Тан Шэнь указал на сидящего рядом с Сяо Гуном скромного молодого человека:
— А знаешь ли ты, кто это?
Мэй Шэнцзэ удивился:
— Нет.
Тан Шэнь объяснил:
— Это Лю Цзэ, тот самый цзеюань, который обошёл меня на экзаменах!
Они оба рассмеялись.
На самом деле большинство участников банкета, как и Мэй Шэнцзэ, пришли, чтобы оценить своих будущих соперников на экзаменах. Тан Шэнь пил чай, оглядывал присутствующих и украдкой смотрел на главное место в зале. Там никого не было — шестой принц Чжао Ао ещё не пришел.
Примерно через четверть часа снаружи послышались шаги.
Все выпускники сразу встали, но вошёл не Чжао Ао, а высокий худощавый молодой человек.
Это был старший сын Чжао Ао, наследник принца Цзин — Чжао Цюн.
Чжао Цюн поднялся на главное место и поклонился собравшимся. Выпускники сразу ответили на поклон. Чжао Цюн извинился:
— Изначально мой отец должен был прийти лично, но, к сожалению, император получил эликсир бессмертия и решил принять его. Отец был вызван во дворец, чтобы сопровождать императора, поэтому этот банкет придётся провести мне.
Выпускники хором ответили:
— Слушаем наследника.
Чжао Цюн поднял бокал:
— Пью за вас, учёных.
Выпускники так же дружно произнесли:
— Пьём за наследника.
Тан Шэнь горько усмехнулся, взял бокал и выпил вино.
Не удалось встретиться с Чжао Ао!
После того как вино было выпито, Чжао Цюн начал рассказывать забавные истории о предстоящих экзаменах, и атмосфера на банкете постепенно стала более радостной. После нескольких тостов Чжао Цюн лично проводил выпускников. Будучи наследником принца и членом императорской семьи, он стоял у входа в банкетный зал и прощался с каждым из них, что вызвало всеобщее восхищение.
Тан Шэнь подошёл к Чжао Цюну и уже собирался поклониться, как вдруг услышал:
— Судя по вашему виду, вам не больше пятнадцати-шестнадцати лет, верно?
Тан Шэнь ответил:
— Мне пятнадцать.
Чжао Цюн улыбнулся:
— На банкет цзеюаней приглашаются только те, кто занял первые три места на провинциальных экзаменах. Скажите, вы, должно быть, Тан Шэнь, второй на экзаменах?
Тан Шэнь удивился, но кивнул:
— Да, это я.
Чжао Цюн проводил его до двери и сказал:
— Отец упоминал о вас в связи с господином Ваном.
Тан Шэнь: «...»
В душе Тан Шэнь почувствовал недоброе предчувствие, но всё же спросил:
— С моим старшим братом по учёбе, Цзыфэном?
— Отец сказал, что господин Ван — человек выдающегося ума и добродетели, и его младший брат по учёбе, несомненно, тоже талантлив. Сегодня, увидев вас, я понял, что вы, как и господин Ван, — настоящий благородный муж, словно отполированный нефрит.
Тан Шэнь: «...»
Тан Шэнь улыбнулся:
— Спасибо за комплимент, наследник.
Тан Шэнь вернулся домой, где управляющий Лу ждал его весь вечер.
Тан Шэнь вздохнул:
— Планы изменились. Принц Цзин не пришёл, вместо него был наследник Чжао Цюн. Но, как мы и предполагали, наследник вёл себя величественно и учтиво. Если он воспитан таким образом, то принц Цзин, вероятно, действительно ценит талантливых учёных. Надеюсь, вы продолжите заниматься этим делом, управляющий Лу.
Управляющий Лу ответил:
— Не беспокойтесь, маленький хозяин.
На следующий день управляющий Лу взял с собой редкий красный коралл, привезённый из Цзяннани, и отправился в Хуатанцю. Такой ценный коралл управляющий Хуатанцю не мог оценить самостоятельно, поэтому он сразу вызвал старшего управляющего Сина из Цяньли. Когда управляющий Син вошёл в комнату и увидел управляющего Лу, он удивился:
— Это ты?
Управляющий Лу тоже сделал вид, что удивлён:
— Брат Син, разве ты не в башне Цяньли? Как ты оказался здесь?
Управляющий Син улыбнулся и поклонился:
— Честно говоря, Хуатанцю тоже принадлежит Цяньли. Я, как старший управляющий, руковожу обоими заведениями. Слышал, у тебя есть редкий красный коралл, это правда?
— Брат Син, взгляни...
Приближался Новый год, и в столице снова пошёл сильный снег.
***
Накануне Нового года управляющий Лу, несмотря на снегопад, пришел к Тан Шэню. Он отряхнул снег с плеч и сказал:
— Маленький хозяин, завтра управляющий Син пригласил меня к себе на ужин в честь Нового года. Он знает, что я приехал из Цзяннани и у меня нет родственников в столице, поэтому пригласил меня.
Тан Шэнь задумался:
— Ты уже решил, какой подарок преподнести?
Управляющий Лу ответил:
— Обычное мыло, ароматизированное мыло и Золотую дымку — такие вещи уже давно появились в столице, их привозят торговцы из Цзяннани, так что они не являются редкостью. У управляющего Сина тоже есть такие вещи.
Тан Шэнь улыбнулся:
— Завтра возьми с собой коробку Золотой дымки.
Управляющий Лу удивился:
— Маленький хозяин, я же только что сказал, что управляющий Син уже знает о Золотой дымке, и у него она тоже есть.
— Возьми коробку Золотой дымки, но не используй упаковку от павильона Чжэньбао из Гусу или Цзиньсю из Цзиньлина. Купи украшение в Хуатанцю и используй их коробку, чтобы положить туда Золотую дымку.
Управляющий Лу сразу понял и поклонился:
— Маленькому хозяину всего пятнадцать лет, но иногда мне кажется, что за свои тридцать с лишним лет я в бизнесе не достиг вашего уровня!
Тан Шэнь рассмеялся:
— Хватит льстить, а то переборщишь.
Управляющий Лу сделал вид, что не понял, и почесал голову, изображая невинность.
Дела с мылом и босягуном временно отошли на второй план. После Нового года Тан Шэнь полностью погрузился в учёбу, готовясь к столичным экзаменам.
Странно, но перед экзаменами Ван Чжэнь больше не заставлял Тан Шэня каждый день писать восьмичленные сочинения.
Сегодня Тан Шэнь пришёл в резиденцию министра и показал Ван Чжэню свои последние работы по каллиграфии. Ван Чжэнь бегло просмотрел их, отложил в сторону и спросил:
— Ты недавно ходил выпускать животных на волю?
Всё больше выпускников собиралось в столице, и по мере приближения экзаменов они начали «обнимать Будду за ноги*».
П.п.: * «临时抱佛脚» — это китайская идиома, которая буквально означает: «В последний момент обнимать ноги Будды». Эта идиома описывает ситуацию, когда человек начинает что-то делать в самый последний момент, часто из-за недостатка подготовки или лени. Она аналогична русскому выражению «готовиться в последнюю ночь» или «начинать молиться, когда гром грянет».
http://bllate.org/book/13194/1176613
