Глава 170.1. Система против системы (20)
Из-за слов Янь Цзиньхуа Чи Юньцзы стал уделять особое внимание паре учитель-ученик на пике Хуэйшоу.
Как только он посмотрел внимательнее, то увидел много шокирующих вещей.
Он не знал зачем, но Вэнь Юйцзин взялся спуститься с горы и купить несколько книг по ткачеству и вышивке. Он сплёл защитные амулеты и сшил парчовые сумочки, сделав одну для себя и одну для Дуань Шуцзюэ. В этой паре у одного парчовая сумочка была привязана к ручке зонтика, а у другого она висела на талии – красная и синяя, раскачивающиеся при движении.
…Глядя на это, у Чи Юньцзы заболел мозг.
Пока Чи Юньцзы и Вэнь Юйцзин неторопливо болтали, он притворился небрежным и спросил:
– Когда Шиди стал одержим этими мелочами? Интерес не плохой.
Вэнь Юйцзин рассмеялся и сказал:
– Мне нечем было заняться. Я сделал это для своего ученика, только чтобы он мог с ней поиграть.
Чи Юньцзы: «……»
Некоторое время тайно наблюдая, Чи Юньцзы был потрясён, обнаружив, что между ними было не одно или два двусмысленных действия.
Не говоря уже о том, что они входили и выходили вместе и спали в одной комнате. Однажды Чи Юньцзы под каким-то предлогом наблюдал, как его младший брат учил своего ученика взбираться на пик Хуэйшоу.
Дуань Шуцзюэ практиковал перед ним навыки меча. Его владение оружием было превосходным – как рыба в воде, как могучий ветер. После серии движений пика Цзинсюй Вэнь Юйцзин не был удовлетворён. Он грациозно встал, шурша тонкими шёлковыми перчатками. Он взял руку Дуань Шуцзюэ, сжимавшую меч в камне, и танцевал с ним с мечом, шепча ему на ухо, чтобы указать, как он должен выполнять комплекс движений, а также несколько упущений, которые он совершил.
Хотя это действие едва ли можно было объяснить глубокой любовью учителя и ученика, сцена соприкосновения их рукавов, одежды, развевающейся вместе с горным ветром, и бело-синяя одежда, разделённая, но переплетённая, чрезвычайно усложнила настроение Чи Юньцзы.
В другой раз у него были другие намерения посетить пик Хуэйшоу посреди ночи. Он увидел, как Дуань Шуцзюэ держит свиток в правой руке, а его левая рука нежно касается бархатного снежного шарика у него на коленях.
Его маленький шиди уютно покусывал кончик хвоста и сладко спал.
Он не знал, было ли это потому, что у них обоих был от природы невинный характер, или у них были отношения, которые нельзя было ясно объяснить. Чи Юньцзы задавался вопросом, был ли он развратным человеком, который во всём видел разврат, но он искренне беспокоился о своём шиди и был глубоко огорчён, потому что не знал, как задавать вопросы.
С другой стороны, вернувшись в бассейн Юйгуан, Янь Цзиньхуа прислал много змеиных чешуек и линек, чтобы доказать, что то, что он сказал, было правдой.
Чи Юньцзы осмотрел их и обнаружил, что остатки действительно отделились от тела змеи хуэй (虺 – мифическая ядовитая змея), которая ещё не превратилась в дракона цзяо (蛟– дракон, обладающий силой контролировать дождь и наводнения). Было трудно отличить добро от зла до того, как змея превратится в цзяо.
Однако, даже если другая сторона была злодеем, он не мог уличить в этом Дуань Шуцзюэ.
Чи Юньцзы хотел вызвать Дуань Шуцзюэ, чтобы он пришёл один, подробно допросить его, а затем напомнить ему, чтобы он уделял больше внимания своим отношениям с Шифу. Он не ожидал, что страсть его шиди к путешествиям окажется настолько бессмысленной, что каждый раз он будет следовать сюда за Дуань Шуцзюэ. Когда Дуань Шуцзюэ ответил на его вопросы, Вэнь Юйцзин слегка повернулся к нему, прижал пальцы к вискам и серьёзно со стороны посмотрел на Дуань Шуцзюэ с благородным и нежным выражением лица.
