Глава 69. Сын Е Мо
Хэ Сеи забрал кричащего котёнка и, ступив на горную тропу с хмурым лицом, исчез в тишине. Линь Жуфэй сперва терпеливо ждал в повозке, но вскоре начал терять терпение. В конце концов он вышел и устроился под деревом в тени у дороги.
День стоял знойный, воздух был тяжёл от звона цикад. На коже Линь Жуфэя выступил тонкий слой испарины, и он не переставал обмахиваться рукой. В мыслях его уже начали тревожить догадки, что-то уж больно долго не было ни звука со стороны Хэ Сеи. И вдруг в воздухе прогремел яростный, нестерпимо громкий рёв. То был рёв не человека, скорее, зверя, большого и свирепого.
Услышав его, Линь Жуфэй сразу понял: случилось неладное. И точно, в небе вспыхнули две полосы света меча, чёрная и белая. Белая, несомненно, принадлежала Хэ Сеи. А чёрная… Линь Жуфэй, прищурившись, всматривался в небо, как вдруг рядом с ним раздалось знакомое ворчание. Он опустил взгляд и застыл. Котёнок-демон, что должен был быть с Хэ Сеи, теперь с довольным видом сидел у его ног. Существо, некогда размером с ладонь, стало крупнее, почти до колен Линь Жуфэю.
Увидев его взгляд, котёнок замахал хвостом и с воодушевлением подскочил поближе. Глаза, налитые кровавым светом, сверкали нетерпеливым желанием, не нуждавшимся в словах: «гладь меня, гладь меня, гладь меня, гладь меня!»
Линь Жуфэй:
— ……
Он хотел погладить, но ведь его родитель вон там сейчас дерётся не на жизнь. Вероятно, это не самый разумный момент.
Он вновь глянул на схлестнувшихся мечников, затем на нетерпеливого зверёныша. Тайно он протянул руку и потрепал его по голове, а затем почесал под подбородком. Когда котёнок довольно прищурил глаза, Линь Жуфэй улыбнулся:
— Молодец.
Котёнок заурчал от удовольствия и почти завалился на бок от блаженства.
И вдруг над головой пронёсся порыв ветра. Линь Жуфэй среагировал молниеносно, вытащил из кольца деревянный щит и выставил его перед собой.
Вжух! — пронёсся резкий звук, и в ту же секунду в руку Линь Жуфэя ударила мощная сила. Следом раздался мужской гневный рык:
— Ты обращаешься с моим сыном как с кошкой!?
Линь Жуфэй смущённо улыбнулся:
— Недоразумение, чистое недоразумение.
Увидев это со стороны, Гу Сюаньду не смог сдержать смеха.
— Хватит! Не тронь невиновного! — Хэ Сеи поспешил на помощь, лицо его блестело от пота.
— Невиновного? — Мужчина уже опустил меч, но взгляд его, острый как клинок, не отпускал Линь Жуфэя ни на миг. Он вытянул руку, указав лезвием:
— Это он — отец, которого признал мой сын?
Хэ Сеи с кривой ухмылкой:
— Это… действительно недоразумение. Просто Линь-гунцзы случайно оказался рядом.
Мужчина хмыкнул:
— В этом мире не бывает случайностей.
Хэ Сеи лишь вздохнул, не найдя слов.
Этот человек был одет в чёрное, и волосы его были цвета вороньего крыла. На первый взгляд самый обыкновенный человек. Но стоило только взглянуть в его налитые кровью глаза, и всякая иллюзия рассыпалась в прах. Он посмотрел на Линь Жуфэя, и в голосе его прорезался леденящий холод:
— Ты, человек, украл моего сына. Из-за тебя он признал не того отца. То, что я до сих пор не устроил здесь кровавую резню — это уже уважение к вашей семье Хэ.
Слова становились тяжелее с каждым слогом.
— Он должен умереть!
