Глава 54 — День рождения (1)
Ся Тянь ощутимо прочувствовал изменение своего статуса.
Улучшились не только различные аранжировки и уровень программ, в которых он участвовал, но и общее отношение к нему. Оно становилось всё более и более уважительным, как будто он Бог, идущий по Земле. Спонсоры предоставили ему ещё одну виллу, но из-за необходимости экстравагантного ремонта, чтобы сделать её соответствующей его статусу, ему всё равно пришлось жить в доме Бай Цзинъаня.
В тот день, когда Ся Тянь просматривал забитый холодильник, размышляя о том, что приготовить на обед, Хуэйтянь пришла в гости.
Она пришла прямо к дому, не позвонив заранее по телефону, бросила приглашение на стол и сказала:
— Приглашение на банкет. Вы должны пойти.
Ся Тянь подозрительно посмотрел на приглашение. Поведение Хуэйтянь показало, что от этого приглашения нельзя отказаться.
Он уточнил:
— Такое, куда можно прийти в одежде?
— Банкет в честь дня рождения! — воскликнула Хуэйтянь. — У сына господина Минкова-старшего, очень влиятельного человека в Верхнем городе.
Ся Тянь никогда раньше не слышал этого имени, но теперь он узнал, что его семье принадлежит половина Верхнего мира и пятнадцать самых прибыльных каналов на телевидении «Плавающее золото». Если здесь действительно что-то происходит, то Миньков из тех людей, чьи слова что-то значат.
В Верхнем мире такое приглашение вы получали только при попадании в определённый круг. Оно было подобно ослепительному свету. Люди начинали говорить об этом за несколько месяцев до фактического события. Возможность получить такое приглашение являлась главным доказательством высокого статуса.
Это приглашение посвятили празднованию шестнадцатилетия Минкова-младшего. Он был единственным сыном, драгоценным ребёнком своего отца. Настолько драгоценным, что всё на праздновании должно быть самого высокого качества. А Ся Тянь и Бай Цзинъань, две звезды «Шоу убийств», которые недавно оказались в центре внимания, очевидно, являлись частью элиты.
Ся Тянь принял приглашение. Слова в письме были стройными и учтивыми. В правом углу напечатали логотип жар-птицы. Материал бумаги создавал впечатление, что она тихо горит. Говорили, что весь лист такой бумаги сгорит на следующий день. Он будет гореть без открытого огня и ничего другого не подожжёт. Он оставитпосле себя лишь слабый аромат.
Бай Цзинъань посмотрел на пригласительное письмо, которое держал в руках Ся Тянь, и Хуэйтянь повторила:
— Вы должны идти.
— Как будто у нас есть выбор, — сказал Ся Тянь.
Особняк господина Минкова-старшего располагался в независимом парящем городе, который был подвешен над нынешним парящим городом. Ся Тянь чувствовал, что эти люди рано или поздно добавят ещё один слой и закроют небо.
Они опоздали на банкет, потому что Бай Цзинъань утром ушёл на шоу. Когда он вернулся, по соседству сбежала куча плотоядных динозавров — там были и травоядные, но как только их вид попал в лабораторию генетических исследований телевидения «Плавающее золото», все они стали плотоядными.
По имеющимся данным, динозавры сбежали из реалити-шоу на седьмом канале «Плавающего золота», но телекомпания вовсе не спешила их отлавливать. Станция сначала позволила монстрам создать множество кровавых сцен, прежде чем неспешно начать спасение.
Бай Цзинъань застрял в супермаркете и задержался на половину утра. Вернувшись, он был в беспорядке. Он пожаловался Ся Тяню, что вместо того, чтобы защищаться от динозавров, убивающих их, ему пришлось не давать людям убить себя ещё до того, как они столкнутся с динозаврами. Все в группе были вооружены. Они выглядели вовсе не так, будто пришли за продуктами; скорее, это выглядело так, будто они планировали уничтожить мир. Они паниковали, были крайне самоуверенны и неорганизованны.
Бай Цзинъань всё утро занимался командованием молодёжной армией.
— Ты выглядел очень красиво по телевизору, и твои поклонники в восторге, — сказал Ся Тянь. — Но всё же немного жалко, всё равно что держать ведро с водой, чтобы потушить пожар в здании.
— Я всё утро повторял «не надо» и «прекрати». Вместо того, чтобы сражаться с динозаврами. Это больше похоже на работу воспитательницы в детском саду.
Переговариваясь, молодые люди направились на вечеринку, устроенную на роскошном антигравитационном шаттле, и даже издали смогли увидеть здание, возвышающееся над облаками.
