Готовый перевод I Became a God in a Horror Game / Я Бог в бесконечной игре: Глава 271. Реальность (6)

Глава 271. Реальность (6)

Разноцветный прямоугольный парашют раскачивался из стороны в сторону, и Бай Лю, висящий под ним, тоже крутился в воздухе.

Наконец, он приблизился к суше. Под его ногами оказался лагерь с тускло мерцающими огнями — та самая база, где по игре находились украденные части трупа.

Изначально Бай Лю намеренно избегал приземления на эту базу, но внезапный ветер без всякого предупреждения бросил его именно туда.

—— Словно судьба сама всё подстроила.

Бай Лю осмотрелся сквозь защитные очки: в стороне был заброшенный склад, мимо которого почти никто не проходил. Он поднял руку, крепко схватил парашютный трос и слегка наклонил корпус, корректируя место приземления.

Он спокойно искал место для спуска, уже обдумывая план действий после приземления. В его кармане был нож, предназначенный для разрезания тросов парашюта. Нож был не новым, но очень острым.

Если исходить из сюжета игры, то труп был забран людьми с обсерватории Эдмонда. В таком случае Бай Лю считал, что у ножа могли быть и другие применения, кроме разрезания верёвок.

Сравнивая с игрой, Бай Лю чётко помнил, что первая группа, обнаружившая труп и доставившая его в обсерваторию Эдмонда, состояла из обычных исследователей, у которых не было оружия и способностей к нападению.

Бай Лю хладнокровно обдумывал: он мог бы убить всех их, а затем спрятать части тела.

Хотя это и могло бы нарушить границы закона, которые он пообещал Лу Ичжаню не переходить, но это было вполне осуществимо.

Большая база погрузилась в дымчатую, тусклую ночь.

Ночи в Антарктике всегда длинные и холодные, и кроме операторов, которые любили наблюдать за северным сиянием, лишь немногие решались выйти наружу в такой темноте.

Для тех, кто пережил множество одиноких зим, северное сияние стало  обыденным природным явлением. Сейчас все сидели дома, закутавшись в одеяла, и не обращали внимания на разноцветный парашют, спускающийся с неба.

Но было одно исключение. Охранник, в полудрёме совершавший обход, увидел, как парашют опустился у склада. Он мгновенно проснулся и поспешил сообщить об этом своему начальнику и группе сотрудников.

Земля, покрытая свежим снегом, была ослепительно белой. Как только Бай Лю приземлился на просторном поле рядом со складом, он с силой спружинил ногами о снег, оставив глубокие следы, перекатился несколько раз и остановился под порывом сильного ветра.

Бай Лю закашлялся от снега, попавшего в горло, и, прищурившись, посмотрел вдаль, где в свирепом завывании ветра виднелись огни базы.

Это было единственное, что он мог разглядеть.

Снегопад не прекращался, видимость была ограничена, и лишь смутно можно было разглядеть большую ёмкость для топлива у двери склада, рядом с которой был предупреждающий знак с черепом и скрещёнными костями — знак опасных химикатов.

Этот склад был наполовину заполнен сильнодействующими химикатами и топливом.

Оставаться здесь было невозможно — эти два вещества могли уничтожить фрагменты трупа.

Казалось, что таинственный враг использует все возможные средства, чтобы заставить Бай Лю сделать выбор, постоянно подталкивая его к тому, чтобы он уничтожил свою слабость.

Если он не уничтожит свою слабость, им будут управлять, а если он не хочет, чтобы им управляли, ему придётся убить того, кто пытается им управлять.

Бай Лю, что ты выберешь?

Бог засмеялся и сказал:

— Бай Лю, какой бы путь ты ни выбрал, ты в любом случае станешь Бай Лю́.

Снега было по колено, а Бай Лю нёс труп и большую кучу вещей — как ему быстро двигаться? Но если Бай Лю был прав, команда научных исследователей должна была скоро прибыть.

Поэтому он лишь на мгновение задумался, а затем, не колеблясь, сбросил с себя всё, что мешало, поднял замёрзший труп и побежал прочь от базы.