Как только фраза сорвалась с губ, ярость, копившаяся в его теле, вспыхнула, будто занялось пламя. Воздух задрожал. Сила, исходившая от Е Мо, могла испепелить всё вокруг.
Хэ Сеи выглядел так, словно вот-вот начнёт стонать от головной боли. Он открыл рот, чтобы попытаться уладить ситуацию, но Е Мо уже вновь поднял чёрный меч. Линь Жуфэй приготовился было защищаться щитом, но рядом Гу Сюаньду остановил его, легко положив ладонь на руку:
— Возьми меч.
Линь Жуфэй замер, но послушал. Он опустил щит и достал висящий у пояса меч Гу Юй.
Гу Юй, который с тех пор, как попал к Линь Жуфэю, ещё не пил крови, теперь получил возможность показать себя и завибрировал от волнения. Лезвие, едва покинув ножны, зазвенело, словно радуясь предстоящей битве. Линь Жуфэй поднял меч, готовясь к удару, но в этот самый миг Е Мо вдруг застыл в воздухе. Его глаза сузились, и он с сомнением уставился на меч:
— Откуда у тебя этот меч?
Линь Жуфэй ответил:
— Подарок от друга.
— Подарок? Какого друга? Когда получил? Как тебя зовут?
Вопросы сыпались, как град. Голос становился всё нетерпеливей.
Линь Жуфэй слегка опешил, но всё же представился:
— Я — четвёртый сын семьи Линь с гор Куньлунь. Зовусь Линь Жуфэй. А тот друг… мы встретились всего однажды, на горах Силян…
— Однажды? Как он выглядел? Во что был одет? — снова спросил Е Мо.
Линь Жуфэй краем глаза взглянул на Гу Сюаньду и ответил:
— Он был очень красив и носил красное.
Он помедлил и с лёгким недоумением спросил:
— А зачем тебе всё это?
Е Мо промолчал. Его взгляд вновь упал на меч в руках Линь Жуфэя. Спустя пару затяжных мгновений он коротко бросил:
— Забудь.
Нагнулся, поднял любопытного котёнка и повернулся, чтобы уйти.
Линь Жуфэй почувствовал, что не может отпустить ситуацию так просто, и окликнул:
— Подожди!
Е Мо обернулся.
— Ты знаешь владельца этого меча? — Линь Жуфэй почувствовал что-то необычное в словах Е Мо.
Е Мо с прищуром глянул на него:
— А ты — нет?
Линь Жуфэй покачал головой.
— Странно, — отозвался Е Мо холодно. — Держишь в руках меч Небесного Владыки и не знаешь Небесного Владыку?
— Что?! / — Что?! — в один голос вскрикнули Хэ Сеи и Линь Жуфэй. На лицах обоих отразилось истинное потрясение, когда они произнесли одни и те же слова. — Этот меч Небесного Владыки?
Е Мо прищурился, глядя то на одного, то на другого:
— Ты даже не знаешь чей меч у тебя в руках?
— Но как это может быть?! — удивился Хэ Сеи. — Небесный Владыка пропал сто лет назад!
— Это именно его меч, — спокойно ответил Е Мо. — Я видел его сотни лет назад.
В ту пору Е Мо был всего лишь неопытным юным демоном. Он запомнил того человека навсегда, когда тот весь в алом ворвался в столицу Короля демонов и отсёк тому голову с плеч. Огромный футляр с мечами за его спиной врезался в память на века. Е Мо не мог забыть этот меч, как и того, кто его носил.
Небесный Владыка был человеком скрытным и окутанным тайнами.
В Цзянху слухи о нём были бесчисленны. Но Е Мо не верил в молву, он верил лишь собственным глазам. Он видел Небесного Владыку с огромным футляром на спине, в котором покоилось не меньше двух десятков мечей. И меч, что сейчас был в руках Линь Жуфэя, был одним из них.
— Неужели тот человек, с которым ты повстречался, Линь-гунцзы, и был Небесным Владыкой?! — Хэ Сеи был переполнен волнением.
