычайно искусен в выращивании трав?
В тоне Янь Цзя была нескрываемая зависть.
Цинь Цзычу кивнул:
— Мы планируем открыть прилавок с лекарственными травами, поэтому специально сменили эмблему на эту.
Глаза Янь Цзя загорелись:
— Вы будете продавать лекарственные травы?
— Да.
Как раз Су Сяохань вышел из внутренней комнаты:
— Муж, взгляни-ка пожалуйста, такой макет подойдёт?
Увидев Янь Цзя, он замер, затем поклонился.
Янь Цзя кивнул ему, затем перевёл внимание на бумагу в его руках:
— Вы только что обсуждали дело продажи лекарственных трав?
Су Сяохань кивнул, затем сказал Цинь Цзычу:
— Муж, ты поговори с великим учёным Янем, я пойду внутрь заварю для вас чай.
Янь Цзя остановил его:
— Не нужно, я весьма заинтересовался вашим делом продажи трав, не могли бы вы рассказать подробнее?
Су Сяохань взглянул на Цинь Цзычу, Цинь Цзычу кивнул ему.
Су Сяохань тогда вернулся в комнату и принёс «Записки о земледелии» и часть содержания брошюры, которую сам написал.
Янь Цзя удивлённо посмотрел на вещи в его руках:
— «Записки о земледелии»?
Су Сяохань опешил:
— Великий учёный Янь тоже знает о них?
Янь Цзя указал на три иероглифа на обложке:
— Янь Инянь. — Затем указал на себя: — Янь Цзя, второе имя Инянь.
Су Сяохань: «...»
Цинь Цзычу: «...»
Выходит, эта книга «Записки о земледелии» была написана Янь Цзя?
Оба не могли сразу осознать.
Янь Цзя взглянул ещё раз и с недоумением сказал:
— Эта книга такая толстая? Я почему-то не помню, чтобы она была такой.
Су Сяохань смущённо сказал:
— Это я сам добавил кое-что, прошу великого учёного не гневаться, я писал только для себя.
Янь Цзя тут же заинтересовался:
— Могу я взглянуть?
Су Сяохань передал ему крайне потрёпанную книгу.
Янь Цзя поначалу лишь бегло пролистал, но в итоге увлёкся чтением, в конце концов даже сел, приняв позу «не дочитаю — не уйду».
Цинь Цзычу пришлось отойти помочь Сяоханю с макетом.
Когда они вдвоём тихо закончили обсуждение, Янь Цзя всё ещё не собирался уходить, даже полностью погрузился в чтение.
Цинь Цзычу вынужден был сказать:
— Великий учёный, пройдите во внутреннюю комнату читать, скоро снаружи войдут посетители.
Повторив ещё раз, Янь Цзя наконец услышал, он поднялся, немного смущённо улыбнулся:
— Прошу прощения за беспокойство.
Цинь Цзычу тогда проводил его во внутреннюю комнату.
Вечером, закрыв лавку и вернувшись домой, Цинь Цзычу рассказал Чжуан Сюэли о словах, что Янь Цзя сказал ему днём.
— Он и вправду так сказал?
— Угу.
Чжуан Сюэли очень обрадовался, в конце концов, он всегда склонялся к Седьмому принцу.
— Ты планируешь помочь ему?
— Не я, а мы.
Чжуан Сюэли усмехнулся:
— Я знаю, но я определённо помогу ему.
Цинь Цзычу: «...»
Знал же, что он так скажет.
— Наша помощь едва ли пригодится, какие отношения у Янь Цзя с Седьмым принцем, если даже он не смог его убедить, разве мы сможем?
Чжуан Сюэли улыбался:
— Ты всё же хочешь ему помочь.
Цинь Цзычу: «...»
Ладно, в душе он и правда больше склонялся к Седьмому принцу.
Но это лишь по сравнению с принцем Цзинь и Третьим принцем, ведь характер Седьмого принца он ещё не знал.