Здание казалось состоящим из света и облаков, и когда на него светило солнце, оно выглядело божественным и полупрозрачным. Ся Тянь побывал во многих особняках, и этот оставался самым дорогим, с максимальной стоимостью, самой высокой, которую он когда-либо видел.
Когда они прибыли в особняк, празднование уже началось.
Хотя особняк напоминал сказочную страну и приглашение было очень серьёзным, внутри происходило пышное, но безвкусное веселье молодёжи.
Все пили, танцевали, ели и занимались сексом. Согласно информации от Хуэйтянь, господин Миньков-старший решил, что вечеринка будет такой, какой её хочет видеть его сын, и та закончилась вот так. Судя по всему, Минков-младший сказал, что «хочет хорошо провести время».
С точки зрения Ся Тяня, Минкова-младшего явно не волновала сама вечеринка. Вот во что превращаются вечеринки, когда всем всё равно.
Зал был битком набит людьми. Камни, использованные для строительства особняка, были полностью натуральными, без следов печати по шаблонам, и свет был чистым. Все ткани только ручной работы.
Настенные украшения и обшитые деревянными панелями камины тоже были изготовлены из натурального дерева. Произведения мастеров создавались по нелепо заоблачным ценам. Так вот, эти вещи были свалены повсюду, и время от времени одна из них ломалась.
Еда была ещё более изысканной, но тоже полностью натуральной.
Попробовав закуску, Ся Тянь сразу же решил подчистить всё, что было на тарелке. Бай Цзинъань также принёс несколько тарелок, демонстрируя свою признательность за еду на вечеринке.
Это идеальная вечеринка, которая обошлась в астрономическую сумму денег, но не была изобретательно мучительной и гарантировала, что все гости останутся довольны своей едой.
«Вот как выглядит настоящее гостеприимство», — подумал Ся Тянь.
Но просто «наслаждаться хорошей едой» на банкете в Верхнем городе почти невозможно. В течение минуты после входа уже три человека договорились о встрече с Ся Тянем, поэтому он и Бай Цзинъань решили найти комнату, где они могли побыть в тишине и покое, чтобы хорошо поесть.
Ся Тянь открыл несколько дверей, и во всех комнатах люди «делали что-то», а воздух в этих комнатах сильно пах психоделическими наркотиками. Когда его увидел один парень, он даже по-барски предложил ему присоединиться. Ся Тянь тут же захлопнул дверь.
Наконец, они нашли угол балкона. Несколько комнат после него были пусты и скрыты от солнца. Ся Тянь распахнул дверь, и на этот раз, наконец, стало тихо.
Все шторы плотно задёрнули, отчего в комнате было невероятно темно. В тот момент, когда они вдвоём вошли, они заметили, что в комнате царил полный беспорядок, повсюду были разбросаны остатки мусора, как будто там недавно произошёл большой взрыв.
Потом они увидели подростка.
Он сидел, скрестив ноги, на шерстяном ковре спиной к ним. Как и многие молодые люди, его окружали многочисленные терминалы, остатки закусок и несколько видов оружия — оружие, которое не разрешалось на такого рода вечеринках, но это явно не проблема для детей богатых и сильных мира сего.
Подросток был одет в белую рубашку. Небольшого роста, он выглядел очень молодо со спины. Волосы средней длины рассыпались по его плечам, а тело выглядело очень подтянутым.
Позже, когда Ся Тянь вспоминал это, он понял, что в то время что-то было не так. Мальчик, сидящий среди кучи мусора, напоминал очередной обломок взрыва, который может взорваться в любой момент.
У Ся Тяня всегда была острая интуиция, когда дело доходило до смерти.
В этот момент парень поднял руку и взял пистолет. Это был 45-й калибр, старинный мушкет с фугасным усилителем.
Он умело передёрнул предохранитель, прежде чем направить пистолет себе в голову.
Ся Тянь вздрогнул. Он швырнул свою тарелку в сторону Бай Цзинъаня, прежде чем броситься и схватить подростка за запястье. В то же мгновение мальчик нажал на курок, и Ся Тянь почувствовал сильную отдачу. Пуля попала в потолок, оставив большую выбоину. Шум оглушал, оставляя звон в ушах.
Если попасть в голову из такого пистолета, от неё ничего не останется, и даже самое лучшее медицинское оборудование не смогло бы спасти человека.
С потолка посыпались обломки. Ся Тянь едва мог разобрать взрыв аплодисментов, доносившийся снизу, как будто звук выстрела был чем-то вроде танцевального ритма.
И если бы Ся Тянь не схватил подростка за запястье и не отклонил ствол, тот превратился бы в безголовый труп.
Звук выстрела ещё долго звенел в их барабанных перепонках. Никто в комнате не говорил, и через некоторое время мальчик повернул голову, чтобы посмотреть на него.