Бай Лю нашёл яму и спрятал части трупа в ней.

Тяжёлый снег моментально скрыл все следы.

Спрятав фрагменты трупа, Бай Лю тяжело дыша на мгновение замер, нахмурился и схватился за сердце. С тех пор как он покинул «Ледниковый период», его сердце начало болеть.

И сейчас эта боль усилилась.

Но эта боль была быстро подавлена Бай Лю. Он вернул себе спокойное выражение лица, медленно вернулся туда, где оставил свои вещи, и достал нож, которым разрезал тросы парашюта.

На лице Бай Лю не было никаких эмоций. Он сжал рукоять ножа, замок на его запястье двигался с каждым движением, а от дыхания мужчины исходило едва заметное тепло.

Затем он встал и подошёл к складу, тихо прижался к двери, ожидая, когда кто-нибудь подойдёт.

Бай Лю выбрал второй путь.

Он решил убить тех простых людей, которые ничего не знали, и предотвратить уготованное далее.

***

В Храме Пророк не смог выдержать и закрыл глаза.

— Он мог бы остановить их, не убивая… — сдавленно произнёс Пророк.

Мужчина, прятавшийся под капюшоном, улыбнулся, словно он уже знал всё наперёд. Он мягко возразил:

— Нет, пока Бай Лю не убьёт их, как только один выживший вернётся с донесением, труп будет забран. Даже если эти люди ничего не знают и не понимают, для чего нужен труп, они просто выполняют свою работу — сообщают об обнаружении неизвестного тела.

Мужчина в капюшоне, казалось, с жалостью улыбнулся. Он наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть выражение лица Пророка:

— Но трагедия всё равно случится, потому что желания людей безграничны. Как только они узнают, что эта вещь существует, найдутся те, кто в отчаянии и безрассудстве, заплатят любую цену, чтобы завладеть трупом ради исполнения своих собственных желаний, мучая других ради удовлетворения себя. Люди выживают, опираясь на социальное превосходство. Таким образом, убийство этих людей Бай Лю является решающим шагом, — Мужчина похвалил действия Бай Лю: — Только убив первого, кто обнаружит золотую жилу, люди подумают, что этой жилы не существует. Только Бай Лю сможет монополизировать эту золотую жилу.

Мужчина с большим интересом сказал:

— Бай Лю очень умён, он уже догадался о моём существовании. Хотя по пути было множество других вариантов, которые не обязательно включали в себя убийства, но эти пути были сопряжены с высоким риском, и также я мог помешать его плану, так что в конце концов…

— …Бай Лю чётко понял, что я хочу увидеть его трансформацию, и он изменился, чтобы я это увидел.

На столе карта Оборотня засветилась красным светом и переместилась к карте, представляющей жителей деревни. Молча, она обнажила клыки — это был знак того, что Оборотень убил кого-то.

— Это первый раз в этой мировой линии, когда карта Оборотня убила жителя деревни.

Пророк спокойно ответил:

— Разве это не то, что ты хотел увидеть?

Мужчина посмотрел на Пророка с выражением радости:

— Бай Лю исполнил моё желание и одновременно не позволил мне управлять судьбой.

Он опустил свою руку, изящно взмахнул ею и улыбнулся:

— Если Бай Лю примет метод Бай Лю́ для управления этим миром, я с большим удовольствием передам ему право управлять им.

Он элегантно отошёл от стола, глядя на карту персонажа, которую он переместил:

— Он — наследник Злого Бога, которого я выбрал, это его заслуга.

Он поднял голову, улыбаясь Пророку, который уже окаменел до груди, с сожалением вздохнув:

— Ты снова проиграл, Пророк.

В тот момент, когда окаменение достигло шеи Пророка, оно странным образом снова спало вниз. Мужчина нахмурился от удивления и опустил голову, чтобы посмотреть на стол.

Карта персонажа, представляющая Оборотня, обнажила клыки, но вместо того, чтобы укусить жителя деревни, обернулась и с силой впилась зубами в карту Дурака.

— Оборотень с картой Дурака со стопроцентной удачей не может быть устранён, — Мужчина сел обратно, выражение на его лице мгновенно исчезло. — Что Бай Лю хочет сделать?