В этой сцене Чи Юньцзы ненавидел себя за то, что он лишний. Как он мог открыть рот, чтобы спросить?
В отчаянии он позвал нескольких младших братьев, чтобы обсудить идеи.
После получасового обсуждения Жэнь Тинфэн примчался к пику Хуэйшоу, словно порыв ветра. Когда он увидел Вэнь Юйцзина, он сразу заговорил:
– Лю-шиди, ты очень хорошо ладишь со своим учеником. Ты собираешься стать с ним партнёрами по совершенствованию?
В то время Дуань Шуцзюэ шёл по воде, чтобы попрактиковаться во владении мечом на озере, и не мог слышать их разговор.
Вэнь Юйцзин на мгновение был ошеломлён, но затем легко рассмеялся:
– Сань-шисюн, не позволяй Шуцзюэ услышать это. Ему будет стыдно.
Жэнь Тинфэн проигнорировал это и продолжил спрашивать:
– Тогда ты и он, вы влюблены или нет?
Вэнь Юйцзин посмотрел на свою книгу и ответил:
– Это любовь между учителем и учеником. Больше ничего.
Жэнь Тинфэн ответил: «Хорошо», засучил рукава и пошёл вниз с горы. Он рассказал Чи Юньцзы эту историю и сказал своему шисюну, чтобы он был уверен.
Чи Юньцзы был так зол, что чуть не поднял меч, чтобы ударить его.
Он сердито сказал:
– Что ты можешь узнать, если спросишь вот так?
Жэнь Тинфэн развёл руками и сказал:
– Шисюн, Вэнь-шиди ничего не говорит, поэтому ты говоришь, что он что-то скрывает. Вэнь-шиди сказал, что не скрывал, но ты отказываешься ему верить. Прости этого шиди, но что именно ты хочншь услышать?
Чи Юньцзы также знал, что его паранойя и чрезмерное размышление – не лучший способ решить проблему.
Но даже если бы это было ясно, какая польза?
С громким ртом слухи были как нож. Он мог защитить своего шиди силой, но не мог защититься от этого невидимого клинка.
Так и было. Ведь всё, чего вы боитесь, неизбежно придёт.
Книга с картинками начала распространяться среди учениц более низкого уровня пика Цзинсюй. На нём была изображена история бессмертного в облаках и его джентльмена-ученика – один в белоснежном, другой в голубом, как волны. Они вдвоём творили невообразимые дела в чистых горных прудах. Картины были относительно неясными и эротичными. Янь Цзиньхуа исчерпал всё своё воображение и потратил много денег, чтобы пригласить неизвестного художника для его написания.
В таких грязных вещах он проявлял редкий хороший вкус.
Чи Юньцзы случайно получил копию. Перевернув две страницы, он пришёл в ярость и приказал сжечь книгу дотла и тщательно исследовать источник. Ученицы были в ужасе и сказали, что купили её в книжном магазине, когда тайком спускались с горы, не подозревая, насколько широко оно распространилось.
Когда Чи Юньцзы услышал их слова, он чуть не потерял сознание.
Когда Янь Цзиньхуа получил немного этой сладости, он стал более безрассудным.
Он был из современности. Он слишком хорошо знал, как вести войны общественного мнения.
Несколько дней спустя Су Юнь повёл нескольких молодых учеников вниз с горы, чтобы победить повешенного призрака, обитающего в городе недалеко от пика Цзинсюй.
Су Юнь и ученики прибыли в город и уже собирались найти место для ночлега, когда он увидел старика с журавлиными волосами и куриной кожей с довольно книжным взглядом, который держал зелёный бамбуковый шест и решительно постукивал по земле. Его взгляд был прямым, не уклоняясь и не двигаясь, глядя на приближающихся нескольких человек.
…Кажется, это был слепой.
Су Юнь, естественно, уступил ему. Проходя мимо него, слепой старик резко повернул голову, несколько раз дёрнул носом и тотчас же побледнел. Он указывал, грозя пальцами прямо на них, крича:
– Зловещие! Зловещий!