Ему было самое большее пятнадцать, возраст, когда люди сумасшедшие, бесстрашные и чрезвычайно уязвимы. Его кожа была бледной, и он выглядел ребячливым, наивным и невинным. Светлые волосы рассыпались по плечам. У него не было татуировок, и он был одет как пай-мальчик из обычной хорошей семьи.
Но он точно таким не был.
Увидев его глаза, Ся Тянь понял, что это пойманное в ловушку и умирающее животное. И не существует ничего опаснее или безрассуднее, чем такие звери.
Должно быть, он что-то испытал. Никто не знал, но что-то бродило в его теле. Это придало ему то, что можно увидеть только у чрезвычайно опасного человека, — невыносимое волнение в крови, мрачный огонь в глазах и то, как дрожали его пальцы. Казалось, что всё вокруг него — свет, камни, смех, ткань — сделано из бензина, и что в любой момент может вспыхнуть высокий костёр.
Независимо от того, насколько красиво был одет мальчик, Ся Тянь мог определить этот конкретный запах — запах разрушения.
Подросток уставился на него, как будто он сделал что-то грешное, но затем перевёл взгляд на Бай Цзинъаня и внезапно улыбнулся.
Запах разрушения бесследно исчез, и он стал вежливым, улыбчивым молодым человеком из знатной семьи.
— Только что прибыли? — сказал мальчик, умело и небрежно засунув оружие за пояс, прежде чем накрыть его одеждой.
Воздух был наполнен запахом порохового дыма, но он встал с ковра как ни в чём не бывало.
Бай Цзинъань молчал. Ся Тянь тоже честно держал рот на замке. Мудро вести себя так, как будто вы не видите ничего подобного в шишках Верхнего города.
Подросток охлопал с рубашки остатки пороха. Некоторые пылинки остались в его волосах, но ему было всё равно. Он считал само собой разумеющимся, что окружающие закроют на это глаза, иначе это будет слишком грубо.
Он одарил своих гостей рассеянной улыбкой, под которой уже скрывалась мрачность.
— Мне нравятся новые люди, — сказал он, — они всегда приносят что-то новое.
Он повернулся и ушёл. Его никто не остановил. Ся Тянь надеялся, что больше никогда не увидит этого ребёнка. Он был слишком хорошо знаком с дыханием таких опасных людей.
Увидев, что подросток ушёл, он сразу же повернулся, чтобы проверить еду, которую сунул Бай Цзинъаню. Удивительно, тарелка даже не опрокинулась, такая хорошая реакция.
Когда подросток шёл по коридору, Ся Тянь услышал, как кто-то издалека шутит с ним.
Он не слышал, о чём говорилось, но слышал, как мальчик бодро смеётся.
— Конечно, я надеюсь, что все, кого я не знаю, придут на банкет по случаю моего дня рождения и смогут повеселиться, — сказал мальчик. — Они должны наслаждаться этим, как при конце света.
Именно тогда Ся Тянь понял, кто этот ребёнок. Он единственный наследник господина Минкова-старшего, хозяина сегодняшней вечеринки.
Будущая главная шишка Верхнего города.
Ся Тянь взял особенно вкусный торт из рук Бай Цзинъаня, и пока ел его, поднял один из пистолетов, которые Миньков-младший бросил на обломки на полу, и проверил модель.
Неудивительно, что он собрал эту кучу опасных предметов, но, похоже, это никого не волновало. Он мог взрывать дом сколько угодно раз.
Эту модель часто использовал Бай Цзинъань, поэтому Ся Тянь отдал её ему, прежде чем взял ещё один для себя.
— Как будущий босс компании, — сказал он Бай Цзинъаню, — он выглядит так, будто хочет уничтожить мир.
— Ага, — сказал Бай Цзинъань, который пытался прицелиться. — Но в этом возрасте он хочет уничтожить только себя.
Они взяли оружие, сели на диван в углу и перекусили. Бай Цзинъань поделился с Ся Тянем половиной тарелки особенно вкусных ореховых пирожных.
Ся Тянь не мог понять причину попытки самоубийства. Бог знает, сколько денег стоило воспитание мальчика, сколько денег у него будет, когда он вырастет, и какой силой он будет обладать.
Но он понимал сокрушительную ярость, необъяснимое отчаяние и настойчивое желание что-нибудь разрушить.
Минков-младший был бы абсолютно хорошим семенем, если бы пошёл в «Шоу убийств» или стал наёмником, но, к сожалению, он родился в семье высшей элиты Верхнего города, что звучало как кошмар.
Чужой кошмар.
http://bllate.org/book/13292/1181655