Линь Жуфэй мельком глянул на молчаливого Гу Сюаньду, стоящего рядом, и тихо пробормотал:
— Этого… я сам не знаю…
Е Мо же произнёс:
— Раз ты друг Небесного Владыки, я проявлю к тебе немного уважения.
Он вскинул подбородок, с горделивым безразличием глядя сверху вниз:
— Но если будет второй раз, я сотру с лица земли весь город за твоей спиной.
Увы, котёнок в его руках совсем не разделял суровости отца. Он громко верещал, тянул лапки к Линь Жуфэю и изо всех сил вырывался. Е Мо раздражённо нахмурился, поднял зверёныша за загривок. Тот округлил глаза и замер.
Е Мо недовольно прикусил ухо детёныша:
— Дурной ребёнок, перестань.
Котёнок тихо мяукнул, но взгляд, полный тоски по Линь Жуфэю, не отвёл. Е Мо, по всей видимости, забыл, что находится в человеческом облике. Он по привычке уже поднёс котёнка к губам, будто собирался унести его зубами. И лишь тогда, опомнившись, фыркнул с досадой. Молча обернулся в свою истинную форму.
Взрослый Е Мо был снежно-белым. По виду, словно огромный барс, только шерсть длиннее и мягче, да черты более изящны. Он был огромен, выше Хэ Сеи в полтора раза. Открыв пасть, он аккуратно схватил своего упрямого детёныша, и в тот же миг под его лапами поднялись чёрные тучи. Постепенно тело зверя начало растворяться в них.
Линь Жуфэй и Хэ Сеи долго стояли в оцепенении. Слова, что сказал Е Мо, потрясли их. Оба молчали, пока наконец Линь Жуфэй не произнёс:
— Вернёмся?
— Мм, поехали, — кивнул Хэ Сеи.
Обратный путь прошёл в полной тишине. Из-за присутствия Хэ Сеи Линь Жуфэй не мог ни слова сказать Гу Сюаньду. Лишь с трудом добравшись до своей комнаты, он закрыл дверь, задвинул окно, сел перед Гу Сюаньду с необычайной серьёзностью на лице.
— Старший… — это «старший» прозвучало особенно тяжело. Но Гу Сюаньду лишь с улыбкой подпёр подбородок и слегка склонил голову:
— Что случилось?
— Ты… Небесный Владыка?
Эта мысль уже посещала Линь Жуфэя прежде, но сейчас она казалась донельзя нелепой. Как мог Небесный Владыка, что вошёл в легенды и исчез сотню лет назад, следовать за ним, учить навыкам меча, дарить меч?..
Гу Сюаньду ответил:
— Да… и нет.
Линь Жуфэй нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— В самом прямом смысле, — безразлично сказал Гу Сюаньду. Его спокойствие контрастировало с внутренним смятением Линь Жуфэя. — Разве это так важно?
— Конечно важно.
— Почему?
Линь Жуфэй открыл было рот, чтобы ответить, но когда слова готовы были сорваться с его губ, он замер, потому что понял, что на самом деле не может ответить на этот вопрос. Ведь, по сути, для него Небесный Владыка всегда был недосягаемым сказанием. И будь он реальностью или мифом, в его жизни это ничего не меняло.
— Видишь? Не можешь ответить, — мягко сказал Гу Сюаньду. — Ну и что, если я — Небесный Владыка? От этого ничего не изменится.
— Нет… это не так, — нахмурился Линь Жуфэй.
— Так, — произнёс Гу Сюаньду. — Имя «Небесный Владыка» было дано ради мира. Но мир велик. Кто сейчас помнит его настоящее имя? Разве Сяо Цзю знает, как звали Небесного Владыку?
Линь Жуфэй молчал. И правда, никто не знал. Все звали его Небесный Владыкой, но до того, как он стал легендой, кем он был?
