— Отдавать то, что берег как зеницу ока… — Взгляд Хан Нок Ёна, прикованный к вещам в руках Пак Сан Хо, излучал привязанность и глубочайшее сожаление. Стиснув зубы, он с невероятным усилием отвел глаза.
Эта попытка сначала расстаться с вещами — ведь с людьми порвать связи куда сложнее — уже сейчас вызывала приступ горького сожаления, и это было невыносимо. Жгучее желание выхватить свои сокровища обратно поднималось из самой глубины души, и он из последних сил сдерживал его. Так, шаг за шагом, он должен был учиться отпускать свою одержимость Чан Хён Дже. Надо было терпеть. Хан Нок Ён пытался убедить в этом себя самого.
— По-моему, ты и правда спятил. Поехали в больницу. Я тихонечко поспрашиваю насчет свободных мест.
— Свою болезнь я буду лечить сам, так что просто отправляй это. Пока я не передумал и не отобрал обратно.
— Да это же всё брендовые вещи, жалко на распродажу выставлять. Лучше сдадим в комиссионку. А вырученные деньги пожертвуем какой-нибудь организации — так будет лучше.
Предложение звучало заманчиво. Ведь куда лучше продать и помочь кому-то, чем просто выбросить. В конце концов, цель была в том, чтобы избавиться от всего этого, выпустить из своих рук.
— Ну, тогда сделай так. Но если ты, сказав мне такое, просто положишь деньги себе в карман, и я об этом узнаю — тебе конец.
Когда Хан Нок Ён произнёс эту угрозу, Пак Сан Хо смотрел на него с крайним изумлением. Выражение его лица было таким, будто его несправедливо обвинили в воровстве.
— Да за кого ты меня принимаешь! Я предоставлю чеки, чтобы ты всё проверил. Ясно?!
— Ага. Обязательно принеси чеки.
— Ты её и подозрительный! Ладно, я обязательно принесу тебе чеки.
Хан Нок Ён фыркнул, глядя на Пак Сан Хо, который подпрыгивал на месте, словно человек, босой ногой ступивший на раскалённый асфальт.
— Я почитаю сценарий, так что разбуди меня к назначенному времени с тренером.
— Понял, — рассеянно ответил Пак Сан Хо.
Он уже откуда-то принёс коробку и теперь аккуратно складывал в неё вещи для распродажи. Хан Нок Ён, не выказывая ни капли сожаления, развернулся и направился в спальню. Там он прислонился к изголовью кровати и раскрыл сценарий первого эпизода «Беглеца».
☆☆★☆☆
С того дня, когда он явился в компанию и ультимативно заявил, что будет играть только Ча До Ёна, прошло пять дней. За это время Хан Нок Ён выполнил лишь два официальных задания: посетил запуск бренда и снялся для печатной рекламы, а всё остальное время посвятил тренировкам и чтению сценария. Он начал заниматься кэндо и записался на занятия в школу боевых искусств, которую открыл самый известный в индустрии постановщик трюков, — два раза в неделю. Когда начнутся съёмки, ему будут отдельно ставить экшен-сцены, но заранее научиться никогда не помешает.
Обучение и чтение сценариев делали его дни предельно насыщенными, хотя в его расписании не было никаких дел и казалось, что свободного времени должно быть много.
За ужином Пак Сан Хо сообщил:
— Только что звонил директор Ха, договорились встретиться завтра со стороной «Беглеца» и подписать контракт. Чтобы к одиннадцати был в компании.
Хан Нок Ён, отделяя белое плотное мясо от идеально прожаренной сардины, кивнул.
Пак Сан Хо работал менеджером Хан Нок Ёна с самого его дебюта в качестве актёра. Они жили вместе, когда компания предоставила им жильё, и продолжили делить кров и после того, как Хан Нок Ён, вложив все свои сбережения и взяв приличную ссуду, приобрёл этот дом. Но вот так, сидеть друг напротив друга за одним столом, они стали всего несколько дней назад. Если быть точным, с того самого момента, как Хан Нок Ён вернулся в прошлое.