— А, кстати, сегодня великий учёный Янь ещё сказал, что в этом году проверку работ на столичных экзаменах возглавляют трое принцев, а Его Величество выступает финальным судьей.
Чжуан Сюэли широко раскрыл глаза:
— Что? Трое принцев? Да они же подерутся, особенно принц Цзинь и Третий принц.
Цинь Цзычу сначала было немного обеспокоен, но после этих слов в голове внезапно возникла картинка, он рассмеялся:
— Должно быть, очень оживлённо.
Чжуан Сюэли сделал круг, радостно сказав:
— Похоже, действительно, как сказал великий учёный Янь, Его Величество уже официально включил Седьмого принца в число кандидатов на наследника престола, это действие, очень похоже на то, что также имеет цель прощупать Седьмого принца.
— Также имеет цель испытания.
Они ещё немного поговорили, затем каждый отправился в свою комнату спать.
Цинь Цзычу вернулся в комнату, посмотрел — Сяоханя, оказывается, не было в комнате, на столе ещё были разложены его незаконченные вещи.
— Сяохань?
Цинь Цзычу недоумённо вышел искать и в итоге нашёл Су Сяоханя на кухне.
А ещё Су Жэня и Сунь Сяошаня.
У стола сидели два черномазых ребёнка, выглядевших как маленькие нищие.
— Отец, папа, Сяохань, это...
Су Сяохань тихо сказал:
— Муж, отец и папа подобрали их на улице.
Цинь Цзычу: «...»
Двое детей робко смотрели на Цинь Цзычу, одновременно инстинктивно крепче сжимая в руках свои миски, словно боясь, что он не позволит им есть.
Цинь Цзычу поднял руку, тихо сказав:
— Продолжайте есть.
Дети повернулись и поспешно, уткнувшись, принялись уплетать рис, младший издавал звуки громче, старший под столом тихо лягнул его.
Когда дети поели, Су Жэнь повёл их помыться и переодеться.
Только тогда Су Сяохань заговорил:
— Папа, что же всё-таки произошло?
Сунь Сяошань сел, объясняя:
— Сегодня днём сломались инструменты, мы с вашим отцом пошли на улицу покупать, по пути встретили этих двоих детей, они у входа в ресторан просили еду, но их выгнали. Мы посчитали их жалкими, вот и взяли с собой.
Су Сяохань кивнул:
— Как же такие маленькие дети дошли до такого состояния?
— Я спрашивал, говорят, мать умерла, отец тоже не появляется дома, им ничего не оставалось, как выйти просить еду.
Сунь Сяошань вздохнул:
— Бедные, старшему семь лет, младшему всего пять, нет отцовской любви, мать к тому же умерла. Вы не видели, как жестоко их сегодня избивали люди из ресторана, потому что они часто ходят просить еду, теперь люди из ресторана, лишь увидят их, сразу бьют.
— Очень жалко, давайте сначала оставим их дома, пока не найдём их отца.
Ведь отец ещё жив, всё же нельзя оставить этих детей у себя дома.
Иначе отец вернётся и будет сильно беспокоиться.
— Мы тоже так думаем, пусть сначала поживут дома несколько дней, потом пошлём людей поискать их отца, можно считать, что сделаем доброе дело.
Су Сяохань повернулся к всё молчавшему Цинь Цзычу:
— Муж, а ты как думаешь?
— Завтра я велю Юй Вану проверить происхождение этих двоих детей, в такой ключевой момент внезапно появились, не проверив это — мне неспокойно.
Особенно сегодня, когда Янь Цзя только что был у них.
Цинь Цзычу не строил догадок, просто было немного неспокойно.
Выражение лица Сунь Сяошаня изменилось:
— Как же я забыл об этом, Сяо Цинь прав, нужно проверить.