— Прости, — тихо произнёс Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду отмахнулся и снова засмеялся.
— Старший… как ты стал таким? — нерешительно спросил Линь Жуфэй. — Тебя кто-то ранил?
— Нет, — ответил Гу Сюаньду. — Не повезло. При попытке пройти сквозь пустоту не выдержал небесной кары. Молния разнесла мою душу на куски.
Сказано было легко, но Линь Жуфэй нахмурился.
— Всего лишь из-за небесной кары?
— Хм, — ответил Гу Сюаньду.
Но Линь Жуфэй вообще не поверил. Он слишком ясно помнил: когда в саду семьи Хэ рухнуло дерево Сюйюй, под его корнями нашли деревянный ларец. Внутри были не реликвии, не вещи, а груда побелевших, рассечённых костей. Если бы Гу Сюаньду погиб от одной лишь молнии, не говоря уже о душе, даже тело его не сохранилось бы в таком виде. Эти останки — свидетельство совсем иного конца.
Но Гу Сюаньду явно не хотел ворошить прошлое. Лишь выдумал отговорку, чтобы ускользнуть от лишних расспросов. Линь Жуфэй сжал губы и больше ничего не сказал.
Гу Сюаньду и сам не ожидал, что Е Мо узнает меч Гу Юй. Если бы он знал, позволил бы Сяо Цзю по-прежнему использовать деревянный щит.
В те времена в футляре Небесного Владыки было двадцать четыре меча — от Ли Чунь до Да Хань.
И в том небольшом футляре был Чунь Цю.
Гу Сюаньду погрузился в воспоминания. Много лиц, много событий всплыли в его разуме, будто разбуженные холодом мёртвых костей. Он сам удивлялся, как многое вдруг вспомнил.
Комната стояла в тишине. Линь Жуфэй потягивал остывший чай, пальцами гладя рукоять меча Гу Юй. Рядом чуть в стороне в молчании сидел Гу Сюаньду с холодным лицом, словно статуя Будды в святилище Дацзина.
Он не знал, сколько прошло времени, пока снаружи не раздался стук в дверь. Линь Жуфэй откликнулся, и внутрь вошёл Хэ Ваньсян.
С улыбкой он спросил:
— Чем занят, Линь-гунцзы?
— Ничем. Сижу и смотрю в никуда, — ответил Линь Жуфэй.
— Тогда не хочешь пройтись со мной? Брат сказал, что хочет тебе кое-что показать.
— Что именно?
— Линь-гунцзы сам всё увидит, — уклончиво ответил Хэ Ваньсян.
Линь Жуфэй встал и пошёл за ним. Двое направились к родовому храму семьи Хэ.
Когда он вошёл внутрь, то увидел, что там уже были Хэ Цзитянь и Хэ Сеи. Оба стояли у старого письменного стола и что-то оживлённо обсуждали. Заметив Линь Жуфэя, они радостно замахали ему, приглашая подойти ближе.
— Что это? — спросил Линь Жуфэй, остановившись у них за спиной. На столе лежала толстая книга, с уже перелистнутыми страницами.
— Это родословная нашей семьи, — ответил Хэ Цзитянь. — Линь-гунцзы, я уже услышал от Сеи, что случилось сегодня.
Надо сказать, находиться под пристальным взглядом крепкого, грозного мужчины с жадными и жалостливыми глазами — не самое приятное ощущение. Линь Жуфэй невольно поёжился и тихо провёл рукой по коже, сглаживая мурашки. Затем, сохранив невозмутимость, сказал:
— Глава Хэ, если есть что сказать, говорите прямо.
— Дело в том, — заговорил глава семьи, — Е Мо ведь сказал, что Линь-гунцзы встречался с Небесным Владыкой?
— Я не уверен, был ли это он, — честно признался Линь Жуфэй.
— Вот мы и… — Хэ Цзитянь потёр руки и слегка неловко улыбнулся, — позвали Линь-гунцзы, чтобы это подтвердить.