Пак Сан Хо поначалу чувствовал себя неловко, но, видимо, за эти несколько дней привык, и теперь всё шло естественно, словно так было всегда. Отказавшись от диеты и начав есть досыта вместе с Пак Сан Хо, Хан Нок Ён открыл для себя ещё один факт: у того был талант к готовке. Его грубые и неуклюжие руки умели создавать изящные блюда, и это каждый раз казалось чудом.
— Удивительно.
— Что?
Пак Сан Хо, с шумом прихлёбывая острый бульон с говядиной и редькой, спросил об этом.
— Удивительно, что такие блюда выходят из этих грубых пальцев.
— Разве я не говорил? Конечно, нет. У нас с тобой личных разговоров не водилось. Короче, сейчас она уже в летах, завязала со всем этим и уехала в родные края, но моя мама долгое время держала закусочную. Она ещё когда я в начальной школе учился, начала торговать, так что на каникулах я ей подрабатывал и кое-какие приёмы перенял. Хоть я и такой, руки у меня золотые, и на вкус у меня даже лучше получается.
— Так у тебя есть мама.
— Ты в уме вообще? Ты что, думал, моя мама уже покойница?
Пак Сан Хо округлил глаза от изумления.
— Нет, не то чтобы… Вернее будет сказать, что мне было неинтересно.
— Сколько лет мы уже живём бок о бок, а ты… обидно.… Хотя то, что я могу говорить такое, стало возможным только потому, что в последнее время твой рассудок слегка… сильно расслабился.
— Я не видел, чтобы ты брал отпуск с тех пор, как стал моим менеджером. Сколько лет ты не видел маму?
— Все мои братья живут в Сеуле, так что если мама хочет увидеть детей, она приезжает сама. Тогда я встречаются с ней. У меня есть Хан Су, так что я могу отлучиться на несколько часов.
Хан Су — ещё один менеджер Хан Нок Ёна. Сейчас, когда особой загрузки нет, он был направлен в штаб другого актёра их компании.
— Перед началом съёмок «Беглеца» будет свободное время, так что съезди на два-три дня в родные края, к матери.
«Как же я был слеп», — с горечью подумал Хан Нок Ён. Он воспринимал как нечто само собой разумеющееся, что Пак Сан Хо, будь то праздник, выходной, день или ночь, практически никогда не оставлял его одного. Наверняка у менеджера тоже была своя семья, своя жизнь, но Хан Нок Ён забыл об этом, привыкнув считать, что всё время Пака принадлежит только ему.
Теперь же, когда к нему вернулось осознание происходящего и он огляделся, его снова охватило неприятное, давящее чувство. «До чего же эгоистично я жил». Он высокомерно полагал, что жертвенность окружающих — это данность, и потому, оказавшись в беде, не нашёл ни одной руки, готовой протянуть ему помощь.
Теперь же нужно было заботиться о тех, кто ради него жертвовал, и начать, наконец, жить по-человечески.
— Знаешь, я в последнее время всякий раз, как смотрю на тебя, испытываю тревогу.
Реакция на предложение об отпуске оказалась несколько неожиданной. Хан Нок Ён нахмурился и поднял взгляд.
— Почему? В чём дело? Я же последнее время веду себя очень смирно.
— Поэтому-то и тревожно. Такое чувство, будто смотришь на бомбу с часовым механизмом. Так тревожно, что мне даже слышится это тиканье.
— Тебе что, скучно от того, что я веду себя смирно? Хочешь, чтобы я периодически устраивал истерики, чтобы тебе не было скучно?
Хан Нок Ён опустил палочки и пристально посмотрел на него. Пак Сан Хо тут же съёжился, словно поджав хвост.