Су Сяохань похлопал его по руке:
— Папа, не думай слишком много, даже если это ловушка, расставленная недоброжелателями, мы не боимся.
— Хорошо, что Сяо Цинь додумался, нет, я должен пойти сказать вашему отцу, чтобы он не болтал лишнего.
Сунь Сяошань, закончив, поспешно убежал.
Су Сяохань потянул за руку Цинь Цзычу, Цинь Цзычу улыбнулся ему:
— Я просто немного беспокоюсь, но раз итоговый список ещё не объявили, должно быть, всё обойдётся.
К тому же, судя по реакции детей только что, это не похоже на игру.
На следующий день, когда Юй Ван пришёл, Цинь Цзычу рассказал ему о деле.
Юй Ван хлопнул себя по груди:
— Не волнуйся, я попрошу отца проверить для тебя, он всё-таки министр чинов, такое пустяковое дело для него совсем легкое.
Боясь задержать дело Цинь Цзычу, Юй Ван, закончив, поспешно вышел распорядиться, велев своему слуге немедленно вернуться и передать отцу.
Цинь Цзычу было немного неловко:
— Такое незначительное событие и ещё беспокоить господина министра, разве это хорошо?
Юй Ван махнул рукой:
— Не будет, после столичных экзаменов мой отец словно другим человеком стал. Раньше целыми днями контролировал, не позволял мне выходить гулять, а теперь, смотри, ещё и торопит меня приходить к вам, вот и сегодня, я планировал прийти после обеда.
Как и говорил Юй Ван, министр Юй относился к делам семьи Цинь Цзычу очень серьёзно, получив сообщение сына, немедленно послал людей собрать информацию о двух детях.
Три дня спустя Юй Ван вновь пришёл к Цинь Цзычу.
Все вместе слушали его.
— То, что дядя и дядюшка столкнулись с этими детьми, и вправду совпадение, они не врали, ситуация в основном совпадает с их словами, кроме одного.
Су Жэнь торопливо спросил:
— Чего?
Юй Ван вздохнул:
— Их отец тоже умер, его забили до смерти, сделал работу, хотел получить плату, дали только половину, заспорил — и забили до смерти.
— Мой отец, проверив, доложил дело начальнику столичной префектуры, это тот, кого мой отец когда-то продвинул. Хотя сейчас отношения уже стали сдержанными, но в таких мелочах он ещё готов сделать одолжение моему отцу, не волнуйтесь.
Сунь Сяошань слушал с сожалением:
— Просто сделал работу и хотел получить плату, почему не дать, ещё и живого человека до смерти избили, как же можно было поднять руку.
Для Су Жэня и Сунь Сяошаня человеческая жизнь уже была величайшим делом, но в глазах Юй Вана это было всего лишь маленькое дело.
В столице, где вельможи и знать повсюду, убить какого-нибудь простолюдина вообще ничего не значит, он видел и похуже.
Особенно сейчас, когда борьба партий, борьба за наследство — всё в беспорядке, у Его Величества нет ни мыслей, ни сил заниматься пустяками, порядок в столице, естественно, уже не тот.
В этом процессе сколько чиновников погибло, не говоря уже о простых людях.
Юй Ван, конечно, не сказал этих слов, боясь напугать Су Жэня и Сунь Сяошаня.
Но Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли могли это представить.
После того как дело было обсуждено, Сунь Сяошань подозвал Су Жэня подняться:
— Только что видел, что у Шитоу и Доуцзы на теле много старых ран, в конце концов, мальчики, мне не очень удобно, ты пойди, помажь их лекарством.
(п/п Шитоу и Доуцзы — это те два подобранных мальчика, Шитоу — старший брат, Доуцзы — младший брат.)
Су Жэнь пошёл в комнату взять лекарство, затем отправился в маленькую комнатку на восточной стороне, временно прибранную для детей.
Только он вошёл, открыв дверь, как Шитоу перевернулся и вскочил, в глазах была настороженность и страх.