— А как вы собираетесь это подтвердить?
Глава семьи Хэ улыбнулся:
— Линь-гунцзы, возможно, не знает, но семья Хэ обязана Небесному Владыке жизнью. И поэтому в своё время один из наших предков использовал особое заклинание, чтобы запечатлеть его облик.
Глаза Линь Жуфэя засветились:
— Правда?
— Конечно. Только это заклинание не из простых. Каждый раз, когда мы его используем, оно теряет силу. Поэтому мы никогда не прибегаем к нему без крайней нужды.
С этими словами он пролистнул ещё несколько страниц родословной. Там был изображён круглый магический узор. Хэ Цзитянь достал из внутреннего кармана первоклассный духовный камень и аккуратно поместил его в центр круга.
Когда духовная сила камня активировала печать, перед тремя людьми возникла иллюзия, будто написанная живыми красками.
На ней был мужчина в алых одеждах. У него на поясе висели один длинный и два коротких меча. Он стоял боком, слегка повернув голову, и улыбался. Черты лица его были необычайно красивы: узкие, длинные глаза, острые брови, поднимающиеся к вискам, тонкие губы, чуть поджатые, словно цветы ранней весны. Он натянул поводья, и конь под ним замер. Казалось, он что-то увидел, и его губы тронула тёплая улыбка. Он медленно вытащил меч из ножен, бережно поднёс его к губам и прошептал:
— Давно не виделись.
Тело Линь Жуфэя задрожало. Его сердце и разум потрясла волна, подобная грому.
Это лицо он видел бесчисленное количество раз. То был старший, что долгое время следовал за ним — Гу Сюаньду. И Гу Сюаньду действительно был Небесным Владыкой.
— Подожди, подожди, — припомнил Хэ Сеи, — разве тот демон не говорил, что у Небесного Владыки был футляр с мечами? Почему же в свитке всего три клинка?
Хэ Цзитянь покачал головой:
— Мне это тоже не ясно. Но, если память мне не изменяет, в некоторых старинных летописях упоминалось, что у Небесного Владыки был футляр мечей, а в нём «двадцать четыре сезона».
Хэ Сеи нахмурился:
— Я слышал, что Владыка больше всего на свете любил свои клинки. Неужто в этом мире найдётся тот, кто смог повредить мечи Небесного Владыки?
Хэ Цзитянь снова покачал головой, и взгляд его стал рассеянным. Он тоже не знал.
Беседуя, оба невольно перевели взгляд на меч Гу Юй, висевший у Линь Жуфэя на поясе. Линь Жуфэй всё понял без слов. Он вынул меч и сказал:
— Когда старший передал мне это оружие, он сказал, что клинок зовётся Гу Юй.
— Добрый меч, добрый меч! — ещё не прикоснувшись к стали, Хэ Цзитянь уже с жаром воскликнул, с завистью глядя на меч в его руке. — Похоже, Линь-гунцзы и впрямь связан судьбой с Небесным Владыкой! Неудивительно, что те железно-золотые орехи упали все разом.
Линь Жуфэй спросил:
— Глава Хэ, если в вашем родословном свитке есть портрет Небесного Владыки, быть может, сохранилось и что-то о нём самом?
Хэ Цзитянь кивнул:
— Есть. Но записей немного.
— А можете рассказать?
— Конечно, могу.
Он, похоже, знал родословную наизусть. Перелистав несколько страниц, он отыскал нужное место и протянул свиток:
— Линь-гунцзы может прочесть сам.
Линь Жуфэй кивнул.
Свиток был стар, но хранился бережно. Однако Хэ Цзитянь был прав, о Небесном Владыке в нём значилось немного. Пару строк о буднях, пара незначительных подробностей. Линь Жуфэй просмотрел всё бегло, но не мог отделаться от чувства, что образ Небесного Владыки в родословной разительно отличался от Гу Сюаньду. Там он — великий мечник с кротким норовом, не склонный к гневу. А этот Гу Сюаньду человек порывов, человек огня. Чем больше он читал, тем явственней чувствовалась несостыковка.