***

Снаружи склада в снег и ветер.

Удача Ду Саньина вновь сыграла свою роль — он приземлился точно недалеко от Бай Лю.

Но видимость была слишком плохой, он долго искал, но так и не нашёл Бай Лю, лишь увидел его парашют. В конце концов он остался стоять снаружи склада, дрожа от холода.

Но Ду Саньин не знал, что в это время Бай Лю находился на другой стороне склада, медленно ожидая прибытия команды наблюдения.

Когда группа людей с фонариками приблизилась к складу, удача Ду Саньина вновь сработала, и они обнаружили его первым, замёрзшего почти до полусмерти.

Но когда они думали, как его спасти, Бай Лю внезапно выбежал из-за спины Ду Саньина, прижал короткий нож к его горлу и холодно сказал:

— Не подходите! Если кто-нибудь подойдёт, я убью его!

Ду Саньин был почти до смерти напуган актёрской игрой Бай Лю, который изображал похитителя.

Поэтому его крайне реалистичное выражение страха оказало влияние на членов исследовательской группы, и они нервно заговорили по-английски, чтобы отговорить его.

В конце концов, кто-то сказал, что судя по внешности, они похожи на азиатов, и начали пробовать говорить на корейском, японском и китайском, а затем выдвинули азиатского исследователя, чтобы тот поговорил с Бай Лю.

— П-привет...! — член команды с опаской посмотрел на нож у горла Ду Саньина и опустил руки. — Можешь… убрать нож? Чего ты хочешь… добиться?

Бай Лю ответил на английском:

— Я безработный! Хочу отомстить обществу, поэтому собираюсь взорвать весь Южный полюс! Хочу, чтобы вы, талантливые люди, были похоронены вместе со мной!

С этими словами он даже пнул бочку с бензином рядом, изображая крайнее безумие.

Ду Саньин ничего не понял и тихо спросил:

— …Бай Лю, что ты делаешь?

— Отвлекаю их внимание, — Бай Лю изображал безумца, но его голос был совершенно спокойным: — Этот человек за кулисами имеет ограниченное влияние на [реальный мир], он не может просто так создать что-то вроде игры, он может только использовать внешние факторы, такие как погода, персонал, ересь, чтобы контролировать этот чистый мир. И влияние этих факторов в Антарктике ограничено, потому что погода здесь сама по себе экстремальна, нет ереси, а персонала мало. Другими словами, Антарктида — это невыгодная карта для того парня. Это место очень подходит для того, чтобы спрятать тело, и я уверен, что человек за кулисами это прекрасно понимает, иначе он бы ничего не предпринял во время транспортировки.

Бай Лю прошептал на ухо Ду Саньину:

— Твоя удача на уровне ста процентов. Сейчас я взял тебя в заложники, чтобы заставить их спасти тебя. Один из вариантов — те пятеро сопровождающих также приземляться здесь, второй — это сделать так, чтобы они вызвали помощь с китайской обсерватории. Как только кто-то приедет и переместит тело в зону Ледяного купола A, всё будет под контролем, — его дыхание стало учащённым из-за боли в груди, но Бай Лю быстро подавил эту боль.

Ду Саньин был сбит с толку, услышав это, но всё же смутно понял, что Бай Лю имеет в виду, и послушно сыграл роль невинного пленника.

Группа исследователей, изолированных от внешнего мира, наблюдала, как двое азиатов пытаются убить друг друга, один из которых угрожал уничтожить базу. После подтверждения их национальности они быстро связались с китайской наблюдательной станцией, чтобы та отправила кого-то для разбирательства.

—— Здесь не было людей, свободно говорящих на китайском, поэтому общение стало для них проблемой.

Ситуация, очевидно, была срочной, и сейчас важнее разобраться с ней, чем выяснять, почему сюда приземлились двое неизвестных.

Сотрудники китайской наблюдательной станции спешно направлялись к месту событий. Как только Ду Саньин вздохнул с облегчением, земля, уже охваченная сильным ветром, внезапно подверглась порыву зловещего ветра.