Су Жэнь вспомнил то, о чём только что говорил Юй Ван, молча вздохнул в душе.
— Я пришёл помазать вам лекарством раны.
Шитоу на мгновение опешил, словно не ожидал, что кто-то позаботится о его ранах.
Су Жэнь мягко улыбнулся:
— Доуцзы уже спит?
Шитоу кивнул, не проронив ни слова.
Все эти дни они с братом не разговаривали, но были очень послушны, что скажешь — то и делают.
— Давай, задирай одежду.
Шитоу поколебался, но всё же сделал, увидев большие синяки, Су Жэнь инстинктивно нахмурился, Шитоу тут же опустил край одежды.
Су Жэнь тихо сказал:
— Не бойся, это лекарство очень эффективное, помажу — и всё пройдёт.
Шитоу опустил голову, через мгновение вновь поднял край одежды.
На этот раз Су Жэнь больше не хмурился, боясь снова напугать ребёнка.
Перед приходом он с Сунь Сяошанем всё обсуждали, стоит ли говорить детям о деле, сказав — боятся, что дети расстроятся, не сказать — тоже не очень подходит.
— Скучаешь по отцу?
Су Жэнь изо всех сил старался быть мягче.
Шитоу взглянул на него, казалось, немного колебался.
Су Жэнь продолжал подбирать слова:
— Твоему отцу тоже было нелегко, хоть он давно не возвращался домой, в сердце определенно тоскует по вам...
Шитоу внезапно перебил его:
— Мой отец умер, да?
Су Жэнь замер, он только что своими словами выдал что-то? Нет же.
Шитоу выглядел очень спокойно, но голос был ужасно хриплым:
— Он так долго не возвращался, я давно уже догадался, дядя Су, пожалуйста, не говорите Доуцзы, ладно? Не хочу видеть, как он плачет.
Су Жэнь вздохнул, другой чистой рукой потрогал голову Шитоу, ответил:
— Ладно, а ты думал, как быть дальше?
Шитоу опустил голову, не говоря ни слова.
Что ещё можно сделать, Су Жэнь в душе по сути знал, двое маленьких детей, один Шитоу, возможно, ещё мог бы работать, но он же еще имеет младшего пятилетнего Доуцзы, кто их возьмёт?
Закончив мазать, Су Жэнь прямо сунул лекарство в руку Шитоу:
— Когда твой брат проснётся, помажь ему.
Сказал и ушёл.
Едва вошёл в комнату, Сунь Сяошань торопливо спросил:
— Как?
— Я только начал, а Шитоу сказал, что он уже давно знает.
— Этот ребёнок...
— Шитоу сказал, чтобы мы не говорили Доуцзы, потом скажешь Шэн-эру, Сяоханю и остальным.
— Хорошо.
Они сидели рядом на кровати, оба вздохнули.
Су Жэнь медленно проговорил:
— Сяошань, давай возьмём их в ученики.
Сунь Сяошань ничуть не удивился, только спросил:
— Ты всё обдумал?
— Угу, как раз работы много, не справляемся, возраст Шитоу и Доуцзы как раз подходит для учеников, можно взять.
Сунь Сяошань кивнул:
— Это дело решай ты, я во всём тебя слушаюсь.
Су Жэнь сжал его руку, улыбнулся:
— Сяошань, впредь придётся тебе потрудиться.
— Какая же это трудность для меня, всего лишь дополнительно два рта, да они и много не съедят.
— Потом найдём двух слуг, смотри, у Сяо Чжуана в повседневной жизни есть кто присматривает, а у нас всё ты и Сяохань делаете.
Сунь Сяошань кивнул:
— Хорошо, завтра скажу Сяоханю.
— Ага.
Они договорились и легли спать.
На следующий день Су Сяохань вернулся из лавки, Сунь Сяошань помахал ему, подзывая к себе.
— Папа, что такое?