Он перелистал всё ещё раз, затем аккуратно свернул свиток. Поднял взгляд и увидел, что Гу Сюаньду всё это время молча глядел на живописный портрет, парящий в воздухе. Лицо его было полным тоски. Линь Жуфэй не был уверен, не померещилось ли ему, но казалось, будто в глазах старшего поблёскивают следы влаги.
Он отвёл взгляд и поблагодарил Хэ Цзитяня.
— Так что скажешь, Линь-гунцзы? Тот, кого ты видел… был Небесным Владыкой? — спросил Хэ Цзитянь, с искренним блеском в глазах.
Линь Жуфэй лишь улыбнулся и покачал головой.
— Нет? — переспросил Хэ Цзитянь.
Линь Жуфэй ответил:
— Хм, нет.
По поведению Гу Сюаньду было видно, что он не желает, чтобы кто-то знал о его существовании. В таком случае Линь Жуфэй не станет идти против его воли.
Хэ Цзитянь, услышав это, тяжело вздохнул. Он сказал, что жаль, что Небесный Владыка исчез без следа. Говорили, будто он прорвал Пустоту и вознёсся в бессмертие. Но ходили и другие слухи, что он потерпел неудачу, его даосское сердце было сломлено. Сколько слов, сколько домыслов — где правда, где ложь, не разберёшь. Хорошо бы однажды узнать, как всё было на самом деле.
Линь Жуфэй тихо сказал:
— Если он не желает являться, значит, у него есть причины.
— Возможно… — пробормотал Хэ Цзитянь. — Что ж, не будем настаивать.
Хотя разговор завершился, Хэ Сеи всё же подкрался к Линь Жуфэю с застенчивой просьбой помериться с ним силами. Мол, очень уж хочется взглянуть на стиль и красоту меча Небесного Владыки, на самого Гу Юя. Линь Жуфэй в конце концов согласился, но предупредил: меч ему пока не до конца подчиняется, и потому поединок нужно проводить в безлюдном месте, иначе могут пострадать посторонние.
Хэ Сеи с готовностью закивал.
После чтения родословной Линь Жуфэй нашёл тихое место, схватил Гу Сюаньду и окликнул:
— Старший… Небесный Владыка…
Гу Сюаньду нахмурился и покачал головой:
— Сяо Цзю, называй меня просто «старший», этого достаточно. Но Небесным Владыкой не зови, слышишь?
— П-почему? — недоумённо спросил Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду подошёл, обнял его за шею и шепнул:
— Потому что… я хочу так.
Линь Жуфэй:
— …
Гу Сюаньду весело добавил:
— Будь хорошим, Сяо Цзю. Слушайся старшего, хорошо?
Ответа не последовало. Но хоть слова и звучали с улыбкой, в голосе Гу Сюаньду была несгибаемая серьёзность, и Линь Жуфэю ничего не оставалось, кроме как уступить.
— Если все те вещи, что старший потерял, вернутся к нему, сможет ли он восстановить своё тело? — Линь Жуфэй задал другой вопрос, который беспокоил его больше.
— Смогу, — кивнул Гу Сюаньду.
— Тогда Небесный Владыка сможет вернуться? — взволнованно сказал Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду замолчал. Линь Жуфэй уже подумал, что он не ответит, как вдруг услышал еле слышный шёпот:
— Надеюсь, что этот день ещё настанет.
Линь Жуфэй улыбнулся.
Дело семьи Хэ можно было считать завершённым. На следующий день после полудня состоялся поединок Линь Жуфэя с Хэ Сеи. Хотя поединком это назвать было трудно, скорее, это было торжественное представление меча Гу Юя. Почти все члены семьи Хэ сбежались взглянуть, и смотрели они на меч так, будто у них глаза вот-вот выпадут.