Этот ветер, словно намереваясь выкопать всё на глубину двух метров, закружился и принёс издалека несколько бледных фрагментов тела, разложив их перед всеми присутствующими, словно на выставке.

Тело было прикрыто только тонкой зимней курткой — Ду Саньин узнал в ней куртку Бай Лю.

Все, затаив дыхание, замерли, не сводя глаз с фрагментов трупа. На их лицах появилось заворожённое выражение, будто они намеревались подойти и забрать их.

Нож Бай Лю сильнее прижался к горлу Ду Саньина, заставляя людей отступить. Его голос был настолько холодным, что, казалось, мог заморозить воздух:

— Убирайтесь!

Когда люди отошли немного дальше, они смогли восстановить часть своего самообладания. Испуганно отступая, они тихо спросили:

— Что это? Чьи это останки? Ты кого-то убил?

Глаза Бай Лю были холодны и бесчувственны:

— Да, я его убил. Я расчленил его и спрятал в снегу. Если не хотите умереть, убирайтесь! Я собираюсь взорвать базу.

Толпа в конце концов была напугана угрозой смерти и отступила. Бай Лю пошатнулся, не в силах стоять прямо, и, опираясь на спину Ду Саньина, начал медленно сползать вниз.

Ду Саньин поспешил поддержать его, но перед его глазами вдруг появились странные видения — он стоял слишком близко к трупу.

— …Открой дверь склада, ты сможешь, — хрипло сказал Бай Лю, толкая Ду Саньина. — Мы можем зайти туда. Внутри полно топлива, что представляет опасность взрыва. Они не посмеют сразу войти.

Ду Саньин, пошатываясь, подошёл к двери склада и обнаружил, что на двери нет замка. Из-за льда ему всё же потребовалось время, чтобы открыть её. Когда он справился и обернулся, чтобы позвать Бай Лю, его голос внезапно застрял.

Ду Саньин увидел, как Бай Лю стоит на коленях, использует свою куртку, чтобы собрать части трупа, аккуратно стряхивая с них снег и бережно защищая их. Бай Лю прижал фрагменты тела к своему тёплому животу, встал и направился к складу.

Эта сцена казалась знакомой. Ду Саньин почувствовал, насколько это было похоже на то, как он сам раньше, также стоял на коленях, собирая останки своих родственников и притворяясь, что они всё ещё живы, проливал слёзы.

Войдя на склад, Ду Саньин сразу же запер дверь. Бай Лю сел в углу, его лицо было бледным от холода, без единого следа крови.

Хотя Ду Саньин был обеспокоен, он не решался что-либо предпринимать — части трупа в руках Бай Лю оказали на него огромное воздействие.

Он быстро осмотрел комнату и, к счастью, обнаружил, что обогреватель тут ещё не сломан. Включив его, Ду Саньин с облегчением вздохнул и, бессильно опустившись у стены, положил руки на две большие красные химические бутылки.

На предупреждающих надписях было указано, что это керосин, а также некое вредное вещество, возможно, кислота.

Бай Лю сидел в углу вдали от этих бутылок, синевато-фиолетовые следы от холода медленно исчезали с его кожи.

Казалось, что всё идёт по плану.

Но спустя десять минут у двери склада послышался звук поворачивающегося ключа — эти люди вернулись.

Толпа, которая только мельком увидела фрагменты тела, вдруг начала вести себя странно. Они возились с ключом, бормоча:

— Труп… труп…

Ду Саньин в панике прыгнул к двери и надавил на неё, только чтобы услышать треск — ключ снаружи сломался пополам в замке.

Дверь склада оказалась заблокирована.

Но едва Ду Саньин перевёл дух, люди снаружи не сдались, просто изменили тактику.

За складом, в маленькое окно, которое кто-то успел очистить, уставились широко раскрытые глаза. Они внимательно изучали всё внутри, их взгляды прикипели к трупу, который Бай Лю держал в своих руках.

Они начали бить по окну молотками, намереваясь пролезть через проём, который был даже меньше коробки для торта.

Ду Саньин, тяжело дыша, вскочил к окну, встал спиной к нему, закрывая его собой.