— Вчера мы с твоим отцом немного обсудили, решили взять тех двоих детей в дом учениками.
— Шитоу и Доуцзы?
— Как думаешь?
— Очень хорошо, я смотрю, они довольно смышлёные, смогут научиться.
Сунь Сяошань рассмеялся:
—На самом деле, у твоего отца есть ещё одна мысль, хотя он и не сказал, но я в сердце знаю.
Су Сяохань недоумевал:
— Что же, папа?
Сунь Сяошань похлопал Су Сяоханя по руке, мягко сказав:
— У тебя и Сяо Циня нет детей, этих двоих детей воспитывать рядом, со временем в будущем станут как родные.
Су Сяохань на мгновение опешил, раньше, возможно, он ещё мучился вопросом детей, но сейчас очень занят, и уже давно не думал об этом.
— Но ты тоже не задумывайся, это лишь попутно, наша семья сейчас уже не зацикливается на этом.
Вечером, ложась спать, Су Сяохань рассказал об этом Цинь Цзычу.
Цинь Цзычу улыбался:
— Не нужно рожать, а уже есть дети, и сразу двое, отец и папа очень заботливые.
Су Сяохань прямо таки не знал, плакать ему или смеяться, ход мыслей его мужа всегда отличался от других.
Цинь Цзычу обнял его:
— Ладно, пусть будет как будет, мы будем считать их детьми, но ведь нужно, чтобы они сами согласились, не так ли? Потом обсудим позднее.
— Хорошо.
Прошло ещё несколько дней, наконец наступил апрель.
Должен был выйти итоговый список.
Через информационные каналы Юй Вана, Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли постоянно были в курсе событий во дворце.
Но ничего нового не было, по словам Юй Вана, каждый день ссорились, ссорились не на шутку, затем Его Величество гневался, и так изо дня в день.
За это время только Седьмой принц оставался спокойным, только делал дело, не говоря лишнего, Его Величество был им очень доволен, что снова вызвало недовольство принца Цзинь и Третьего принца.
Обстановка в столице становилась всё более хаотичной и напряжённой.
Юй Ван по-прежнему с раннего утра прибегал ждать Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли.
— Цзычу, Сюэли, быстрее садитесь.
Цинь Цзычу взглянул, усмехнулся:
— Почему сегодня сменил повозку?
— Отец мне сменил, смотри, снаружи не так красиво, как предыдущая, но внутри все совершенно удобно, и очень просторно,не говоря он нас троих, даже ещё двое поместятся.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли тогда не сели в свою повозку, прямо пошли в повозку Юй Вана.
Домашние были очень заняты, Цинь Цзычу уговорил их заниматься своими делами.
В конце концов, результаты уже там, не изменятся от того, что кто-то не пойдёт.
Юй Ван сидел как на иголках, то откидывал занавеску посмотреть, куда доехали, то говорил Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли несколько шуток.
Чжуан Сюэли беспомощно сказал:
— Ты так нервничаешь зачем?
Юй Ван опешил:
— Нет, я нервничаю?
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли единогласно кивнули.
Юй Ван: «...»
Он смущённо кашлянул:
— Разве не потому, что мой отец в последнее время слишком хорошо ко мне относится? Если я смогу сдать, он же обрадуется, да?
Цинь Цзычу взглянул наружу, усмехнулся:
— Не нервничай, приехали.
Юй Ван инстинктивно вздрогнул:
— Может, вы посмотрите за меня? Я не смею.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли переглянулись, просто взяли его под руки с двух сторон и вытащили.
Список уже вывесили, у ворот экзаменационного двора скопление людей можно было описать как море голов, втроём протиснуться было невозможно, пришлось стоять снаружи и ждать.
Цинь Цзычу невольно подумал, хорошо бы иметь телескоп или телефон.
Жаль, что не было ни того, ни другого.