— Нет, я не хочу, чтобы ты периодически устраивал истерики. Просто я очень доволен твоим нынешним состоянием и боюсь, что ты вернёшься к прежнему себе. Так что если у тебя возникнет каприз и твоя скрытая дурь полезет наружу, предупреди меня заранее. Чтобы я мог морально подготовиться.
— Лучше жуй свою еду.
— Как это «жуй»? Следует говорить «кушайте».
«Вот почему нельзя позволять людям расслабляться». — Стоило ему позволить себе чуть больше, как он сразу же набрался наглости и стал вот таким. Хан Нок Ён покачал головой и поднялся. Но, в отличие от себя прошлого, ему нравилось, что Пак Сан Хо стал вести себя с ним проще.
— Уже наелся?
— Ага.
Тренер велел не переедать и не переедал, но хорошо питаться, в основном корейской едой, так что в последнее время он исправно съедал по полной пиале за каждый из трёх приёмов пищи. Его пиала была немного маловата для обычного взрослого мужчины, но он съел много гарнира, так что наелся.
— Ну ладно. Тогда я съем ещё одну пиалу.
— Разве это уже не вторая твоя порция?
Пак Сан Хо, направлявшийся к рисоварке, вздрогнул.
— Пиала же маленькая! Даже если я съем три, по меркам обычной пиалы для взрослого мужчины это будет всего две.
За совместными трапезами он открыл для себя ещё один факт. Пак Сан Хо был большим обжорой, чем он думал. За каждую трапезу он съедал минимум две пиалы. Да ещё и утрамбованный рис горкой.
— Ешь в меру, у тебя и так живот как у жабы. Ткни иголкой — лопнет.
Хан Нок Ён цокнул языком, глядя на выпирающий живот Пак Сан Хо, и тот затравленно зашевелил губами, словно хотел сказать: «Вот же мерзавец». Хан Нок Ён усмехнулся и повернулся, чтобы выйти в гостиную, но тут Пак Сан Хо осторожно произнёс: «Кстати».
— Говорят, сегодня днём президент Чан вернулся в страну.
Хан Нок Ён замер. Кончики его пальцев внезапно задрожали.
— Да? График сильно сдвинулся. Разве он не должен был вернуться раньше?
— Наверное, были какие-то обстоятельства. Но важнее то, что завтра в компании вы встретитесь…
Пак Сан Хо проглотил конец фразы. Хан Нок Ён тоже знал, что он хотел сказать.
«Ты встретишься с президентом Чаном. Всё в порядке? Он будет тебя ругать за то, что ты упрямился и хотел сниматься в другом проекте, а не в том, что выбрал он. Ты правда в порядке?» — вот что он хотел спросить.
«Ты правда в порядке, Хан Нок Ён?»
Хан Нок Ён задал этот вопрос сам себе. Конечно, нет. Эти чувства он лелеял годами. Годами он жил, желая только его. Невозможно изменить себя за несколько дней.
— Ты же не забыл, что тренировка завтра в девять утра? Разбуди меня, чтобы я не опоздал.
— Ты уже собрался спать?
Было даже не восемь. «Неужели он правда ложится спать?» — глаза Пак Сан Хо округлились от изумления.
— Конечно нет. Почитаю сценарий и лягу после одиннадцати.
— Уже который раз перечитываешь? Наверное, уже выучил наизусть.
— Как раз хотел сказать, что я уже выучил наизусть весь сценарий до второго эпизода включительно.
— И всё равно будешь перечитывать?
— Ага. Чем больше читаю, тем интереснее, и кажется, что я что-то начинаю понимать.
— Похоже, наш Нок Ён и вправду становится настоящим актёром.
Пак Сан Хо улыбнулся с гордостью, а Хан Нок Ён, с глуповатым выражением лица, ничего не ответил и направился в спальню. Он сел на стул у кровати, уставился на прикроватную тумбочку, кусая кончики пальцев, и отложил уже зачитанный до дыр за последние несколько дней сценарий. На тумбочке лежал мобильный телефон.
В прошлом, едва услышав новость о его возвращении, он бы сразу же побежал звонить.