Линь Жуфэя эта сцена слегка напрягала. Он хотел было положить меч на стол, но тут же натолкнулся на протянутую ладонь Хэ Сеи. Тот, с серьёзным видом, произнёс:
— Меч должен быть у талии героя. Только такой клинок настоящий.
Линь Жуфэй был повергнут в безмолвие. Пришлось сидеть и стойко терпеть взгляды, полные восторга, вожделения и трепета. Лишь когда публика насытилась, его наконец отпустили.
Он вернулся в комнату с лицом страдальца. Фу Хуа, заметив его, улыбнулась и спросила, что случилось.
— Отказать семье Хэ — задача почти невозможная, — вздохнул Линь Жуфэй.
Фу Хуа рассмеялась:
— Молодой господин, и это всё, что вы хотите сказать?
— На самом деле, я хочу сказать кое-что покрепче, — пробормотал Линь Жуфэй.
Фу Хуа приподняла брови и в этот момент её молодой господин выдал:
— Ублюдок.
Фу Хуа:
— …
Гу Сюаньду:
— …
«Это место явно не подходит для долгого пребывания», — подумали оба одновременно.
Зато Линь Жуфэй, выругавшись, ощутил небывалый прилив бодрости. Он поспешил спросить Фу Хуа, куда подевалась Юй Жуй, и почему её до сих пор не видно? Фу Хуа с лёгкой улыбкой ответила, что молодой господин из семьи Хэ пригласил Юй Жуй прогуляться, пообещав угостить её конфетами из кукурузной карамели. Услышав это, Линь Жуфэй сразу воодушевился:
— Кукурузные конфеты! Где эти двое? Можно ли и мне присоединиться к веселью?
Фу Хуа сказала с улыбкой:
— Кажется, они ушли за гору. Гунцзы хочет пойти посмотреть?
Линь Жуфэй поторопил:
— Идём, идём, идём! Пойдём попробуем эту сладость!
Фу Хуа рассмеялась от души.
И вот Линь Жуфэй вместе с Фу Хуа, прокравшись к двери, бесшумно направились к заднему склону горы. Гу Сюаньду, как водится, шёл следом. Увидев, как Линь Жуфэй крадётся на цыпочках, а Фу Хуа, приподняв подол, идёт с лицом хитрой плутовки, он лишь с трудом сдержал глубокий, полный усталости вздох.
Задняя сторона горы семьи Хэ была невелика, и вскоре Линь Жуфэй с Фу Хуа нашли Юй Жуй и Хэ Ваньсяна, беседующих друг с другом. Щёки Юй Жуй были надуты, она с довольным видом жевала кукурузную сладость. В руке у неё болтался бумажный пакет, и пока она жевала, болтала без умолку. Хэ Ваньсян молча слушал, не перебивая.
— Ц-ц-ц, — прошептал Линь Жуфэй, — эти конфеты выглядят очень аппетитно.
Фу Хуа с кислинкой в голосе пробормотала:
— Ага. И в такую жару… Интересно, где он их нашёл. Этот Хэ-гунцзы и правда постарался.
Линь Жуфэй вздохнул:
— Эх, как только девица взрослеет, удержать её уже невозможно.
При этом он искоса глянул на Фу Хуа.
Фу Хуа тут же покраснела:
— Молодой господин, не дразните. Это ж явно у Юй Жуй весна в сердце просыпается, не у меня…
Они ещё немного постояли, поглядывая из укрытия. Разговор у тех двоих, похоже, был бесконечным, как и кукурузная сладость. Линь Жуфэй вздохнул и махнул рукой: не станем мешать. И, не солоно хлебавши, отправился назад.
На полпути Линь Жуфэй вдруг сказал, что хочет прогуляться, поэтому махнул рукой и велел Фу Хуа возвращаться самой. Он отыскал уединённое место в тени, сел под деревом, вытянул ноги и позволил себе немного отдохнуть в прохладе.