Его удача снова сработала: люди снаружи, пытавшиеся пролезть в окно и оттолкнуть его, один за другим попадали.

Ду Саньин стиснул зубы, слушая звук падений на снег, и, сложив руки на груди, повинился:

— Простите, простите…

После того как они не смогли пролезть в окно, через какое-то время снаружи послышался звук снегоходов.

Ду Саньин поспешил выглянуть в окошко.

Недалеко от склада появился ряд блестящих снегоходов с включенными фарами. Шины разбрасывали снег, напоминая стаю диких собак с горящими зелёным глазами и текущей из их пастей слюной, готовую ринуться вперёд и вцепиться в горло своей добычи.

—— Эти безумцы собираются использовать снегоходы, чтобы протаранить склад!

Они что, спятили?! Весь склад взорвётся!

Ду Саньин испугался до смерти, отскочил от окна, покатился и упал на колени перед Бай Лю, крича:

— Бай Лю! Бай Лю! Проснись! Склад вот-вот взорвётся!

Бай Лю прикрыл глаза, как будто был чрезвычайно утомлён и не хотел просыпаться.

Ду Саньин был так напуган, что вскочил, желая встряхнуть Бай Лю, чтобы разбудить его, но тот держал в руках этот труп, и молодой человек не мог приблизиться.

— Бай Лю! Проснись! — кричал Ду Саньин до хрипоты. — Если склад взорвётся, я не умру, но ты умрёшь! Вставай и беги!

Ду Саньин был так напуган, что не знал, что делать, поэтому начал хватать предметы на складе и бросать их в Бай Лю, надеясь разбудить его.

Но Бай Лю никак не реагировал, лишь слегка наклонил голову, и из уголка его рта медленно потекла кровь, дыхание становилось всё слабее.

Ду Саньин был ошеломлён. Он даже не заметил, насколько близко оказался к трупу, когда у него закружилась голова, и зрение стало размытым. Он опустился на колени, шлёпая Бай Лю по щекам и крича от страха:

— Эй! Эй! Не умирай! Ты ведь говорил, что, как бы близко ты ни подошёл ко мне, тебя не коснётся моя удача и ты не пострадаешь! Вернись к жизни!

Снаружи вспыхнул яркий свет, яркость была настолько сильной, что хотелось плакать, и снегоходы, ревя, помчались через снежную ночь.

Ду Саньин плакал, обнимая голову упавшего Бай Лю:

— Помогите! Кто-нибудь, спасите его!

Ду Саньин посмотрел на труп, отброшенный в сторону, который, казалось, обрёл собственное сознание, постепенно собираясь воедино, превращаясь в полноценную статую. Однако на её теле было полно трещин, кровеносные сосуды постепенно восстанавливались, и кровь начала циркулировать.

Наконец, статуя поднялась, и, за исключением плотно закрытых глаз и трещин на теле, она была полностью похожа на живого человека.

Ду Саньин так растерялся, что перестал плакать.

Статуя сделала шаг вперёд, взяла Бай Лю из объятий Ду Саньина, закрыла глаза и склонила голову в знак благодарности:

— Спасибо, что позаботился о Бай Лю.

Её голос был немного сломан, как и само тело статуи в данный момент, но в нём всё ещё можно было услышать искренность.

Ду Саньин, потрясённый, сделал несколько шагов назад, а затем осторожно ответил:

— Не… не за что…

Спустя некоторое время Ду Саньин не выдержал и спросил тихим голосом:

— Ты… живой человек?

Статуя покачала головой:

— Я — монстр.

Ду Саньин краем глаза посмотрел на Бай Лю, который лежал на плече монстра:

— Какие у вас отношения к Бай Лю?

Статуя на мгновение замолчала:

— Он — чрезвычайно важный для меня человек.

Ду Саньин издал «ох» и вдруг почувствовал себя спокойнее:

— Ты можешь его спасти, верно?