Руки так и чесались схватить телефон немедленно. Хан Нок Ён с трудом отвёл взгляд от телефона.
Лучше почитаю сценарий.
Он уставился в сценарий, который перечитывал уже бесчисленное количество раз и почти выучил наизусть, и вновь принялся за чтение. Сначала мысли его витали где-то далеко, и он читал рассеянно, но постепенно концентрация вернулась. Примерно через час он, сам того не замечая, полностью погрузился в текст и, не обращая внимания на вибрирующий на тумбочке телефон, повторял свои реплики.
Он лёг в постель около одиннадцати, но сон не шёл, и он решил посмотреть телевизор. Там шёл «Eternal Sunshine», и он, решив его досмотреть, лёг спать поздно, поэтому утром не смог встать, пока его не разбудил Пак Сан Хо. Хотя он уснул всего лишь в час, не верилось, что он проспал как убитый почти до самого пробуждения. Видимо, тело сильно устало от тренировок, которыми он пренебрегал так долго эти несколько дней.
— Быстрее! Так мы опоздаем!
В девять у него была договорённость с тренером, а к одиннадцати нужно было быть в компании. Утреннее расписание было плотным. Из-за того, что он проспал, времени на завтрак не осталось, и он, схватив бутылку соевого молока, помчался на парковку.
Нужно было выезжать из дома в половине девятого, но Пак Сан Хо впопыхах разбудил его только без четверти. В итоге Хан Нок Ён едва успел умыться и выбежал из дома. Его волосы торчали во все стороны, и он, надвинув кепку, проговорил с упрёком:
— Я просил разбудить меня вовремя, но если ты сам проспал, что толку?
Пак Сан Хо смущённо улыбнулся:
— Прости. Прости. Вчера я досматривал шестой сезон «Ходячих мертвецов» и уснул только в четыре утра. Будильник был поставлен, но, видимо, я его не услышал.
«Ходячие мертвецы» — знаменитый сериал о зомби. Он не помнил, от кого именно услышал, что это интересно, великое кино, настоящий шедевр, но из любопытства посмотрел половину первого сезона. Отталкивающий грим был ещё куда ни шло, но его по-настоящему напугала сама мысль о том, что если наступит конец света, зомби-апокалипсис может стать реальностью. Эта идея показалась ему жуткой, и он бросил просмотр. Люди, пожирающие людей, — это уже чересчур.
— Разве сериалы про зомби не отвратительны?
Вместо честного «Мне страшно, потому что это кажется возможным, поэтому они мне не нравятся» он сказал именно так.
— В этом-то и вся прелесть. Пристегивайся. Поехали.
Пак Сан Хо поспешно завёл машину, а Хан Нок Ён вскрыл и стал пить соевое молоко. Оно ему не очень нравилось, но лучше это, чем на пустой желудок.
Хотя дорога была загружена, и они опоздала минут на пять, к десяти Хан Нок Ён строго по времени закончил тренировку. Но он не мог пойти в компанию в таком потном виде, поэтому после душа тщательно уложил волосы феном и старательно нанес солнцезащитный крем, и только потом вышел из спортзала. Снаружи его уже ждал Пак Сан Хо, он нервничал и не скрывал этого.
— Почему так долго?!
— Не могу же я приехать, как потная чумичка! Задержался, чтобы немного прийти в себя.
— Ты и так красавец, зачем тратить время на сборы? Садись быстрее! Если будем мешкать, опоздаем!
Пак Сан Хо буквально втолкнул Хан Нок Ёна в машину, а затем сам запрыгнул на водительское место — торопливо и суетливо. Хан Нок Ён, бросивший взгляд на его профиль, пока тот нёсся по дороге, игнорируя все правила и готовый к штрафам, достал телефон — решил посмотреть что-нибудь в поиске. Но взгляд его застыл.
«Пропущенные вызовы...».
http://bllate.org/book/13309/1183828