Послезавтра он, вероятно, покинет семью Хэ. Следующий пункт пути пока не определён, но если держаться дороги, всё будет в порядке. Такие были мысли Линь Жуфэя, когда он почувствовал лёгкое дёрганье за край одежды. Сперва он решил, что ему просто показалось. Но, опустив взгляд, увидел, как белоснежный котёнок яростно кусает край его одеяния.
Линь Жуфэй замер. Первой реакцией было, что ему мерещится. Но тут же рядом с его ухом раздался печальный голос:
— Линь-гунцзы.
Он вздрогнул, резко повернулся и едва не ткнулся лбом в лицо того, кто стоял за его спиной.
— Ты… ты чего тут?.. До сих пор не ушёл?!
Перед ним стоял тот самый Е Мо, которого он видел днём ранее. Только теперь он выглядел куда более потрёпанным. И голос его, назвавший Линь-гунцзы, прозвучал так, будто каждое слово было вырвано усилием воли.
— Ты… как тебя звать-то?.. — внезапно Линь Жуфэй понял, что имени этого Е Мо так и не узнал.
— Чи Юй, — холодно произнёс тот.
— Чи Юй-гунцзы, почему ты ещё здесь? — Линь Жуфэй моргнул и невольно сделал шаг назад под тяжёлым взглядом Чи Юя.
— Как думаешь, почему я здесь? — мрачно произнёс тот.
И словно в ответ на эти слова котёнок, что кусал одежду, влез в объятия Линь Жуфэя, жалобно замурлыкал, уткнулся носом в грудь и попытался приласкаться.
Линь Жуфэй посмотрел на зверька, и многое стало ясно. Он, по сути, был виноват. Улыбка на его лице стала слегка смущённой:
— Это…
— Глупый щенок от еды отказывается, — буркнул Чи Юй. — Ты его покорми.
Линь Жуфэй мог только сказать «да».
Чи Юй недовольно фыркнул. Взмахнул рукавом, и рядом с ними на землю рухнул свежеубитый олень. Линь Жуфэй аккуратно опустил котёнка на тушу. Тот облизнулся и, засопев, с жадностью вцепился в мясо.
Линь Жуфэй чувствовал, будто недобрый взгляд Чи Юя пронзает его макушку тонкой, невидимой иглой. Он с трудом поднял голову и натянуто улыбнулся:
— Эээ… погода сегодня ничего, правда?
И как по команде, небо разразилось грохотом грома.
Линь Жуфэй:
— …
Неужели это должно было быть настолько эффектным?
Чи Юй сузил глаза:
— Да, погода просто отличная.
Человеческий облик этого Е Мо вовсе не был пугающим. Более того, его круглые, кошачьи глаза могли бы показаться даже милыми, если бы не густой, почти зримый запах крови, исходящий от него. А ещё этот взгляд, от которого создавалось стойкое ощущение, что в следующую секунду тебя могут просто убить.
Линь Жуфэй подавил это ощущение и спокойно спросил:
— Так когда ты планируешь вернуться?
Чи Юй бросил взгляд на всё ещё сосредоточенно жующего оленину котёнка и холодно произнёс:
— Когда перестанет быть таким глупым.
— Маленький котёнок… — начал было Линь Жуфэй. Так он мысленно называл его всё это время. Но Чи Юй метнул в него взгляд, и тот поспешно поправился: — Как, говоришь, зовут твоего сына?
— Имени ещё не дал, — буркнул Чи Юй.
— Так дай ему сейчас, — предложил Линь Жуфэй.
— Даже если имени у него нет, он всё равно не «маленький котёнок», — раздражённо отозвался Чи Юй.
Линь Жуфэй чуть не поперхнулся.
Зверёк, судя по всему, наелся до отвала. Он вразвалочку подошёл к Ли
http://bllate.org/book/13288/1180973