— Я существую только для того, чтобы спасти его, — статуя склонила голову ещё ниже, как будто хотела открыть глаза, чтобы взглянуть на того, кого держала в своих руках, но вдруг вспомнила, что рядом был кто-то ещё, поэтому сказала: — Не мог бы ты отвернуться? Нельзя смотреть мне в глаза, но я хочу увидеть Бай Лю.

Ду Саньин вдруг почувствовал, как его тело засветилось. Он пробормотал что-то и честно закрыл уши и отвернулся.

Се Та склонил голову, открыл свои серебристо-голубые глаза и с полной преданностью посмотрел на того, кто был у него на руках. Он провёл пальцем по губам Бай Лю, стирая кровь, и улыбнулся.

— Ты много пережил.

Се Та склонил голову и с благоговением поцеловал Бай Лю в лоб:

— Всё почти закончилось. Прости, что не осмелился встретиться с тобой в этом теле, оно совсем не красивое.

Рёв за пределами склада усиливался, и Ду Саньин почувствовал беспокойство, захотел оглянуться, но, едва повернув голову, увидел, как Се Та держит Бай Лю на руках.

— Бай Лю был ранен в игре, пожалуйста, продолжай заботиться о нём.

Ду Саньин, паникуя, согласился, а затем спросил:

— Ты собираешься разобраться с теми людьми снаружи?

— Это не их вина, — Се Та встал перед дверью склада, которая подвергалась постоянным атакам, его голос и выражение были такими же спокойными, как снег: — Новый Злой Бог использовал меня, чтобы соблазнить их к падению. И вина лежит на падшем Злом Боге. Я не должен существовать, — сказал Се Та. — Бай Лю будет контролируем этим человеком из-за меня.

Се Та поднял обе руки, и топливо вылилось со всех сторон. Маленький огонёк упал с болезненно-белых кончиков пальцев Се Та, и большой пожар разгорелся, охватив зимнюю куртку Бай Лю, которая находилась на его теле. Сильная кислота со стороны окна присоединилась к пламени.

Клубы дыма начали вырываться изнутри склада.

Из глубины огня донёсся смутный, нереальный голос:

— Как только я сгорю, все следы, связанные с моим существованием, тоже исчезнут, включая воспоминания Бай Лю, данные в игре, всё, что я дал Бай Лю.

Ду Саньин удивлённо воскликнул:

— Как это может произойти?..

Перевёрнутый крест и рыбья чешуйка, висевшие на шее Бай Лю, рассыпались в пыль, кнут из рыбьей кости в сером интерфейсе системы исчез без следа.

В игре пронзительное объявление прокатилось по всем зонам, все игроки подняли головы, чтобы посмотреть на огромную доску объявлений:

[Системное объявление: Все данные о NPC уровня Бога во всех зонах начинают удаляться…]

[Системное объявление: Данные были удалены, баг NPC уровня Бога устранён во всех играх. Теперь все могут спокойно участвовать в игре, с этого момента больше не будет NPC уровня Бога, разгуливающего по всем играм.]

Огонь всё ещё бушевал, звук внутри постепенно затихал, как эфемерный сон:

— Ду Саньин, ты должен понимать лучше всех, что иногда забыть всё — не такая уж плохая вещь.

Бай Лю, теперь облокотившийся на руки Ду Саньина, с трудом поднял веки. В его чёрных глазах отражались отблески пламени, и слеза скатилась по его щеке, упав на пол.

— Я ненавижу тебя, Се Та, — прошептал Бай Лю. — Я ненавижу тебя.

Из огня донёсся очень тихий голос:

— Я люблю тебя.

Пламя продолжало танцевать, пепел падал вниз, а когда дым рассеялся, ничего не осталось.

За окном послышался короткий рёв и шум обсуждений людей, которые спрашивали, почему они здесь, а затем они с шумом уехали на снегоходах.

Ду Саньин тоже на мгновение застыл, словно не понимал, почему он оказался в этом складе и почему перед ним остались следы огня.

Бай Лю, опиравшийся на его плечо, упал на холодный пол, держась за грудь от сильной боли, и внезапно его вырвало свежей кровью. Затем кровь пошла из его ушей, глазниц и носа, не останавливаясь.