Его крик был резким и оглушающим и мгновенно привлёк большое внимание.
Су Юнь удивился и огляделся, но не почувствовал ничего плохого.
– Пожилой господин, вы…
Словно слепой старик столкнулся со змеёй или скорпионом, он пошатнулся и быстро побежал, даже ничего не объяснив.
Все ученики были озадачены и посмотрели на Су Юня.
Су Юнь уставился на спину старика, нахмурив брови. Он не знал, что означает так называемое «зловещие». Подумав об этом некоторое время, он не мог понять, поэтому просто сдержал свои лишние мысли и сказал ученикам:
– Пойдём. Не думайте об этом. Собирается дождь, и важно быстро найти место для ночлега.
То, что он сказал, было правильно. Небо было облачно, как густые чернила, и дождь будет хлестать мощно.
«Слепой» старик свернул на несколько улиц и переулков, чтобы убедиться, что за ним никого нет. Затем он обнял зелёный бамбуковый шест и поспешил в переулок.
Там появился Янь Цзиньхуа.
Он огляделся и спросил:
– Всё готово?
Старик жадно улыбнулся. Его глаза уже были прикованы к расшитому золотом красному кошельку.
– Сделано.
– Ни единого лишнего слова?
– Нет-нет. Я только что наткнулся на совершенствующегося и дважды сказал «зловещий». Как я могу запомнить это неправильно?
Янь Цзиньхуа вздохнул с облегчением. Он открыл мешочек с деньгами, чтобы заплатить. Неожиданно у собеседника давно имелись дурные намерения, старик схватил его полный кошелёк и убежал.
Янь Цзиньхуа этого не ожидал.
– Остановись!!
Как другая сторона могла быть готова послушаться? Он бежал, как старый заяц, как старый конь из конюшни.
Янь Цзиньхуа не осмеливался легкомысленно использовать заклинания. Во-первых, он не разбирался хорошо в искусстве и мог легко привлечь к себе внимание. Во-вторых, его измученный четвёртый шисюн всё ещё был в городе, так что, если бы он случайно привёл его сюда, это было бы настоящей катастрофой.
Янь Цзиньхуа выругался, но был беспомощен.
Этот человек был бедным домохозяином в городе. Он сдал экзамены и стал учёным в ранние годы и какое-то время добивался успеха. Позже он стал игроком и проиграл всё своё состояние. Ему пришлось установить небольшой киоск на улице. Он зарабатывал на жизнь копированием писем для других. Он был голоден в один приём пищи и сыт в следующий, так что время от времени он выполнял грязную работу за других.
Он всегда был бесстыдным, но Янь Цзиньхуа никогда не представлял его таким бесстыдным.
Янь Цзиньхуа был в плохом настроении из-за того, что его обманули, пока он не подумал о плане, который будет реализован дальше, и выражение его лица немного расслабилось.
Прежде чем он успел успокоиться, он услышал механический голос системы. «Хозяин, я должна напомнить тебе, что у тебя сейчас осталось не так много вещей, которые ты накопил. Кроме талисмана молнии, есть только одна ветряная жемчужина, две водоотталкивающие пилюли и несколько мелочей, сохранённых из прошлого мира. Ты должен сохранить их сейчас».
Янь Цзиньхуа ткнула в его болезненные места собственная система и он яростно сказал: «Тебя это не касается? У меня свои планы!»
Система замолчала.
Но после этого напоминания Янь Цзиньхуа был потрясён, осознав, что попал в ужасную ситуацию. Когда он вынул талисман молнии, он был так огорчён, что вздрогнул.
Забудь! Хочешь волка поймать – будь готов башмаки стоптать!
Он быстро выбежал из города.
Густые облака в небе становились всё темнее и глубже, собираясь в ужасающего зверя.
Когда гром прогремел в небе в третий раз, он щёлкнул пальцами и сжёг талисман молнии на кончиках пальцев.
