Готовый перевод The Kingdom That Never Sleeps / Хочешь жить – умей вертеться [❤️] [Завершено✅]: Глава 40.2 Я люблю поострее

Тан Шэнь указал на сидящего рядом с Сяо Гуном скромного молодого человека:

— А знаешь ли ты, кто это?

Мэй Шэнцзэ удивился:

— Нет.

Тан Шэнь объяснил:

— Это Лю Цзэ, тот самый цзеюань, который обошёл меня на экзаменах!

Они оба рассмеялись.

На самом деле большинство участников банкета, как и Мэй Шэнцзэ, пришли, чтобы оценить своих будущих соперников на экзаменах. Тан Шэнь пил чай, оглядывал присутствующих и украдкой смотрел на главное место в зале. Там никого не было — шестой принц Чжао Ао ещё не пришел.

Примерно через четверть часа снаружи послышались шаги.

Все выпускники сразу встали, но вошёл не Чжао Ао, а высокий худощавый молодой человек.

Это был старший сын Чжао Ао, наследник принца Цзин — Чжао Цюн.

Чжао Цюн поднялся на главное место и поклонился собравшимся. Выпускники сразу ответили на поклон. Чжао Цюн извинился:

— Изначально мой отец должен был прийти лично, но, к сожалению, император получил эликсир бессмертия и решил принять его. Отец был вызван во дворец, чтобы сопровождать императора, поэтому этот банкет придётся провести мне.

Выпускники хором ответили:

— Слушаем наследника.

Чжао Цюн поднял бокал:

— Пью за вас, учёных.

Выпускники так же дружно произнесли:

— Пьём за наследника.

Тан Шэнь горько усмехнулся, взял бокал и выпил вино.

Не удалось встретиться с Чжао Ао!

После того как вино было выпито, Чжао Цюн начал рассказывать забавные истории о предстоящих экзаменах, и атмосфера на банкете постепенно стала более радостной. После нескольких тостов Чжао Цюн лично проводил выпускников. Будучи наследником принца и членом императорской семьи, он стоял у входа в банкетный зал и прощался с каждым из них, что вызвало всеобщее восхищение.

Тан Шэнь подошёл к Чжао Цюну и уже собирался поклониться, как вдруг услышал:

— Судя по вашему виду, вам не больше пятнадцати-шестнадцати лет, верно?

Тан Шэнь ответил:

— Мне пятнадцать.

Чжао Цюн улыбнулся:

— На банкет цзеюаней приглашаются только те, кто занял первые три места на провинциальных экзаменах. Скажите, вы, должно быть, Тан Шэнь, второй на экзаменах?

Тан Шэнь удивился, но кивнул:

— Да, это я.

Чжао Цюн проводил его до двери и сказал:

— Отец упоминал о вас в связи с господином Ваном.

Тан Шэнь: «...»

В душе Тан Шэнь почувствовал недоброе предчувствие, но всё же спросил:

— С моим старшим братом по учёбе, Цзыфэном?

— Отец сказал, что господин Ван — человек выдающегося ума и добродетели, и его младший брат по учёбе, несомненно, тоже талантлив. Сегодня, увидев вас, я понял, что вы, как и господин Ван, — настоящий благородный муж, словно отполированный нефрит.

Тан Шэнь: «...»

Тан Шэнь улыбнулся:

— Спасибо за комплимент, наследник.

Тан Шэнь вернулся домой, где управляющий Лу ждал его весь вечер.

Тан Шэнь вздохнул:

— Планы изменились. Принц Цзин не пришёл, вместо него был наследник Чжао Цюн. Но, как мы и предполагали, наследник вёл себя величественно и учтиво. Если он воспитан таким образом, то принц Цзин, вероятно, действительно ценит талантливых учёных. Надеюсь, вы продолжите заниматься этим делом, управляющий Лу.

Управляющий Лу ответил:

— Не беспокойтесь, маленький хозяин.

На следующий день управляющий Лу взял с собой редкий красный коралл, привезённый из Цзяннани, и отправился в Хуатанцю. Такой ценный коралл управляющий Хуатанцю не мог оценить самостоятельно, поэтому он сразу вызвал старшего управляющего Сина из Цяньли. Когда управляющий Син вошёл в комнату и увидел управляющего Лу, он удивился:

— Это ты?

Управляющий Лу тоже сделал вид, что удивлён:

— Брат Син, разве ты не в башне Цяньли? Как ты оказался здесь?

Управляющий Син улыбнулся и поклонился:

— Честно говоря, Хуатанцю тоже принадлежит Цяньли. Я, как старший управляющий, руковожу обоими заведениями. Слышал, у тебя есть редкий красный коралл, это правда?

— Брат Син, взгляни...

Приближался Новый год, и в столице снова пошёл сильный снег.

***

Накануне Нового года управляющий Лу, несмотря на снегопад, пришел к Тан Шэню. Он отряхнул снег с плеч и сказал:

— Маленький хозяин, завтра управляющий Син пригласил меня к себе на ужин в честь Нового года. Он знает, что я приехал из Цзяннани и у меня нет родственников в столице, поэтому пригласил меня.

Тан Шэнь задумался:

— Ты уже решил, какой подарок преподнести?

Управляющий Лу ответил:

— Обычное мыло, ароматизированное мыло и Золотую дымку — такие вещи уже давно появились в столице, их привозят торговцы из Цзяннани, так что они не являются редкостью. У управляющего Сина тоже есть такие вещи.

Тан Шэнь улыбнулся:

— Завтра возьми с собой коробку Золотой дымки.

Управляющий Лу удивился:

— Маленький хозяин, я же только что сказал, что управляющий Син уже знает о Золотой дымке, и у него она тоже есть.

— Возьми коробку Золотой дымки, но не используй упаковку от павильона Чжэньбао из Гусу или Цзиньсю из Цзиньлина. Купи украшение в Хуатанцю и используй их коробку, чтобы положить туда Золотую дымку.

Управляющий Лу сразу понял и поклонился:

— Маленькому хозяину всего пятнадцать лет, но иногда мне кажется, что за свои тридцать с лишним лет я в бизнесе не достиг вашего уровня!

Тан Шэнь рассмеялся:

— Хватит льстить, а то переборщишь.

Управляющий Лу сделал вид, что не понял, и почесал голову, изображая невинность.

Дела с мылом и босягуном временно отошли на второй план. После Нового года Тан Шэнь полностью погрузился в учёбу, готовясь к столичным экзаменам.

Странно, но перед экзаменами Ван Чжэнь больше не заставлял Тан Шэня каждый день писать восьмичленные сочинения.

Сегодня Тан Шэнь пришёл в резиденцию министра и показал Ван Чжэню свои последние работы по каллиграфии. Ван Чжэнь бегло просмотрел их, отложил в сторону и спросил:

— Ты недавно ходил выпускать животных на волю?

Всё больше выпускников собиралось в столице, и по мере приближения экзаменов они начали «обнимать Будду за ноги*».

П.п.: * «临时抱佛脚» — это китайская идиома, которая буквально означает: «В последний момент обнимать ноги Будды». Эта идиома описывает ситуацию, когда человек начинает что-то делать в самый последний момент, часто из-за недостатка подготовки или лени. Она аналогична русскому выражению «готовиться в последнюю ночь» или «начинать молиться, когда гром грянет».

http://bllate.org/book/13194/1176613