Юй Ван посмотрел вокруг, затем хихикнул:
— Хотите узнать ваши места? У меня есть способ.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли одновременно с недоумением посмотрели на него.
Юй Ван прочистил горло, громко сказал:
— Господа, посторонитесь, я хуэйюань этих столичных экзаменов, пропустите меня.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли: «???»
После этого возгласа Юй Вана все впереди обернулись, смотря на них троих как на идиотов.
Цинь Цзычу закрыл лицо, Чжуан Сюэли смотрел на небо.
Юй Ван ни капли не смутился, а наоборот повторил:
— Господа, я и вправду хуэйюань этих экзаменов, пропустите меня первым.
Кто-то резко сказал:
— Ты и есть Цинь Цзычу?
Юй Ван повернулся, подмигнул Цинь Цзычу, затем обернулся с невинным видом:
— А? Нет, не я, тогда я точно второй, вы посмотрите, второй разве не Чжуан Сюэли.
Всё тот же резкий голос:
— Ты и вправду Чжуан Сюэли?
Юй Ван сделал вид, что обрадовался:
— Я и вправду второй?
Тот с силой фыркнул, отвернулся, не собираясь с ним связываться.
Юй Ван самодовольно:
— Видите, как просто.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли: «………………»
И так можно?!!!
Юй Ван вздохнул:
— Остался только я, пойдём туда.
Он вполне трезво себя оценивал, зная, что даже если сдаст, то определенно в хвосте, поэтому пошёл смотреть в конец.
Цинь Цзычу остановил его:
— Не спеши, я думаю, в этот раз ты должен быть не в конце.
Юй Ван самодовольно усмехнулся:
— Не думал, что ты так веришь в меня, по правде говоря, я тоже так думал, но это невозможно, пошли.
Кто бы мог подумать, Чжуан Сюэли тоже остановил его:
— Я согласен Цзычу, не ходи туда.
Сказав, он тоже подражая, Юй Вану ранее, громко сказал:
— Господа, меня зовут Юй Ван, моё место должно быть в первой пятёрке, видели ли господа?
Впереди обернулись, увидели опять этих троих, хором закатили глаза, при жизни больше всего ненавидят хвастунов.
Когда Юй Ван говорил о Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли, он был полон уверенности, но когда дело дошло до него самого, не вышло, ему было стыдно и неловко:
— Ладно, Сюэли, давайте лучше в конец...
Не договорил, как его перебил, казалось, тот самый резкий учащийся:
— Ты не Чжуан Сюэли?
Юй Ван смущённо скривил губы.
Тот как раз собирался рассердиться, как ему ответил Чжуан Сюэли:
— Я Чжуан Сюэли.
— Тогда кто Юй Ван?
Юй Ван указал на себя:
— Я.
Тот окоченевшей шеей перевёл взгляд на лицо Цинь Цзычу:
— Ты же не будешь Цинь Цзычу?
Цинь Цзычу улыбался, глядя на него.
Тот: «...»
Только что ещё гневный человек вдруг сник, как спущенный шар, если бы не чувство вины, Юй Ван точно, рассмеялся бы.
Помолчав, тот всё же сказал:
— Юй Ван — третий, вы трое - тройка лучших.
В тоне была некоторая обречённость.
Юй Ван не показал никакой реакции, он сомневался, правильно ли услышал:
— Какой третий?
Чжуан Сюэли:
— Третий, ты третий.
Юй Ван:
— Кто третий?
Цинь Цзычу:
— Ты, Юй Ван.
Юй Ван:
— Я третий? Что значит третий?
Цинь Цзычу: «...»
Чжуан Сюэли: «...»
Юй Ван выглядел весьма спокойно:
— Шучу с вами, как же я могу не знать, что значит третий, разве не после вас двоих? Хе-хе, я неожиданно сдал третьим, хе-хе-хе-хе.
После этого он упал в обморок.
http://bllate.org/book/13320/1185056