Вдалеке, на вершине пика, ударом молнии с неба была срезана вековая пятисотлетняя сосна. Пламя поднялось, как танцующий безумец. Звук был настолько громким, что сотряс даже пространство Чи Сяочи и Вэнь Юйцзина.
Там, где они были, ветерок был нежным, небо ярким, и они не знали, что изменилось во внешнем мире.
Вэнь Юйцзин закрыл свиток.
– В чём дело?
Чи Сяочи тоже был очень удивлён.
– Шифу, подожди. Я выйду и посмотрю.
К счастью, он вышел посмотреть и смог сохранить деревья в горах.
Инцидент вызвал настоящий ажиотаж.
Ведь в древности такие вещи, как «поражённый молнией», часто связывались с волей Божией, что неизбежно провоцировало людей на дополнительные размышления.
После того, как Су Юнь и его группа вернулись, Су Юнь обычно шёл к своему Шифу, Чи Юньцзы, чтобы сообщить о том, что он видел во время поездки. Он был немного обеспокоен встречей со слепым стариком в городе, поэтому упомянул об этом мимоходом, но его лицо значительно изменилось, когда Чи Юньцзы услышал эти слова. Он расспросил его о многих деталях и о том, с кем он встречался перед тем, как покинуть пик Цзинсюй.
Хотя Су Юнь был озадачен, он честно ответил:
– Отвечая Шифу, на пике Цзинсюй этому ученику некуда идти. Я отправился на пик Хуэйшоу, чтобы найти Дуань-шиди, чтобы обменяться опытом по очистке ци.
Лицо Чи Юньцзы становилось всё более и более красочным.
Когда он в оцепенении вышел из зала, он узнал от ученика, который подметал землю, что Пик Хуэйшоу был поражён молнией. Су Юнь понял, что что-то не так. Он сразу же отправился на поиски нескольких шиди и шимэй, которые пошли с ним, чтобы победить призрака, и сказал им, чтобы они не воспринимали слухи всерьёз и не распространяли повсюду сплетни.
Но неизбежно пополз новый виток слухов. Основное содержание заключалось в том, что Дуань Шуцзюэ был зловещим существом, затаившим злые намерения, и хотя молния, посланная небесами на пике Хуэйшоу, казалась случайной, это было предупреждением.
Вэнь Юйцзин ничего не сказал и взял Чи Сяочи, чтобы спрятаться на пике Хуэйшоу, живя своей странной маленькой жизнью.
061 не знал, сколько раз он спрашивал Чи Сяочи: «Ты действительно не хочешь, чтобы Вэнь Юйцзин выступил вперёд и объяснил всё?»
Чи Сяочи пролистал маленькую жёлтую книгу, которую Чи Юньцзы приказал уничтожить несколько дней назад, с миролюбивым выражением лица. «Фамилия Янь – проницательный вычислитель».
«Хм?»
«Если вы не объясните, люди скажут, что Дуань Шуцзюэ определённо несчастливый человек. После объяснения люди скажут, что Вэнь Юйцзин и я – люди, которые притягивают бедствие».
С этими словами он постучал по странице костяшками пальцев.
На странице книги две смутные фигуры свернулись в клубок в палатке. Картина была очень очаровательна.
061 понял, тихо промычал и замолчал.
Чи Сяочи поднял бровь. «Лю-лаоши, ты больше не собираешься спрашивать?»
200 очков сожаления по-прежнему застряли в однозначных числах и двигались медленно, но 061 не заботили ни прогресс, ни уловки, которые намеревался использовать Чи Сяочи. По сравнению с ним, который особенно волновался в прошлом, на этот раз всё было иначе, что заставило Чи Сяочи волноваться.
061: «Не нужно спрашивать. Я верю тебе. Даже без меня ты сможешь легко о нём позаботиться».
Чи Сяочи сказал: «Не без тебя. На этот раз тебе не нужно поднимать руку. На этот раз тебе не нужно ничего делать. Просто не привлекай внимания системы Янь Цзиньхуа и хорошо защити моего Лю-лаоши. Это будет считаться большой заслугой, слышишь?»
061 улыбнулся: «Хорошо».
http://bllate.org/book/13294/1182103