Бай Лю свернулся калачиком, задыхаясь и кашляя кровавыми сгустками. Ду Саньин в ужасе подхватил его и побежал со склада, крича о помощи:

— Есть тут кто-нибудь?! Помогите! Кто-то истекает кровью!

Бай Лю устало закрыл глаза. Последнее, что он увидел, был чёрный след на земле после пожара.

***

Ду Саньин с руками, залитыми кровью, в оцепенении сидел в коридоре больницы.

Совсем недавно кто-то услышал, как Ду Саньин отчаянно звал на помощь, и поспешно доставил находившегося без сознания Бай Лю в ближайшую больницу, где его сразу же отправили в отделение интенсивной терапии.

Но лица врачей, которые проходили мимо, были напряжёнными, указывая на то, что состояние Бай Лю было крайне тяжёлым.

Ду Саньин испуганно наблюдал за всем этим, пока не решился остановить врача и на ломаном английском спросил:

— Как состояние Бай Лю?

Врач ответил:

— Всё в порядке, он вне опасности.

Ду Саньин с облегчением выдохнул.

— Это чудо, что он выжил, — врач выглядел измотанным, но в его голосе звучало волнение, когда он объяснял Ду Саньину: — У этого пациента, Бай Лю, на сердце есть следы хирургического вмешательства. Причём совсем свежие. Пережив такую опасную операцию, ему нужно было хорошо отдохнуть и восстановиться, но он прыгал с парашютом и подвергал себя интенсивным нагрузкам, что привело к высокому давлению, вызвавшему разрыв кровеносных сосудов и сильное внутреннее кровотечение.

Доктор подчеркнул:

— Почти никто не выживает после таких странных операций, но, по неизвестной причине, кровопотеря Бай Лю была минимальной на протяжении определённого времени, что и позволило ему дотянуть до этого времени.

— Сейчас с ним всё в порядке, — заключил врач, вставая. — Но он пока не пришёл в сознание. Пусть отдохнёт.

Ду Саньин был ошеломлён, услышав это, отчасти понимая, отчасти нет. Он быстро поблагодарил врача, а затем одолжил спутниковый телефон, чтобы позвонить — до этого Тан Эрда дал ему свой номер.

Но он не мог вспомнить, зачем он здесь. Он только знал, что выполнял важную миссию — вроде бы перевозил крайне опасного еретика.

Трубку быстро подняли, и Тан Эрда тревожно спросил:

— Как вы с Бай Лю? Где остальные пять членов команды?

— Со мной всё в порядке, и пять сопровождающих тоже целы, — неуверенно ответил Ду Саньин, глядя в сторону больничной палаты в конце коридора, где лежал Бай Лю. — Но Бай Лю… он сейчас в больнице, всё ещё в коме.

— Бай Лю в больнице? — Услышав, что Бай Лю был ранен, Му Сичэн быстро выхватил телефон и сердито воскликнул: — Чёрт! Что случилось? Почему Бай Лю в больнице?

Тут же телефон оказался в руках Му Кэ, его голос был напряжён:

— У вас были проблемы во время транспортировки?

Наконец, Лю Цзяи, которая думала очень быстро, добавила:

— Если с другими пятерыми и тобой всё в порядке, и во время транспортировки не было никаких происшествий, возможно, проблема в перевозимом грузе? Может быть, это как-то связано с игрой?

— Скорее всего, — вздохнул Ду Саньин. — Груз был сожжён, и, похоже, все раны на теле Бай Лю он принёс из игры, это не связано с транспортировкой.

Голос Му Сычэна всё ещё был нестабилен:

— Принёс из игры? Раны, принесённые из игры, заставляют игроков думать, что они действительно получили эти травмы, прежде чем они смогут вернуться в реальный мир. Психический индекс Бай Лю перед игрой был выше 60. Как могли появиться такие галлюцинации?

Ду Саньин выглядел немного озадаченным, он и сам не понимал:

— Я не знаю.

Лью Цзяи настаивала:

— Где именно Бай Лю ранен?

Ду Саньин вспомнил:

— В сердце. Врач сказал, что кто-то сделал операцию на его сердце.

http://bllate.org/book/13287/1180750